Читать книгу Приключения Швфлямчега Опрстуфа - Ника Варназова - Страница 2

К планете Земля приближалась какая-то хрень. Так выразился сотрудник наблюдательной станции Марс-12, когда, согласно своим должностным обязанностям, наблюдал проплывающий мимо объект. Объект этот появился внезапно, вынырнув из ПРОЛАЗА, который никто не ожидал увидеть ни в открытом космосе, ни где-либо ещё, кроме Центрального НИИ, ведь до сегодняшнего дня ПРОЛАЗЫ образовывались только в здании института. С идентификацией объекта возникли сложности. Поначалу его немедленно отнесли к НЛО, но тут же подумали, что, если нечто опознали как НЛО, оно уже не является неопознанным, а понятие «летающий» к телам, находящимся в космосе, вообще непременимо. Следовательно, объект стоит назвать не НЛО, а просто О. Однако, возразил кто-то, если объект не относится к НЛО, то опять переходит в класс неопознанных и попадает в порочный круг. Из-за такой рекурсии завис даже НаучБот, и на Землю о находке сообщили с большим запозданием. Это было простительно, ведь станция Марс-12 являлась станцией наблюдательной, а не сообщательной, и свою прямую обязанность – наблюдение – выполнила. Будущие премии сотрудников не пострадали, «О» благополучно полетел дальше. Формы он был странной. Одной из космонавтов показался похожим на чайник, и та уже было решила, что эта штука летала здесь очень давно, а ПРОЛАЗ им просто почудился, но тут объект повернулся другой стороной и стал похож на сковородку. Сковородок между Землёй и Марсом точно не водилось. «О» уже входил в атмосферу, когда Марс-12 наконец передал сообщение: «Наблюдаем флюидноструктурный объект в форме бифункциональной кухонной утвари с опциями жарки и кипячения. Уточнение: опции жарки и кипячения относятся к утвари, а не к объекту».

С Земли ответили: «Сами уже видим. P. S. Вы там нормальные?»

Корабль приземлился на самом краю квартала Панорама, славившемся природными видами. Пейзаж на окраине и правда был достойный. Поле, на котором соседствовали разнообразные травы, цвело круглый год так, словно работало по очень строгому графику, и одни растения заканчивали цветение ровно к моменту, когда другие только собирались раскрыться. За этим полем находилась роща, обожаемая местными фотографами. Только вот гулять по полю было сложно: стоило появиться компании больше, чем из четырёх-пяти человек, как насекомые – а их тут летало множество – начинали вести себя недружелюбно. Они жужжали вокруг людей, налетали на них с разгону, будто специально, а порой даже принимались жалить и кусать. Такого отношения люди не любили, поэтому пикники на поле были редкостью.

Корабль сел посреди шоссе, перекрыв движение транспорта, немного постоял неподвижно, погудел, а потом развернулся задом к городу, передом к полю. То, что это именно перед, стало ясно, когда в нём открылась дверь – большое каплевидное отверстие. Пока весь квартал в срочном порядке эвакуировался – кто мог гарантировать, что у пришельцев дружелюбные намерения? – корабль постепенно окружали модули НейроСторожа и НаучБота. Прошло пятнадцать минут. И ещё полчаса. И ещё час. Но из открывшейся двери никто не выходил.

***

Швфлямчег спешил изо всех сил, но не мог угнаться за своим длинноногим другом. Вапролд Длорпав одним шагом сумел бы перемахнуть через Большую Реку, разделявшую Панораму на две части. Это, разумеется, было преувелчиением, и господин Длорпав направился к мосту. Попытку проехать здесь на машине все благоразумно сочли дохлым номером – из-за эвакуации жителей квартала на дорогах образовались пробки, и учёные, как последние неудачники, тащились на своих двоих.

– Ну что ты там ползёшь? – господин Длорпав подхватил Швфлямчега под руку и почти поволок его за собой.

Господин Опрстуф начал задыхаться. К счастью, инопланетный корабль уже был виден – возвышался над крышами ретро-зданий, стилизованных под двадцатый век тогдашней Европы.

Меньше, чем через десять минут, они были на месте: Швфлямчег, Вапролд, Ячсмит, ещё два биолога, один физик, четыре лингвиста, три айтишника, два инженера и пять ксеноэтологов, не считая госпожи Бю (Ячсмит с некоторых пор тоже переквалифицировалась из простых этологов в ксено). Все ксеноэтологи, кроме того, являлись членами биоэтической комиссии, без которой, по закону, нельзя было устанавливать никакие контакты с представителями разумной жизни, отличной от человека.

