Читать книгу Два изумруда - Николай Александрович Завырылин - Страница 1

Предисловие

Оглавление

Давно известно, что на Руси коллекционирование предметов старины, имеет давние традиции. Хотелось бы верить, что ещё Софья Палеолог племянница последнего византийского императора Константина Одиннадцатого, в 1472 году привезла с собой в качестве приданого великому князю Московскому Ивану Третьему семьдесят подвод, груженных, в том числе, различными рукописями.

Но все же, собирательство на Руси связано больше с именем Петра Первого и «птенцами гнезда петрова».

В девятнадцатом году восемнадцатого столетия царь Петр Первый издал указ, давший основание созданию Камер-коллегию в России. Предполагалось, что та будет следить и отвечать за хранение «подлежащих государству вещей». В специальном хранилище в Зимнем дворце Санкт-Петербурга, позднее переименованном в Бриллиантовую комнату, разместили государственные регалии. Там оказались и скипетр, и держава, большая и малая императорские короны, а также и венчальная императорская корона. Во времена Екатерины Великой в Бриллиантовую комнату перенесли и парадные украшения, и коллекцию редких самоцветов. По тому же указу Петра, ни одна из коронных драгоценностей не могла быть продана, обменена или подарена.

Вплоть до начала Первой мировой войны сокровищница периодически пополнялась. При Николае Втором часть коллекции решили выставить в галерее драгоценностей Эрмитажа. Хотели, чтобы с ней мог ознакомиться каждый желающий.

В первые дни, возможно, и недели после начала военных событий Первой мировой было принято решение об эвакуации драгоценностей. Сундуки с царским богатством собирались и укладывались спешно. К сожалению, спешка привела к отсутствию описей содержимого сундуков. Вскоре эти сундуки оказались в подвалах Оружейной палаты Московского Кремля. Позаботился об этом канцлер российских императорских и царских орденов,

министр Императорского двора Российской империи, граф Владимир Борисович Фредерикс или Адольф Андреас Волдемар Фридрикс.

Как известно, последние Романовы входили в число самых богатейших семейств мира, а петербургский двор был, по свидетельству главы царской канцелярии, без сомнения, «самым роскошным двором»1*того времени. Из восьми сундуков, вывезенных из Петербурга, были два особенных сундука с коронными драгоценностями. Но на сундуках не было ни каких обозначений и номеров. Таким же образом вывезли и самые ценные вещи, и драгоценности, принадлежавшие семье Николая Второго на правах личной собственности. После начала Гражданской войны в России и даже после переезда Совета народных комиссаров в Москву в марте восемнадцатого года, большевикам было, по большому счёту, не до императорских регалий и коронных бриллиантов. Вплоть до весны двадцать второго года ящики с регалиями и коронными бриллиантами, благополучно пролежали в Оружейной палате. Эти вещи были завалены другими коробками, перевезенными из Петрограда.

Правда, уже скоро новая власть решила подзаработать на том, что осталось от наследия русской монархии. В числе драгоценностей, подлежащих учету и описанию в 1922 году, оказались украшения, найденные в частных покоях вдовствующей императрицы Марии Федоровны в Аничковом дворце. Туда в своё время она перевезла их для личного пользования*. Первую попытку продать царские драгоценности победители революции, предприняли все же ещё в мае 1918 года. Тогда в Нью-Йорке на таможне задержали двух приезжих с ювелирными украшениями стоимостью в триста пятьдесят тысяч рублей, принадлежавшими сестре царя Ольге Александровне, дочери Александра Третьего.

В следующем году в Москве состоялся учредительный конгресс третьего Коммунистического Интернационала. С этого-то времени и начались интересные истории по вывозу царских драгоценностей агентами Коминтерна. Интернационалисты регулярно вывозили из Москвы золотые ювелирные изделия и драгоценные камни. У себя в странах они должны были их реализовать, а полученные деньги потратить на местные компартии и подпольную работу. Сначала контроль за агентами практически не осуществлялся, поэтому украдено было гораздо больше, нежели потрачено на подготовку мировой революции. Дабы пресечь «беспредел», уже в феврале двадцатого года «для централизации, хранения и учета всех принадлежащих РСФСР ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделий из них; бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга» и был создан Гохран.* Главной задачей создание Гохрана было не столько изучение императорского ювелирного наследия, сколько подготовка этого наследия к продаже.

