Читать книгу Исчезающие в темноте – 2. Дар - Наталья Тимошенко - Страница 4

Глава 4

Оглавление

На город уже давно спустилась темнота, но заметно это стало лишь теперь, когда он вышел из метро. В этой части города, где он жил уже несколько лет после развода, не было больших торговых центров, магазинов с яркими вывесками, шумных ночных клубов, зато росло вдоволь деревьев и стояли старые дома, а потому темнота всегда ощущалась острее, чем в освещенном круглые сутки центре. Единственным переливающимся огнями пятном в этом зимнем сумраке была стоящая посреди небольшой площади елка, хотя календарь показывал только середину декабря.

Юра никогда не понимал этого стремления украсить город к Новому году в самом начале декабря, а то и вовсе в ноябре. Ведь когда улицы и магазины пестрят огнями и шарами уже целый месяц, какое может быть новогоднее настроение к самому празднику? В его детстве отец приносил ель вечером после работы тридцатого декабря, и еще целую ночь она стояла на балконе, чтобы быть украшенной только тридцать первого. Они с сестрой до самой ночи стояли возле балконной двери, прижимаясь носами к стеклу, стараясь не дышать, чтобы оно не запотевало, смотрели на лесную красавицу, которая еще несколько часов назад росла в лесу, и представляли, как вкусно она пахнет смолой и морозом. Этому же правилу он следовал и став взрослым, чем неимоверно бесил Иру, свою бывшую. Впрочем, он бесил ее не только этим, потому они и развелись.

С неба крупными хлопьями падал снег, укрыв уже почти всю землю, и это поднимало настроение гораздо лучше давно украшенной, а потому уже изрядно потрепанной, ели у метро. Грязь, которую горожане месили ногами несколько месяцев, приелась и раздражала. Наверняка снег к утру тоже растает и превратится в эту самую грязь, однако сейчас казалось, что зима наконец вступила в свои права.

Немного полюбовавшись пушистыми хлопьями, которые медленно вальсировали в свете желтого фонаря, Юра направился к перекрестку, хотя обычно предпочитал доезжать домой от метро на маршрутке. Пешая дорога мало того, что была длиннее, так еще и пролегала через небольшую огражденную забором рощу, где днем молодые мамочки гуляли с колясками, а по вечерам многочисленные собачники выгуливали своих питомцев. Часто без намордников и ошейников. Юра собак не любил, даже боялся, потому предпочитал обходить это место стороной. Точнее, объезжать. Но сегодня пушистый белый снег так заманчиво падал на плечи, а в воздухе так сладко пахло морозом, что он не удержался, пошел через рощу. В конце концов, если в детстве его однажды покусала соседская собака, это же не значит, что теперь обязательно покусает снова. Да и ему уже не десять лет, справится как-нибудь.

К его удивлению, роща оказалась безлюдной. Часы показывали только начало десятого вечера, возле метро еще толпилась куча народу, бойко шла торговля, а здесь все словно вымерло. Едва только ступив за ворота, Юра словно провалился в мертвое царство тишины и покоя. Молчаливые деревья уже спали, укрытые пушистым снегом, только желтые фонари вдоль дорожки словно прокладывали туннель в темноте. Даже звуки от широкого проспекта сюда не долетали. Зато в этой тишине хорошо слышались его собственные шаги и хруст ломающегося тонкого льда, когда он нечаянно наступал на подмерзшие к вечеру лужи.

Юра неторопливо пошел по дорожке, не оглядываясь по сторонам и погрузившись в свои мысли. Подумать было о чем. Сын в следующем году пойдет в школу, а Ирка вдруг оказалось беременной от своего нового мужа, и сегодня, когда он зашел проведать Валерку, начала намекать, что вчетвером им будет тесно в двухкомнатной квартире. Валерка и так плохо ладил с отчимом, а когда появится младенец, ему совсем не останется места в новой семье. Юра быстро понял, что Ира имеет в виду переезд сына к нему. Он не знал, как к этому относиться. Сам Валерка был бы только рад, это сомнению не подлежало, но вот кто будет смотреть за ним, пока отец на работе? В детском саду он находился до вечера, а если в школе не получится с продленкой? Няню он едва ли потянет, придется сильно ужаться в других расходах, а требовать алименты с Иры совесть не позволит. Пока Валерка жил с ней, Юра давал денег даже больше, чем присудил бы любой суд, однако требовать деньги с женщины он не станет ни за что в жизни. Бывшую жену он знал достаточно хорошо, чтобы понимать, что сама она тоже не предложит. А решать нужно было поскорее, потому что пора уже определяться, в какую школу отдавать ребенка.

Единственный вариант, который он видел сейчас, – это забрать из деревни мать. Места в его квартире хватит всем, она сможет присматривать за Валеркой, а ему не придется мотаться к ней каждые выходные, чтобы помочь по дому. Мама была еще достаточно молода, однако никогда не принадлежала к любителям домашнего хозяйства, поэтому из живности держала только кота, а из огорода – только петрушку на подоконнике, чем вызывала неудовольствие соседских сплетниц. Еще пока жив был отец, ей приходилось изображать из себя хозяйку и работницу, но после его смерти она быстро избавилась и от скота, и от огорода. Наверняка она не откажется переехать в город.

