Читать книгу Записки Лешего. Исходный код - Нейромонах Леший OG - Страница 3
Глава 3: Первые гости
ОглавлениеВ два часа ночи гул вентиляторов в техническом секторе Купола стихал, превращаясь в ровный, почти усыпляющий фон. Давление в маске немного упало — ночью очистители переводили в режим экономии, и воздух становился еще суше, с привкусом известковой пыли.
Я сидел на полу лаборатории, прислонившись спиной к теплому системному шкафу. У моих ног, свернувшись калачиком, спал пес. Самый обычный, беспородный, с палевой шерстью и ободранным правым ухом. Я нашел его три недели назад в дренажном коллекторе седьмого яруса, где он пытался вылизать конденсат со ржавой трубы. Животные в Токио-2 давно стали роскошью, обреченной на вымирание в бетонных колодцах, но этот пес обладал поразительным упрямством.
Я назвал его Шариком.
На рабочем столе, прямо на клавиатуре терминала, спал второй «нелегальный резидент» моей лаборатории — серый полосатый кот Барсик. Он лениво подергивал усами во сне, не обращая внимания на мигающие диоды компилятора.
Сегодня был важный день. Я запускал первый протокол переноса органического разума в тестовый Сектор 0.
— Ну что, бродяга, — тихо сказал я, потрепав Шарика за ухом. Он приоткрыл один янтарный глаз и негромко стукнул хвостом по полу. — Давай покажем Марку, что его формулы не учитывают преданность.
Перенос сознания животного технически был даже сложнее человеческого. У собаки или кошки нет языкового интерфейса, их мысли не структурированы концепциями. Чтобы спроецировать их нейронную активность в цифровую матрицу, мне пришлось разработать алгоритм динамического картирования сенсорных векторов. Формула непрерывного отображения биологического состояния $\vec{x}(t)$ в виртуальное пространство эмуляции $\vec{y}(t)$ выглядела следующим образом:
$$\vec{y}(t) = \mathbf{W} \cdot \vec{x}(t) + \int_{0}^{t} \mathcal{K}(t - \tau) \sigma(\vec{x}(\tau)) d\tau$$
Где $\mathbf{W}$ — матрица проекционных весов синаптических связей, а интегральный член с ядром обратной связи $\mathcal{K}(t - \tau)$ отвечал за реакцию на симулированные раздражители виртуального мира, пропущенные через нелинейную функцию активации $\sigma$.
Я осторожно закрепил на голове Шарика легкую сетку нейро-интерфейса. Пес даже не вздрогнул, он доверял мне абсолютно. Его доверие было самым чистым, самым стабильным паттерном во всей этой грязной лаборатории.
Я поднялся, подошел к консоли и запустил процесс сканирования.
[SYS_INIT: ANIMAL_MIND_TRANSFER_v0.1] [TARGET: CANIS_LUPUS_FAMILIARIS] [NEURAL_SCANNING: ACTIVE]
На левом мониторе побежали зеленые нити синаптического картирования. Шарик спал, его физическое дыхание оставалось ровным, но в Системе, в самом центре пустого, бесцветного Сектора 0, начала собираться трехмерная фигура.
Сначала это было лишь облако золотистых искр. Затем алгоритм подгрузил базовый меш ретривера, который я подготовил заранее. Искры вросли в виртуальные кости и мышцы, и на экране появился пес. Он сидел посреди пустой цифровой равнины.
Я надел защитные очки виртуального присутствия. Мое сознание частично погрузилось в Сектор 0.
Я стоял на цифровом песке. Шарик побежал ко мне. Его виртуальный хвост вилял с такой бешеной скоростью, что за ним оставался легкий, светящийся шлейф из нераспавшихся пикселей. Глаза пса светились живым, теплым светом. Он ткнулся носом в мою виртуальную ладонь, и я почувствовал... нет, не физическое тепло, а его ментальный отклик. Сигналы радости и привязанности, преобразованные Системой в легкие электрические импульсы на моих висках.
— Работает, — прошептал я. — Ты здесь, парень.
Но самым удивительным было другое. Как только Шарик появился в Секторе 0, общая энтропия ядра Системы, которая до этого стабильно стремилась к нулю, вдруг сделала резкий скачок вверх. График ожил. Пес принес с собой хаос — не разрушительный, а теплый, органический хаос живого существа. Его поведение не было прописано скриптами. Он лаял, когда ему хотелось, бегал кругами и пытался грызть виртуальный кусок дерева, заставляя физический движок просчитывать миллионы случайных соударений.