– Что нам известно? – спросил Вапролд у ближайшего модуля НаучБота.

– Корабль имеет внеземное происхождение, – начал отчёт модуль. – Внешний слой оболочки состоит из боразона, гадолиния…

– Внутри кто-то есть? – перебил господин Длорпав.

– Жизненных форм не обнаружено. Наблюдается необычное магнитное поле без явного источника.

Швфлямчег приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть в планшет своего друга, который тот чуть ли не прижал с заострённому носу для лучшего восприятия переданных НаучБотом параметров. В институте поговаривали, что у господина Длорпава «нюх на цифры», и он лучше воспринимает их носом, чем глазами.

– Ясно то, что ничего не ясно, – резюмировал Вапролд. – Предлагаю зайти внутрь и осмотреться.

– Настоятельно не рекомендуется… – завёл свою шарманку НейроСторож, но кто-то хлопнул его по корпусу со словами «Железяку не спрашивали».

Учёные казались разочарованными, да и Швфлямчег процентов на пятьдесят восемь с четвертью потерял интерес к происходящему. Ни биологам, ни ксеноэтологам, ни лингвистам на этом корабле ловить было ничего. Зато айтишников, инженеров, физиков и, пожалуй, химиков, если те соизволят явиться, ожидало веселье. Учёные надели защитные костюмы, маски-респираторы и перчатки, чтобы ничего не подцепить, включили фонари и двинулись к кораблю. Занести туда что-то опасное на себе они не опасались, потому что, кто бы ни управлял этим кораблём, он слишком широко распахнул дверь, и всё, что могло занестись, уже занеслось. Хотя бы с парочкой шмелей, ринувшихся в открытый проход.

Внутренности корабля, который с лёгкой руки кого-то из астрофизиков так и остался именоваться просто «О», напоминали трэш-эко-тек века так двадцать второго. Швфлямчег, протиснувшийся в каплевидный проход вслед за Вапролдом, будучи типичной жертвой интеллектуального фаст-фуда в виде научно-фантастических рилсов, ожидал увидеть стерильно-белые коридоры, пульты управления с мигающими лампочками и кресла для пилотов. Вместо этого он оказался в маленьком царстве скруглённого хаоса. Помещение не имело углов – стены плавно перетекали в пол, пол в потолок, и всё это было изогнуто с такой геометрической неправильностью, что у одного из айтишников закружилась голова и тот едва не свалился в обморок. Повсюду валялись какие-то штуки – слипшиеся металлические шары. В воздухе висела густая, искрящаяся в свете фонарей, пыль. Было очевидно, что ничего живого здесь не водилось уже не первый десяток лет. Один из инженеров снял респиратор. Многие посчитали это действие логичным, ведь ничего токсичного и радиоактивного НаучБот не засёк, а следовательно, не было нужды мучиться в намордниках. Швфлямчег, не любивший чувствовать на голове что-либо, кроме шляпы, последовал примеру коллеги. За ним респираторы сняли ещё несколько человек. Кто-то расстегнул защитный костюм. НаучБот засветился жёлтым, вывел напоминание о технике безопасности на экраны всех планшетов, однако тут же получил по корпусу и замолк.

– Свинарник, – констатировал Вапролд, брезгливо пнув ближайшую кучку шаров носком ботинка. – Сразу видно – высокоразвитая цивилизация. Энтропия зашкаливает.

– Не трогай! – шикнула на него Ячсмит. – Мы не имеем права…

Договорить она не успела. Один из молодых инженеров, замыкавших шествие, громко и с чувством чихнул. Звук, многократно отражённый от искривлённых стен, прозвучал как автоматная очередь.

Помещение мгновенно ожило, наполнилось гулом, писком и какими-то сиреноподобными завываниями. Кучи металлических шаров дрогнули, завибрировали и через секунду начали рассыпаться на отдельные сегменты, которые тут же собирались в новые формы.

– Регистрирую активность автономных единиц, – бесстрастно сообщил НаучБот. – Судя по характеру движения и отсутствию биологических сигнатур, это роботы.

И правда: шарообразные конструкции начали целенаправленное движение. Некоторые просто покатились к выходу, игнорируя людей, другие с тихим жужжанием выпустили из себя маленькие кругловатые колёсики и рванули следом. Часть роботов, однако, осталась и плотными кольцами окружила модули НаучБота.

– ИИ-пилотируемый корабль, – уверенно заявил Вапролд, наблюдая за металлическими шарами – Видимо, экипаж вымер пару тысяч лет назад, а пылесосы продолжают выполнять программу. Классика.