Работа с императорскими регалиями и коронными бриллиантами подтвердила идеальную сохранность всех драгоценностей и регалий, объявленных правительственным фондом драгоценных металлов. Еще в 1921 году были обнаружены хищения. Трех оценщиков для острастки публики расстреляли, многих посадили. Голод, начавшийся этим же летом, заставил власти искать средства на закупку хлеба. К тому же следовало расплатиться с Польшей.

Согласно Рижскому мирному договору от 1921 года Польше отходили западные земли Украины и Белоруссии. Помимо всего прочего, большевики обязались в годичный срок выплатить полякам и тридцать миллионов золотых рублей. Тут, кстати, они и вспомнили о коронных драгоценностях, большая часть которых представляла собой шедевры русского классического ювелирного искусства. В 1922 году в Лондоне и Амстердаме изумруды из Гохрана продали под видом добытых на Урале. Через год в Амстердам привезли жемчуг и бриллианты Гохрана. В дальнейшем бриллианты и жемчуга тоже продолжали распродавать, но уже в Париже.

Что же касается долга полякам, то и его погашать решили драгоценностями, отобрав для этого наилучшие бриллианты, жемчуг и цветные камни.


За десять лет с даты образования Гохрана из 773 предметов Алмазного фонда было продано 569. В тридцатом году из коллекции Оружейной палаты было изъято более 318 предметов для продажи частным лицам, в том числе одиннадцать яиц Фаберже. Три года спустя окажется, что Россия лишилась еще трех пасхальных яиц.

Часть драгоценностей продавали по поручению советского правительства на аукционах в 1926, 1927, 1929, 1933, 1934 и 1938 гг., которые проходили в Берлине, Вене, Лондоне и Нью-Йорке*.


Судьба драгоценностей бывшего русского двора вновь привлекла к себе внимание отечественных и западных историков после реабилитации семьи царя Николая Второго. Вспомнили и о фамильных драгоценностях, забранных с собой семьей последнего императора. Это, когда Романовых увозили в Сибирь.

Часть из них инфанты оставили в Тобольске, передав местному священнику. Чтобы вывезти другую часть украшений в Екатеринбург, дочерям царя пришлось прятать их в одежду. Изделия вшивали в лифчики, в шляпы, надевали под одежду и маскировали под пуговицы.

В июле 1918 года новый комендант Яков Юровский приказал пленникам сдать все драгоценности. После расстрела пленников Юровский перед тем, как сбросить тела в шахту, приказал обыскать убитых. Так на царских дочерях были найдены лифы с многочисленными драгоценными камнями, которые в спешке выпороли из пропитанной кровью ткани. «Велел разложить костры, когда стали раздевать, то обнаружилось, что на дочерях и Александре Федоровне, на последней я точно не помню, что было, тоже как на дочерях или просто зашитые вещи. На дочерях же были лифы, так хорошо сделаны из сплошных бриллиантовых и других ценных камней, представлявших из себя не только вместилища для ценностей, но и вместе с тем и защитные панцири. Вот почему ни пули, ни штык не давали результатов при стрельбе и ударах штыка. В этих их предсмертных муках, кстати сказать, кроме их самих, никто не повинен. Ценностей этих оказалось всего около полпуда. Жадность была так велика, что на Александре Федоровне, между прочим, был просто огромный кусок круглой золотой проволоки, загнутой в виде браслета, весом около фунта. Ценности все были тут же выпороты, чтобы не таскать с собой окровавленное тряпье. Те части ценностей, которые белые при раскопках обнаружили, относились, несомненно, к зашитым отдельно вещам и при сжигании остались в золе костров. Несколько бриллиантов мне на следующий день передали товарищи, нашедшие их там. Ценности собрали, вещи сожгли, а трупы, совершенно голые, побросали в шахту» 2**. Куда же делся Романовский тобольский «клад», все-таки найденный большевиками в ноябре тридцать третьего года.

Говорят, что часть клада включала в себя не только много каратные ювелирные украшения, но и отдельные 154 предмета? К сожалению, это оставалось тайной и вопросом вопросов. Особенно странным оказалась пропажа «золотой шпаги» царевича Алексея.

1

*В. М. Скляренко, И. А. Рудычева, В. В. Сядро. 50 знаменитых загадок истории XX века

2

**Из рассказа Я. М. Юровского о расстреле царской семьи на совещании старых большевиков в г. Свердловске, ЦЦООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 151. Л. 10 – 22

Два изумруда

Подняться наверх