Поставив себе мысленную заметку поговорить с матерью о переезде, Юра наконец поднял голову, перестав разглядывать снег под ногами, и вдруг увидел, что больше не один на дорожке. Навстречу ему неторопливо шла молодая девушка. На одно мгновение сердце пропустило удар или два. Юра быстро огляделся в поисках волкодава, с которым, должно быть, она вышла погулять, однако роща по-прежнему спала зимним сном. Юра выдохнул, мысленно выругавшись на себя, и посмотрел на приближающуюся девушку уже спокойнее. В конце концов, ему скоро сорок, нельзя же до такой степени бояться собак. Какой пример он подаст сыну?

Девушка, идущая ему навстречу, была одета в длинное светло-зеленое пальто и стильную шляпку такого же цвета с небольшим пучком красных роз на полях. Немного необычная одежда для прохладного зимнего вечера, однако девушка не выглядела замерзающей. Она шла медленно, не ежилась и не торопилась поскорее в метро или домой.

Юра не мог оторвать от нее глаз, а она даже не смотрела на него, как будто не видела. И лишь когда они поравнялись, красавица подняла голову, и взгляды их пересеклись. Ровно одно мгновение он видел милое личико с тонкими аристократическими чертами, высокими скулами, пухлыми ярко-красными губами и нежно-зелеными колдовскими глазами, обрамленными темно-рыжими, почти красными, пушистыми ресницами. Юра замер, пораженный каким-то непонятным чувством, которое медленно разливалось в груди, мешая дышать, а девушка снова опустила голову, спрятав глаза под полями шляпки, и пошла дальше.

Юра еще несколько долгих секунд стоял на тропинке, глядя прямо перед собой, а затем обернулся. Дорожка была пуста. То ли он простоял в оцепенении гораздо дольше, чем думал, и девушка ускорила шаг и уже дошла до конца рощи, то ли она свернула на одну из боковых тропинок. Юра потер лицо руками, мысленно усмехнувшись собственной глупости. Надо же, замер, как юнец. Да и не смог бы он в такой темноте рассмотреть цвет глаз и ресниц идущей навстречу девушки. Они и взглядами-то встретились всего на мгновение. Хорошо, что впереди было два выходных. Похоже, ему стоило выспаться.

Он снова повернулся вперед, и навстречу ему опять шла девушка. Острое чувство дежавю на мгновение затуманило мысли, однако почти сразу отпустило. Эта девушка была одета в обычный черный пуховик до колен, серую шапку и практически бежала. Почти сразу Юра увидел и причину такой торопливости: сзади за ней, чуть пошатываясь, шли два молодых человека не самого благополучного вида и громко хохотали.

Интересно, что сподвигло дурочку пойти через рощу одной, зимним вечером, когда уже темно? Неужели ни разу не слышала историй об убийствах и изнасилованиях в подобных местах? Юра вздохнул, понимая, что пройти мимо не сможет. Во-первых, он мужчина, во-вторых, в силу профессии привык помогать людям. Если только само его появление не заставит парней отстать от намеченной жертвы. Едва ли, конечно, они собираются сделать ей что-то плохое, но напугать могут. Возможно, придется проводить дурочку до метро.

Надежда не оправдалась: когда расстояние между ними сократилось всего до нескольких шагов, один из парней схватил девушку за плечо и резко развернул к себе. Та вскрикнула, дернулась в сторону и не удержала равновесие, упала на снег, чем вызвала новый взрыв хохота.

– Эй вы! – громко крикнул Юра, ускоряя шаг. – Отстаньте от нее.

Парни замерли на мгновение, а затем тот, который пытался схватить девушку, насмешливо посоветовал:

– Мужик, иди куда шел.

Теперь Юра видел, что парни совсем молодые, еще подростки, и это придало ему немного уверенности, хотя до этого что-то неприятно сжималось внутри. В драках он никогда не был хорош, хоть в молодости и приходилось пару раз вступать в них, отстаивая свои принципы и территорию. Кто вырос в девяностые – не мог не драться.

– Парни, серьезно, отстаньте от девушки, – уже спокойно, почти вежливо сказал он, понимая, что имеет дело с детьми. – Напугали ее совсем.

Он наклонился и протянул неудачнице руку, чтобы помочь подняться, а потому не увидел, как один из подростков подбежал к нему и замахнулся ногой.

Резкая боль в солнечном сплетении подбросила его вверх, а затем заставила плашмя упасть на землю. Еще один удар тяжелым ботинком пришелся в лицо. Что-то неприятно хрустнуло у самого уха, а во рту появился металлический привкус крови.

Юра слышал, как закричала девушка, и попытался подняться, но еще один удар в живот отбросил его на полметра в сторону, прямо лицом в холодный снег. Пока нападавший добежал до него, Юра успел приподняться на локтях и увидеть, как снег под ним окрасился в алый цвет. Удары посыпались один за другим, и он уже не пытался подняться, только прикрывал голову руками. В ушах шумело так сильно, что он не слышал ничего вокруг, а вскоре перестал ощущать и боль от ударов. Видел перед собой только белый пушистый снег, который продолжал кружиться в желтом свете молчаливых фонарей.

Исчезающие в темноте – 2. Дар

Подняться наверх