– Не делай поспешных выводов, – Ячсмит уже набирала команды на планшете. – НаучБот, установи контакт! Расшифруй код и передай приветственный пакет «Земля-1754».

Пока айтишники, инженеры и физики, сбившись в кучу, напряжённо пялились в экраны, проверяя расчёты НаучБота, который пытался взломать – или вежливо попросить – код чужаков, биологи остались не у дел. Господин Опрстуф, стоявший чуть в стороне, задумчиво наблюдал за инопланетными машинами.

– Хм, – произнёс он.

– Что «хм»? – тут же отреагировал Вапролд, не отрываясь от данных сканирования.

– Пытаюсь предположить, как выглядят их создатели. Роботы не имеют ни камер, ни световых индикаторов. Они не реагировали на свет наших фонарей, но мгновенно активизировались от громкого звука.

Швфлямчег указал на ближайшего робота, который, казалось, слушал гудение НаучБота, поворачивая к нему разные бока своего бугристого тела.

– Очевидно, привычное нам зрение у них отсутствует. Они ориентируются по звуковым волнам. Развитая эхолокация, – продолжил Швфлямчег, мысленно уже набрасывая введение к новой статье. – Их создатели, вероятно, живут в условиях постоянной темноты или в мутной среде. Основные чувства – слух, осязание. Возможно, обоняние.

Тем временем снаружи началась какая-то суета. Часть роботов, покинувших корабль, не стала разбегаться по городу и даже не захватила ближайший ларёк с пончиками, как было в недавно нашумевшем блокбастере «Пончики смерти». Вместо этого они целенаправленно окружили поле. Насекомые почему-то ещё не пытались сломать жала и жвала о корпуса вторженцев. Впрочем, едва ли это было вторжением – роботы выстроились точно по периметру, но на само поле не закатился ни один.

– Они копают, – сообщил Вапролд, глядя на трансляцию с внешних камер. – О… Смотрите-ка, в шарах открылись дырки. Пришельцы знают толк в бильярде. А, нет, это всего лишь перечницы…

Из отверстий в корпусах инопланетных машин вылетели рои крошечных чёрных дронов, которые тут же устремились в почву.

– Надо их остановить! – воскликнул кто-то. – Мы не знаем, что они делают! Нужно подключать силовиков!

– Ни в коем случае! – голос Ячсмит перекрыл нарастающий шум. – Пока они не проявляют открытой агрессии по отношению к людям или животным, мы не имеем права вмешиваться. Это может быть расценено как объявление войны.

– На редкость самоубийственная стратегия! – взвился Вапролд. – Мы просто стоим и смотрим, как потрошат нашу планету! Точно так же пару веков назад дохрена этичные идиоты позволили радикальным исламистам захватить половину Европы, потому что боялись показаться невежливыми!

– Коллега, – вмешался медицинский этик Апротимс, поправляя запотевший (очевидно, бракованный) респиратор, и его тон был настолько полон замаскированного под терпение раздражения, что даже Швфлямчег приподнял бровь. – Кол-ле-га. Напоминаю вам, что те события были официально отменены Верховным Судом как исторически неполиткорректные и травмирующие. Следовательно, прецедентом они являться не могут.

Вапролд уже открыл рот, чтобы высказать всё, что думает о Верховном Суде, истории и умственных способностях этиков, но его прервал сигнал НаучБота.

– Код расшифрован, – сообщил ИИ. – Прогресс сто процентов. Шестьдесят четыре процента работы выполнили сами инопланетные роботы, декодировав наши языки программирования быстрее. Контакт установлен.

– Чудесно! – Ячсмит мгновенно преобразилась и прямо-таки засияла. – НаучБот, поприветствуй гостей. Передай им информацию о человечестве, о нашей культуре, науке… И запроси сведения об инопланетянах. Мы хотим видеть капитана. Или слышать. Или как это у них работает…

Прошло несколько томительных минут. Роботы вокруг НаучБота замерли, издавая лишь тихое мурчание.

– Получен ответ, – наконец произнёс НаучБот. Голос его был, как всегда, дружелюбно-равнодушным, но по возросшим паузам между предложениями было понятно, что думает он на полную мощность и чем-то по-своему глубоко озадачен. – Инопланетянин – это облако пыли, находящееся в данном помещении.

Все учёные дружно уставились на взвесь, зависшую в воздухе.

– Это… шутка? – спросил Вапролд.

