Читать книгу Слова-Костыли, или Бесшумное Восприятие Сущего - Николай Щербатюк - Страница 2

Существует одно изречение, которое в среде любителей мудрости стало почти таким же заезженным, как цитата из Лао-цзы о пути в тысячу ли. Оно звучит так: «Карта не есть территория».

Это прекрасно. Это, несомненно, мудро. Но, как и любая мудрость, завернутая в готовый афоризм, она сама превратилась в костыль. Мы киваем, произносим: «Да-да, карта не территория», – и тут же возвращаемся к чтению карты, полностью игнорируя реальные овраги и перевалы.

Позвольте мне внести едкое уточнение: слово, которое наш мозг подсовывает нам вместо реальности, – это не просто карта. Карта, по крайней мере, пытается быть точной, соблюдать масштаб и указывать верные направления. Слово – это блеклый, наспех сделанный ярлык, приклеенный на пыльную папку в архиве вашего сознания. И вы настолько привыкли доверять этому ярлыку, что забыли, что находится внутри папки.

Мозг как Чрезвычайно Ленивый Секретарь

Наш мозг – это гениальная, но невероятно ленивая система. Он работает по принципу максимальной экономии энергии. Процесс восприятия реальности – то есть, принятие сырого, необработанного потока данных от глаз, ушей, кожи, носа, – это титанический труд. Каждую секунду в наши сенсорные центры врывается шквал информации: миллионы фотонов, микроскопические изменения температуры, вибрации воздуха, химические следы.

Если бы мозг пытался осмыслить каждый отдельный блик, каждый шорох, каждое натяжение мышцы, он бы перегрелся и взорвался от перегрузки уже к завтраку.

Поэтому мозг нанял себе секретаря – Язык.

Роль этого секретаря проста: не дать вам сойти с ума от сложности мира. Вместо того чтобы выводить на главный экран вашего сознания 4096 оттенков цвета, формы и текстуры вашего рабочего стола, секретарь просто печатает крупными буквами: СТОЛ.

Это обобщение. Это сокращение. Это невероятный подвиг абстракции, позволяющий вам функционировать. Вы можете не обращать внимания на все 4096 оттенков, потому что достаточно знать, что на него можно поставить чашку. Браво, секретарь! Вы сэкономили нам 99% мыслительных ресурсов.

Но в этой экономии и кроется вся трагедия. Каждый раз, когда секретарь подсовывает вам готовый ярлык, он отрезает вас от непосредственного переживания Сущего. Реальность остается за дверью, а вы сидите в кабинете, читая короткий, цензурированный дайджест.

Мы живем не в мире вещей, а в мире их словесных резюме.

Дело о Тени Чувства: Слово «Любовь»

Лучше всего пропасть между символом и реальностью видна на примере эмоций и сложных человеческих состояний. Возьмем наше любимое слово – «Любовь».

Слово «любовь» – это монумент. Оно тяжелое, статичное, вечное, как гранитная статуя в центре города. Оно обещает стабильность, предсказуемость, свет и неземное счастье.

А теперь давайте заглянем в папку с реальным содержанием этого слова:

Это дикий страх, что человек, которого вы любите, заболеет или уйдет.

Это иррациональное раздражение, когда он слишком громко пьет кофе.

Это нежность, которая заставляет вас поправить ему воротник.

Это скука и чувство рутины в среду вечером.

Это чувство глубокой благодарности за общую историю.

Это сексуальное влечение, сменяющееся платонической привязанностью.

Любовь – это не одно состояние. Это процесс, это хаотичный, бурный, противоречивый, постоянно меняющийся танец сотен разных чувств. Это сложный коктейль, в котором есть горькое, сладкое, соленое и даже привкус металла.

Но стоит вам произнести или услышать слово «любовь», как весь этот динамический хаос замирает. Вы начинаете сравнивать свой бурлящий, грязный, живой опыт с идеализированной, гранитной статуей. И, конечно, находите несоответствие. «Моя любовь, кажется, недостаточно похожа на эту статую», – думаете вы, и тут же начинаете исправлять свою жизнь, чтобы она соответствовала гребаному слову!

В этом заключается чудовищная сила слова: оно заставляет нас жить не так, как чувствуем, а так, как должны чувствовать, чтобы соответствовать ярлыку. Мы начинаем требовать от партнера, чтобы он вписывался в слово, а не в реальность, которая ежесекундно меняется.

Слово «любовь» – это тень, которую мы принимаем за свет. И мы живем в тени, уверяя себя, что это и есть тепло.

Проклятие Обобщения

Мы уже говорили, что язык – это абстракция. Это не просто философское замечание, это описание нейробиологического процесса, который лишает мир его уникальности.

Когда вы видите дерево, ваш мозг не видит «уникальное, конкретное скопление целлюлозы, воды и хлорофилла, с ветвями, изогнутыми ровно на 17 градусов вправо из-за преобладающего ветра, освещенное под углом 35 градусов сегодняшним сентябрьским солнцем». Нет. Мозг мгновенно переходит к обобщению: «ДЕРЕВО».

