Читать книгу Вечера на хуторе близ Диканьки - Николай Гоголь, Nikolai Vasilievich Gogol - Страница 2

«Обращаться с словом нужно честно. Оно есть высший подарок…»

Оглавление

Бывают такие ночи, когда случаются чудеса. Все вокруг вдруг замирает и готовится к чуду, «вверху все дышит; все дивно, все торжественно». Именно такой ночью во время пребывания у родителей на каникулах отцу Николая Васильевича Гоголя (1809–1852), Василию Афанасьевичу Гоголю-Яновскому, которому в ту пору было всего четырнадцать лет, приснился удивительный сон. Во сне ему привиделась Богородица, которая указала на маленькую девочку у Ее ног: «Ты будешь одержим многими болезнями, но то все пройдет, ты выздоровеешь, женишься, и вот твоя жена». Сон позабылся, а лицо младенчика навсегда врезалось юному Василию в память. Однажды они с отцом были в гостях у соседей. Каково же было удивление юноши, когда в маленькой дочке дворян Косяровских Василий узнал того самого младенчика у ног Богородицы. Машенька! Так звали девочку.

С тех пор Василий стал частым гостем семьи, играл с девочкой, рассказывал ей сказки. Когда пришло время выбирать невесту, Василий решил повременить. Он много лет ждал свою Машеньку и посватался именно к ней – тогда еще совсем юной девушке. Терпение молодого человека было вознаграждено. Они вышли из церкви после венчания уже в новом звании – пана и пани. Мария Ивановна стала настоящей опорой и подругой жизни для погруженного в хозяйственные и рабочие хлопоты Василия Афанасьевича.

Николай Васильевич Гоголь родился в одном из самых живописных мест Малороссии (ныне Украины). Местечко Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии стояло на правом берегу речки Псел, которая встретится читателям на страницах его произведений: «Глазам наших путешественников начал уже открываться Псел… Сквозь темно- и светло-зеленые листья небрежно раскиданных по лугу осокоров, берез и тополей засверкали огненные, одетые холодом искры, и река-красавица блистательно обнажила серебряную грудь свою, на которую роскошно падали зеленые кудри деревьев».

Мальчик появился на свет слабеньким, и доктор отпустил ребенка с матерью домой не сразу. Только спустя несколько недель Николаша, которого назвали в честь Николая Чудотворца, закутанный в пеленки и белую шаль, взирал из коляски на мир, расстилавшийся перед ним, – этот мир, который станет и вовсе отдельным действующим лицом в каждом его сочинении. Птица-тройка неслась мимо речек, где прятались русалки, мимо папоротников, указывающих на сокровища, мимо хаток и речки Псел, и речка эта была такая быстрая и прозрачная, что дно видно даже в самом глубоком месте… Вот-вот выйдет из-за поворота Петрусь из повести Гоголя «Вечер накануне Ивана Купала» (1830) и отправится на поиски клада под цветком папоротника, а вот вдруг прошмыгнет хитрый черт, которого в самом отвратительном виде изобразил кузнец Вакула из «Ночи перед Рождеством» (1832).

Будущий писатель был непохожим на других детей. Щупленький и нервный, он не ходил, а летал, напоминая черненькую остроносенькую птичку. Николаша сторонился общества, а бледный вид придавал ему загадочности. Товарищи по гимназии в Нежине даже дали ему прозвище «таинственный карла» в честь героя романа Вальтера Скотта «Таинственный Карло» – одинокого мечтателя, недоверчивого и скрытного.

Именно ко времени учебы в Нежине относятся первые литературные опыты Гоголя. Сам он позднее признавался, что эти сочинения были «в лирическом и серьезном роде», и ни его товарищи, ни сам он не думал, что придется быть писателем, да еще и писателем комическим и сатирическим. Буква цеплялась за букву, слово – за слово, и вот уже из-под пера вышла поэма «Ганс Кюхельгартен» (1829). Молодой человек издал ее в Петербурге на деньги, присланные любимой матушкой. Казалось, что литературный успех он ухватил за хвост. Но не тут-то было. В одной из рецензий на свою поэму он прочитал: «Свет ничего бы не потерял, если бы сия первая попытка юного таланта залежалась бы под спудом». Весь тираж Гоголь сжег. И стал оттачивать мастерство слова заново, понимая, что слово – это эхо мысли, оно требует особого обращения. Отсюда и медлительность работы писателя – он выверял каждую деталь, зачеркивал и сочинял заново, вводил все новые и новые подробности.

Работая чиновником в Министерстве внутренних дел, Гоголь не оставил мечты о писательстве. Спустя всего пару лет вышли уже названные выше произведения в составе сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки. Повести, изданные пасичником Рудым Паньком» (1831–1832), куда были помещены и другие сочинения – «Сорочинская ярмарка», «Пропавшая грамота», «Страшная месть, старинная быль», «Иван Федорович Шпонька и его тетушка», «Заколдованное место». Николай Васильевич проснулся знаменитым. В это время он познакомился с В. А. Жуковским, А. С. Пушкиным, П. А. Вяземским. Именно Пушкин смог определить мастерство слова Гоголя, всемирно известного писателя, автора комедии «Ревизор» (1836) и поэмы «Мертвые души» (1842), которое не перепутаешь ни с кем другим: он мог заставить читателя «смеяться сквозь слезы грусти и умиления». Со словом Гоголь обращался бережно и честно, зная, что оно есть высший подарок Бога человеку, что неточное слово сродни лжи, поэтому писательское дело – совершенно особый род «служения земле своей».

Наталия Дровалева,

кандидат филологических наук

Вечера на хуторе близ Диканьки

Подняться наверх