– Нет. Это существо, состоящее из миллиардов микроскопических частиц. Оно прибыло сюда, чтобы установить контакт с собратом по разуму.

– Ура! – воскликнула молодая аспирантка-лингвист. – Мы не одни в этой части вселенной! Они прилетели к нам!

На радостях она обняла стоявшего рядом учёного. Это оказался тот самый айтишник, который ещё не адаптировался к непривычному интерьеру, и, кроме того, как и многие люди его профессии, страдал ограничением социально адаптивного ресурса. Потому, не выдержав нового стресса, бедняга всё-таки рухнул без чувств. Аспирантка взвизгнула и чуть ли не в слезах побежала за ждущими снаружи МедБотами.

– Дополнение, – объявил НаучБот. – Инопланетные роботы полностью проигнорировали пакет данных «Человечество». Файлы с историей, искусством и биологией людей были удалены как спам. Зато они проявляют сильный интерес к архитектуре, парковым зонам и, в особенности, к тому полю снаружи. Они запрашивают схемы корневой системы.

В повисшей тишине было слышно, как Швфлямчег Опрстуф поправляет шляпу.

– Хм, – сказал он. – Это логично.

– Что логично? – рыкнул Вапролд. – Что куча пыли считает нас пустым местом?

– Он прилетел не к нам, – спокойно пояснил Швфлямчег. – Подумайте. Облако частиц. Кого он ищет? Того, кто имеет схожую архитектуру.

Он указал рукой в сторону выхода, туда, где за стенами корабля роботы копошились в земле.

– Поле?! – задохнулся господин Длорпав.

– Именно так, – подтвердил НаучБот, получивший новые данные. – Роботы утверждают, что поле является разумным существом, которое мыслит за счёт передачи сигналов с цветок на цветок посредством насекомых.

– А мы для этого инопланетянина – всего лишь фоновый шум, – не без осторожности, видя, как покраснел от ярости его друг, добавил Швфлямчег.

Лицо Вапролда начало наливаться совсем уже нездоровым багровым цветом.

– Ах, шум? – прошипел он. – НаучБот! Передай этому пыльному сгустку, что доминирующий вид здесь – мы! Мы построили города! Мы расщепили атом! Мы изобрели искусственный интеллект, чтоб его! Пусть немедленно обратит на нас внимание!

НаучБот помигал лампочками и принялся тихонько выть, переводя слова на язык, понятный роботам-чужакам.

– Получен ответ, – доложил НаучБот. – Ответ отрицательный. Они утверждают, что люди не соответствуют критериям разумности. В качестве доказательства приложена формула вычисления коэффициента сознания.

На планшетах учёных звякнули уведомления о присланном файле. Это была громоздкая, ужасающая количеством символов математическая конструкция, где переменные, непонятно что обозначающие возводились в степень непонятно с какой целью и делились на непонятно откуда взявшиеся числа.

Физики, математики и инженеры уставились на формулу.

– Бред, – вынес вердикт Вапролд через минуту. – Это не математика, а чёрт знает что. Либо ты, НаучБот, что-то сильно попутал в переводе, либо эти инопланетяне ничего не смыслят в математике. Они делят на ноль в трёх местах!

– Возможно, у них другая… – робко начал кто-то из инженеров, но под взглядом Длорпава умолк.

– НаучБот также получил технические подробности, – сменил тему инженер, пытаясь разрядить обстановку. – Смотрите, как интересно облако строит своих роботов. Это трёхступенчатая система! Сначала облако формирует роботов первого порядка – просто уплотнения пыли, эффективнее взаимодействующие с материей. Ими они собирают роботов второго порядка – примитивные инструменты. И уже инструментами с помощью первых роботов клепают вот эти железные шары. Изумительно! Вот так облака пыли построили целую цивилизацию и космические корабли!

Вапролд тут же забыл про оскорблённую гордость человечества и по уши погрузился в оперативно сделанные НаучБотом чертежи, бормоча что-то про нано-сборку и реконфигурируемые сплавы.

Швфлямчег же, напротив, растерял остатки энтузиазма. Он просмотрел отчёт о химическом составе облака и ничего интересного в нём не нашёл.

– Ни одной органической молекулы, – разочарованно протянул он. – Сплошная неорганика. Ни ДНК, ни РНК, ни даже примитивных белков. Скука. Тут биологу делать нечего. Это к химикам.

Зато этики во главе с Ячсмит развернули бурную деятельность. Они не могли смириться с тем, что их не считают разумными, махали руками, стучали по планшетам, на ходу редактировали формулы, пытаясь подстроить их под логику пришельца. Но проблема заключалась в том, что логику пришельца никто не понимал.

