Читать книгу Русь языческая, православная, не святая! - Николай Трясцын - Страница 1

– Ты уверен? – голос жрицы был холоднее зимнего ручья. Ее пальцы скользнули по обнаженному плечу юноши, оставляя за собой мурашки.

Он дрожал, но не от страха. Нет. В жилах плясал огонь, тот самый, что зажигали в нем ночные костры и песни под бубны.

– Боги жаждут, – прошептала она, прижимаясь к нему. Но прежде… они хотят твоего пыла.

Где-то в чаще завыл зверь. Или maybe это был не зверь.

Лес дышал. Деревья, словно древние стражи, шептались между собой, их голоса сливались в единый шум, похожий на гул далекого моря. Луна, холодная и беспристрастная, проливала свой серебряный свет на поляну, где собрались они – дети старых богов, те, кто помнил язык земли и небо слезинок. Язычники.

Она стояла в центре круга, ее тело обернуто в тонкое полотно, ткань, которой не касалась рука человека. Ее волосы, темные, как ночь без звезд, струились по плечам, словно река, несущая тайны. Глаза – два уголька, горящих изнутри, – смотрели на него. На того, кто стоял напротив, обнаженный до пояса, с кожей, отливающей медью в лунном свете.

«Ты пришел, чтобы принести жертву?» – ее голос был шепотом ветра, нежным и опасным. «Нет, – ответил он, его голос груб, как камень, обтесанный временем. – Я пришел, чтобы стать жертвой».

Она улыбнулась, и эта улыбка была как первый луч солнца, пробивающийся сквозь тьму. Ее пальцы коснулись его груди, и он почувствовал, как огонь разливается по жилам. «Ты знаешь, что это значит».

Жрица улыбнулась, как волчица, почуявшая сладость плоти. Ее руки развязали пояс на его бедрах, ткань упала в траву, а вокруг зашептались тени.

Он знал. Это был древний ритуал, танец жизни и смерти, где тела становились жертвенным даром, а души – пленниками вечности. Ее руки скользнули ниже, и он замер, чувствуя, как земля под ногами уходит, оставляя его в пустоте, где только она и он.

«Доверишься ли ты мне?» – ее дыхание было теплым, как летний ветер, но в нем таилась зима. Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Ее губы коснулись его шеи, и мир взорвался в миллионе огней.

Лес замер, наблюдая, как двое становятся единым целым с древними силами, что правили миром задолго до тронов и корон

Лес шептал. Не ветром – сами деревья, древние, как первые боги, скрипели сучьями, будто шептали проклятия. У подножия дуба, обвитого корнями в форме змеи, стоял жертвенный камень, черный от засохшей крови.

Они – шепот ветра в кронах древних дубов, отголоски забытых богов в сердце грозы. Язычники – это не просто вера, это кровь земли, пульсирующая в венах мироздания. Как писал Ницше: "Бог умер", но на его пепелище расцвели дикие цветы древних культов, напоминая о силе природы, неподвластной ни кресту, ни полумесяцу.

Они танцуют под луной, обвитые плющом и украшенные перьями хищных птиц. В их глазах – отражение костров, пылающих в ночи, а в голосах – эхо шаманских песнопений. Они – хранители тайных знаний, передаваемых из поколения в поколение, словно драгоценное ожерелье из звездной пыли.

Язычество – это не дикость и невежество, как пытаются нас убедить. Это глубокая связь с природой, понимание ее циклов и законов. Это осознание себя частью единого целого, где каждый камень, каждое дерево, каждый зверь – священны. Это крик души, устремленный к небесам, мольба о гармонии и равновесии. "Назад к природе!" – вопиет Руссо, и в этом призыве – квинтэссенция языческого мировоззрения.

Их ритуалы – это не просто обряды, это танец жизни и смерти, любви и ненависти, радости и печали. Это калейдоскоп эмоций, отражающий всю полноту человеческого существования. Они верят в силу стихий, олицетворяющих божественную волю, и черпают из нее вдохновение и мудрость.

Язычники – это те, кто слышит голос земли, кто видит знаки в полете птиц, кто чувствует дыхание леса. Они – последние из могикан, хранящие искру древней мудрости в мире, поглощенном бездушным технологическим прогрессом.

Идолы молчат, окутанные тенью веков, словно сфинксы, хранящие осколки забытых богов. Память о них мерцает, как угольки под пеплом костра, в глазах редких странников, дерзнувших проложить тропу сквозь чащу современной цивилизации. Язычники ли мы? Вопрос, звучащий эхом в пустых храмах души, требующий ответа, сотканного из боли и надежды.

Современный мир – это лабиринт из бетона и стали, где каждый шаг резонирует с лязгом механизмов и шепотом алгоритмов. Здесь боги нового века – деньги и власть, а их жрецы – безликие корпорации, жаждущие поглотить все, что осмелится бросить им вызов. Но даже в этом техногенном аду, "искры жизни" всё еще тлеют, как говорил Экклезиаст, в потаенных уголках сознания, в стремлении к гармонии с природой, в неугасающей жажде к любви и пониманию.

Мы, пленники цифровой эпохи, тянемся к корням, к истокам, словно лозы, ищущие опору в древней земле. Нам снятся леса, полные диких зверей, реки, бурлящие жизнью, и небеса, пропитанные мудростью звезд. Мы ищем ответы в шепоте ветра, в пении птиц, в танце пламени костра. Разве это не зов крови, не отголосок забытых ритуалов, не искра божественного, дремлющего в каждом из нас?

Быть может, мы и есть те самые язычники, переродившиеся в новом обличье. Те, кто помнит, что душа человека – это храм, где боги живут не в виде золотых изваяний, а в форме любви, сострадания и стремления к истине. "Познай самого себя" – гласит древняя мудрость, и в этом познании, возможно, и кроется путь к новому язычеству, язычеству сердца и разума, способному исцелить раны мира и вернуть нас к гармонии с собой и Вселенной.