Читать книгу Зимнее чудо: истинная для оборотня - Ника Крылатая - Страница 2

До сознания Лады начали медленно доходить ощущения. Наконец-то она смогла почувствовать, что лежит на чем-то мягком и гладком.

– Так, Лада, соберись, – вслух приказала себе. Так почему-то быстрее тело слушалось приказов. Наверняка этому есть объяснение про работу нейронов и нервных импульсов. Потом расспросит врачей.

– Пошевели пальцем на правой руке, – приказала сама себе. И у нее получилось! Мизинец дернулся. С пятой попытки смогла приподнять все пальцы. Итак, ее рука лежит поверх одеяла. Настала очередь левой руки.

Лада уже поняла механизм взаимодействия с собственным телом, и теперь сначала несколько раз проговаривала вслух, что нужно сделать. Пальцы на обеих руках едва заметно двигались, но она так устала! На лбу выступил пот, а сердце колотилось так, будто сейчас выскочит из груди.

Но эти маленькие победы окрыляли!

Значит, постепенно она сможет оживить все тело. Она будет двигаться!

Лада отдышалась и дождалась, когда сердце успокоится. Уверенная в результате, четко произнесла:

– Сожми пальцы на левой ноге.

И попыталась это сделать. С первого раза не получилось. Пришлось повторить еще раз. И еще. И еще. Минуты шли, а ничего не получалось. Сердце снова зачастило, только в этот раз от страха.

А вдруг ноги она не сможет почувствовать никогда?

– Сожми пальцы на левой ноге, – еще раз, с металлом в голосе, приказала Лада. Словно слова сами по себе могли придать силы ее непослушным мышцам. Она стиснула зубы, сосредоточившись на фантомном ощущении конечности. Она чувствовала ногу, чувствовала ее вес, ее положение, но мозг как будто не мог достучаться до нервных окончаний, чтобы передать приказ. Пальцы левой ноги оставались неподвижными, как замороженные.

– Ладно, давай с правой, – Лада сделала последнюю отчаянную попытку. Но опять безуспешно.

Минута за минутой тянулась мучительная вечность. Холодный пот выступил на висках. Сердце, только что успокоившееся, вновь забилось дикой птицей в клетке, отдаваясь глухими ударами в ушах. Страх, сперва лишь намеком мелькнувший на периферии сознания, теперь разросся до чудовищных размеров, сдавливая грудь.

А вдруг ноги она не сможет почувствовать никогда?

Ладу охватила настоящая, всепоглощающая паника. Ужасно быть прикованной к кровати до конца своих дней, зависеть от других во всем. Больше никаких пробежек по утрам, никаких танцев в студии. Только стены, кровать и жалостливые взгляды. По щекам, обжигая кожу, потекли слезы. Она не могла резко повернуть голову, чтобы стряхнуть их, не могла поднять руку, чтобы вытереть. Все, что оставалось – моргать, пытаясь остановить этот бессильный поток.

– Это не больница, – прошептала Лада, ее голос был охрипшим и ломким. – Это какой-то хоспис класса люкс. Но откуда у родителей столько денег?

И тут, словно вспышка фотоаппарата, в ее памяти мелькнуло воспоминание. Яркое, резкое, болезненное, разворачивающееся, как в замедленной съемке, в подробную, ужасающую сцену. Вот она подходит к пешеходному переходу. Он освещен скудно, лампочки перегорели дня два назад, а городские службы не удосужились их заменить. Темно, да еще и дождь льет, превращая асфальт в черное зеркало.

Лада никогда не переходила дорогу, уткнувшись в телефон, а сейчас и вовсе удвоила внимание. Но дорога была абсолютно пуста. Фары машин мелькали где-то вдали, так что она спокойно ступила на переход. Но никто не мог предугадать, что через тротуар, ломая кусты, пронесется здоровенный джип.

Огромные ярки фары ослепили Ладу, раздался визг, джип занесло, а потом стало больно. Настолько больно, что она отключилась, а в себя приходила только на короткий миг. И всегда в это время видела каких-то людей. Ее затуманенному мозгу они казались не то волшебниками, не то ангелами. Они склонялись над ней, что-то шептали, их руки светились, а ее тело будто обволакивал целебный туман.

Вполне возможно, что свечением ей казался свет ярких ламп в операционной. Известно, что от наркоза мозг выдает всякое разное.

– То есть я не заболела, – всхлипнула Лада, ее голос дрожал. – Меня сбила машина. Вот теперь все встало на свои места. А оплачивать мое пребывание здесь, получается, заставили водителя. Несчастный случай.

Мысли, наконец, выстроились в относительно логическую цепочку, но от этого легче не стало. Наоборот. Осознавать, что на всю жизнь останешься инвалидом… Больше никаких прогулок и поездок. Только на коляске, только под присмотром. Постоянно будет требоваться забота даже по самым элементарным вещам. Бедные родители! Как они переживут такое?

Ладе нестерпимо захотелось пообщаться с лечащим врачом. Ей нужна была вся правда! Не нужно ее жалеть и кормить несбыточными обещаниями! Но как вызвать кого-то из персонала?

Палата, судя по виду, очень дорогая, эксклюзивная, значит, должна быть кнопка вызова. Ага, только как ее нажать? Она едва может шевелить пальцами на руках и все.

– А разве на мне не должны быть датчики? – спросила Лада неизвестно кого. В фильмах всегда, когда пациент приходит в себя, начинают пищать приборы, показывая жизненные показатели. Но в этой странной комнате стояла удивительная тишина. Никаких писков, никаких шумов аппаратуры, ни одного привычного звука, кроме едва слышного шелеста листвы за окном.

– Ну и где я? – ответ на этот вопрос ей хотелось знать немедленно.