– Мы должны доказать им нашу субъектность! – горячилась синеволосая женщина, тыча пальцем в сторону пылевого образования. – Надо найти способ общаться с ним напрямую.

– Проблема коммуникации, – уныло отозвалась Ячсмит. – Облако-пришелец, судя по скорости движения частиц, мыслит чрезвычайно медленно. Если считать по расширенной формуле интегрированной информации, можно предположить, что одна смысловая цепочка первого порядка внутри его сознания занимает часы, если не дни. Текущее общение идёт через роботов, не задействуя пришельца, но они мыслят узко и не выходят за рамки того, на что их запрограммировали.

Господин Опрстуф отчего-то вспомнил путешествие через ПРОЛАЗ, птиц с их птенцами-памятью и зелёного соплеобразного Укенга. Потом вспомнил защиту докторской диссертации, восторг всего научного сообщества и легонько улыбнулся.

– Мы найдём выход! – громыхал воодушевлённый Апротимс. – Упростим концепции, чтобы донести их до пришельца!

Тем временем роботы, окружавшие поле, закончили подготовку. С пугающей синхронностью они выпустили новые рои, что покоились в капсулах, ожидая своего момента. Раздался низкий гул, земля дрогнула. Огромный пласт почвы – вместе с цветами, травой и злыми насекомыми – был аккуратно вырезан и поднят в воздух. Инопланетные машины, поддерживая свою добычу какими-то непонятными лучами, поплыли к кораблю. В корпусе «О», в той его части, которая больше всего напоминала сковородку, открылся гигантский люк.

– Эй! – крикнул Вапролд, позабыв о данных, которые так увлечённо изучал. – Они украли у нас кусок земли!

Поле вплыло внутрь корабля. Следом за ним втянулись и роботы, находившиеся снаружи. Корабль загудел.

– Бежим! – завопил Апротимс, первым осознавший, к чему всё клонится.

Господин Опрстуф споткнулся прежде, чем начал двигаться. К счастью, Вапролд вовремя заметил заминку своего друга, схватил его и буквально поволок, как уже делал не один раз, прочь из корабля, готовящегося ко взлёту. Учёные едва успели отбежать на безопасное расстояние и укрыться за оградительными модулями НейроСторожа. Корабль-чайник, или корабль-сковородка, издал звук, похожий на вздох, и с неестественно высокой скоростью ушёл в небо, почти ничего вокруг не повредив, лишь превратив в пыль (вероятно, неразумную) участок асфальта, на котором стоял минуту назад.

На месте цветущего поля остался огромный, идеально ровный котлован. Поблизости уже звучали сирены: теперь, когда контакт с инопланетянами был завершён, роботы-полицейские наконец получили добро на осмотр места происшествия.

Господин Опрстуф подошёл к краю ямы, заглянул вниз и поправил галстук-бабочку.

– Что ж, – сказал он. – Надеюсь, полю там понравится.

Вапролд стоял, задрав голову и щурясь в небо.

– Нас отвергла кучка пыли, – пробормотал он. – Видимо, наличие космических кораблей ещё не гарантирует разумность цивилизации. Это какие-то неправильные пришельцы. Долететь до нас долетели, а мозгов себе так и отрастили.

Господин Длорпав опустил голову, потёр затёкшую шею и вздохнул тяжелее отбывшего несколько минут назад корабля. Швлфлямчег перевёл взгляд на этиков, половина из которых застыла с открытыми ртами – переусердствовали в донесении своих мыслей и заработали спазм мышц – и разочарованно пожал плечами.

– У тебя хотя бы есть материал для исследования. Как и у всех, кроме биологов.

Вапролд утешительно похлопал его по плечу. А потом скрестил руки на груди и снова посмотрел в небо.

– На самом деле, – сказал он, задумчиво прищурившись, – меня занимает не столько вопрос разумности инопланетянина, сколько один очень странный момент…

– Какой?

– ПРОЛАЗ. Допускаю, что он каким-то образом мог выйти из-под контроля наших ограничителей и возникнуть за миллионы километров от Земли… Но каким образом пришелец, да ещё так медленно мыслящий, сумел им воспользоваться, причём с конкретной целью? Либо он по совместительству демон Лапласа, либо тут кроется какая-то муть.

– Может быть, – согласился Швфлямчег.

Больше ему ответить было нечего. Он был биологом, а не физиком, способным вычислить допустимые границы возникновения червоточин, и уж точно не детективом.