Читать книгу Жизнь поимела смысл - Никита Петров - Страница 2

Безмятежное спокойствие овладело мной, взгляд застыл. Две маленькие бусинки погружались в дремоту усталости. Птицы спасения улетели вдаль. Я остался лежать, не в силах пошевелиться, убаюканный бессилием. Что это было? Бурно кипящая жизнь или смерть играла свою роль?

*

Четвёртые сутки земля стонала под лопатами. Окоп, словно змея, извивался вдоль линии соприкосновения. Гробовую тишину нарушал скрип металла о землю. Во время скудной обеденной трапезы царило молчание. Жевали медленно, без аппетита, ложки позвякивали о металлические котелки. Мысли тяжёлые, как комья земли.

Мне кинули две сопли на погоны¹, принял под командование второе отделение третьего взвода первой разведывательной роты отдельного штурмового батальона. Определили в подчинение две души с совершенно разными характерами. У каждого своё на уме, но лишних вопросов не задают. Война, о чём тут говорить. Вот и взводного нашего прямиком из институтских стен на передовую кинули. Лейтенант Любин Виталий Сергеевич – молодая, неокрепшая душа, и сразу мобиками² командовать.

Он как слепой, растерянный щенок, только глаза продравший. Оторванный от материнской сиси, а тут целый взвод – двадцать бойцов.

После каждого совещания возвращался в окоп как тень, потерянный, будто пытали огнём. Эх, это не Ромка Антонин. Тот командовать умел, держал взвод в ежовых рукавицах. Жаль мужика: пуля – дура, снайпер – сукин сын.

Любин плёлся еле-еле, взгляд потухший, в землю.

– Добрыня Никитич, подойди ко мне, – произнёс он, не поднимая глаз. – Тут такое дело. Даже не знаю, как сказать…

– Командир, мы не на банкете! Говори как есть!

– На совещании озвучили продвижение по нашему направлению тяжёлой техники с поддержкой артиллерии. В любой момент ждём. Задача – удержать позиции. Запросили авиаподдержку…

– Да как так, командир?! Нас тут меньше сотни, одна рота! Нас же просто…

Буквально в тридцати метрах взметнулся фонтан земли и огня. Инстинктивно схватил взводного и рухнул в окоп.

Земля вздыбилась, содрогнувшись от оглушительного рёва артиллерии. Мы не смели поднять головы. Нас засыпало землёй с камнями. Собравшись с духом, я приподнялся оценить ситуацию. Боже! Кровь застыла в жилах – танки!

Резкий тычок. Че вырвал меня из оцепенения.

– Вон, глянь!

Я повернулся, увидев нашего взводного, сжавшегося в окопе. Его била дрожь, сквозь зубы – шипение, словно его вытащили из ледяной проруби.

– Мы все умрём, не хочу умирать…

Я подскочил к нему, схватив за плечи.

– Ты как, командир?!

Глаза впились в меня безумным взглядом.

– Умрём! Все умрём!

Каждый новый взрыв расшатывал его рассудок, стирая грани реальности. Голос Че прерывался грохотом прилётов по нашим позициям.

– Уходить надо! Скоро вплотную подойдут!

Вдоль линии окопа отчаянно отстреливалась наша рота. Силы слишком неравны: девять пулемётов, сотня гранат и автоматы против танков и артиллерии. Жалкое подобие сопротивления, ведущее к неминуемой гибели.

Взводный лихорадочно грёб землю под собой, бормоча бессвязные слова. Его колотило в эпилептическом припадке. Я сорвал с его разгрузки³ аптечку, дрожащими руками достал ампулу промедола⁴, начал накручивать иглу. Че, заметив мои действия, схватил меня за руку.

– Ты что творишь?! Это на экстренный случай!

Я резко одёрнул руку.

– Знаю! Ты на него посмотри! У него этот случай! Ему край!

Обернувшись, вцепился одной рукой в плечо взводного, другой сквозь грубую ткань кителя вонзил иглу, впрыскивая промедол в бушующее сознание. Минута – и тело обмякло, голова безвольно откинулась вправо, как у сломанной куклы. Артобстрел продолжал молотить. Закоренелый атеист в эти минуты наверняка обратился к небесам.

Взрыв. Меня засыпало землёй, глаза залепило пылью. Сквозь боль и страх схватила сильная рука Че. Голос звучал как приговор: «Мы не жильцы, браток. Давай прощаться». По другую руку взводный, потерянный ребенок, бессвязно бормотал себе под нос, пуская пузыри слюны. Мир сжимался в ощущении неизбежного конца.

Небо разорвал резкий свист, размытым пятном рассекая воздух. Из голубой дымки проявились они – стрижи⁵, спасение. С яростным криком они обрушились на врага, нанося сокрушительные удары по тяжелой технике и артиллерийским позициям. Противник вздрогнул от мощного авианалёта. Стрижи, разъяренные хищники, заходили на новые атаки, не давая противнику опомниться, обращая его в бегство.

В одно плечо упирался Че, в другое – обмякший взводный. Вокруг повисла тишина, пропитанная запахом гари и пороха. Мы выжили. С трудом выполз из окопа и тут же рухнул.

_________________________

¹Две сопли на погоны – в армейском жаргоне обозначение воинского звания: одна сопля – ефрейтор, две сопли – младший сержант, три – сержант и т. д.

²Мобик – сокращённо мобилизованный, призванный в армию по мобилизации.

³Тактическая разгрузка – общее название для различных видов экипировки, созданной для удобного размещения оружия, боеприпасов и другого снаряжения на теле с равномерным распределением веса по разным группам мышц.

⁴Промедол – это наркотический анальгетик, по своему обезболивающему действию напоминающий морфин и его синтетические заменители, используется в боевых действиях как сильное обезболивающее при сильных ранениях.

⁵Стрижи – МиГ-29СМТ – многоцелевые истребители четвёртого поколения, на которых летает авиационная группа высшего пилотажа.