Что включает в себя обобщение «ДЕРЕВО»? Оно включает в себя сосну в Сибири, баобаб в Африке, секвойю в Калифорнии и тот самый полузасохший куст, который вы только что видели из окна. С точки зрения выживания, это удобно: не нужно описывать каждое дерево заново. Но с точки зрения жизни, это катастрофа.

Обобщение убивает момент.

Каждое явление в Сущем уникально. То, что вы видите сейчас, никогда не повторялось и никогда не повторится в точности. Но наш язык принуждает нас группировать эти уникальные события в грубые, типовые корзины.

Мы перестаем видеть конкретное это дерево, а видим только абстрактный класс деревьев. Мы перестаем слушать конкретную эту музыку (конкретную вибрацию воздуха, конкретное настроение), а слышим только «КЛАССИКА» или «РОК». И как только мы присвоили ярлык, мы перестаем слушать. Мы уже «знаем», что это такое. И знание, зашифрованное в слове, становится барьером.

Это как прийти на выставку, прочитать название картины, кивнуть и уйти, уверенным, что вы ее видели. Но вы видели только заголовок, а не саму работу.

Тирания Существительного: Мир-Глагол

Самая большая лингвистическая ложь, которую мы приняли, это тирания Существительного.

Наш язык построен на идее, что мир состоит из вещей – твердых, статичных, отделенных друг от друга объектов. Стол, человек, облако, мысль, счастье. Всё это – существительные.

Но, дорогой читатель, если вы посмотрите на реальность без фильтра слов, вы обнаружите, что существительных не существует.

Существует только Процесс.

То, что мы называем «стол», – это медленный, очень медленный процесс разложения древесины, отражения света и сопротивления гравитации.

То, что мы называем «человек», – это постоянный процесс обмена веществ, старения, роста, дыхания, мышления. Человек, который был вами пять секунд назад, уже не является человеком, который читает эти строки. Вы не существительное, вы действующее лицо (to be-ing).

То, что мы называем «облако», – это действие конденсирования и перемещения водяного пара.

Ученые вам скажут, что всё состоит из постоянно движущихся атомов и энергий. Ничто не стоит на месте. Все есть глагол. Все есть движение, процесс, флуктуация.

Но язык, наш ленивый секретарь, ненавидит глаголы. Глаголы динамичны, они требуют постоянного внимания и описания. Существительные же удобны: они останавливают мир на фотографии. Слово «облако» позволяет вам зафиксировать текучую массу на небе и больше о ней не думать.

Когда мы начинаем видеть мир как набор существительных, мы перестаем видеть его связь. Если стол – это одно, а чашка – другое, а человек – третье, то все они существуют отдельно. Но если вы видите их как процессы, вы начинаете осознавать их единство: все они участвуют в едином, космическом акте бытия. Стол «столует», чашка «чашкует», и человек «человекует» – и все они неотделимы от воздуха, света и гравитации.

Опасность Иллюзии Понимания

В конечном счете, самая большая пропасть, которую создает слово, это пропасть между способностью назвать и способностью понять.

Когда маленький ребенок спрашивает: «Что это?» – и вы отвечаете: «Это паровоз», – ребенок успокаивается. Он получил ярлык. Он чувствует, что теперь знает. Но он не знает ничего, кроме того, как называется этот движущийся, грохочущий объект.

Мы, взрослые, не ушли от этого далеко. Мы живем в уверенности, что, если мы можем назвать что-то, мы это понимаем.

Мы называем наши проблемы «депрессия» или «прокрастинация» – и немедленно чувствуем облегчение. Мы думаем, что диагноз (слово) – это решение. Но депрессия – это не слово, это конкретная, уникальная химическая буря в вашем конкретном мозге, а прокрастинация – это уникальный танец страха и перфекционизма, присущий только вам. Слово нас успокаивает, но не решает проблему.

Мы называем политическую ситуацию «кризис». И вот мы уже можем обсуждать «кризис», спорить о «кризисе», даже писать о нем книги, но при этом мы совершенно не видим миллионов конкретных, ничем не связанных событий и действий, которые на самом деле и составляют эту ситуацию.

Слово – это преждевременный финал. Оно закрывает расследование. Оно говорит: «Готово! Названо. Можете идти».

И это то, что мы должны изменить. Мы должны научиться воспринимать слово как начало вопроса, а не как конец ответа. Мы должны заставить нашего ленивого секретаря признать, что его резюме – это просто служебная записка, которую следует немедленно игнорировать ради прямого общения с Территорией.

Путь к мудрости лежит через тишину, через мгновение, в котором вы видите дерево, прежде чем сказать себе, что это дерево. Это путь к осознанию того, что вы можете назвать эту эмоцию «радость», но при этом чувствовать ее всей полнотой тела: как дрожание диафрагмы, как тепло в ладонях, как острое, мимолетное желание обнять небо.

Следующая глава будет о том, где спрятана эта дверь в Территорию. Спойлер: вы уже там были. Просто вас оттуда выгнали за нарушение тишины.