Читать книгу В погоне за счастьем - Нора Робертс - Страница 6

4

Оглавление

Уговорить Саймона провести день с одним из школьных приятелей, вместо того чтобы ехать вместе с ней в «Каприз», оказалось труднее, чем предполагала Зоя.

У сына оказалось много доводов. Ему нравится быть с мужчинами. Он хочет играть с Мо. Ему можно поручить какое-нибудь дело. И он не будет путаться под ногами.

В конечном счете пришлось прибегнуть к самому действенному из материнских приемов. Подкупу. По дороге они заедут в магазин видеоигр и возьмут напрокат две игры и фильм.

Когда выяснилось, что Мо позволено присоединиться к мальчикам и поиграть на заднем дворе с рыжим лабрадором Чакой, Саймон был не просто доволен, а пребывал на седьмом небе от счастья.

Это несколько смягчило чувство вины, заглушило тревогу за сына и позволило Зое сосредоточиться на своей первой теории.

Если путешествие, о котором упоминается в подсказке, – путь, который проделала она, речь может идти о ее жизни в Вэлли. Ей очень понравился маленький уютный городок в долине, и она сразу поняла, что хочет здесь жить, когда четыре года назад проезжала через Вэлли.

Ей приходилось работать, бороться, чем-то жертвовать, чтобы обрести покой и свои маленькие радости. Приходилось выбирать дорогу, направление, цель.

Зоя размышляла о том, что сейчас она снова стоит перед выбором, даже проезжая по хорошо знакомым улицам. Таким тихим в это раннее воскресное утро. Точно так же она объезжала городские кварталы четыре года назад, выбирая дом для себя и Саймона. Она хотела сначала почувствовать ритм города, посмотреть, какое впечатление на нее произведут дома. И конечно, люди на улицах и за рулем автомобилей.

Это было весной, в самом ее конце. Зоя восхищалась садами, двориками, тем, какой город ухоженный и аккуратный. Потом она увидела объявление «Продается» на маленьком коричневом домике посреди заросшего сорняками газона. Тогда у нее в мозгу что-то щелкнуло, и она почувствовала, что нашла то, что искала. Зоя остановилась у тротуара и стала рассматривать свой дом, пытаясь вспомнить, как он выглядел тогда.

Дома по обе стороны от него тоже были маленькими, но чистенькими. Красивые деревья отбрасывали густую тень. По тротуару на велосипеде ехала девочка, чуть дальше подросток под громкие звуки музыки мыл машину.

Зоя вспомнила волнение и радостное ожидание, охватившие ее, когда она переписывала с объявления имя и телефон агента по продаже недвижимости.

К нему она сразу и поехала. Может быть, нужно повторить весь путь сначала?

Запрашиваемая цена оказалась слишком велика, но это ее не обескуражило. Она понимала, какое впечатление производит в своих дешевых туфлях и поношенной одежде. Акцент уроженки Западной Виргинии, наверное, усиливал это нелестное впечатление.

Но ей удалось добиться своего!

Зоя оставила машину на стоянке, как тогда, и пошла пешком.

Договорившись посмотреть дом – совсем скоро она будет отчаянно торговаться за него, – она отправилась в центр города, в салон красоты, чтобы узнать, не найдется ли для нее работы.

Агентство недвижимости и салон по воскресеньям не работали, но сейчас Зоя подошла к обеим дверям, вспоминая все, что происходило в тот день. Какая она была? Взволнованная и напряженная, но внешне спокойная. Она получила работу – возможно, легче и быстрее, чем предполагала. Может быть, еще один судьбоносный знак? Или она просто оказалась в нужном месте в нужное время?

Остановившись у витрины, Зоя размышляла о том, что отдала этому салону больше трех лет. Она хорошо работала. Лучше, чем сама Карли – стервозная хозяйка. Именно это и стало причиной неприятностей.

Многие клиенты стали записываться именно к Зое. Она получала очень хорошие чаевые. Карли это не нравилось. Ее не устраивало, что кто-то из наемных работников становится звездой в ее заведении. Она начала притеснять Зою, произвольно изменяя график работы. Упрекала – то в том, что Зоя слишком много разговаривает с клиентами, то в том, что вообще не говорит ни слова. Не брезговала никакими средствами, чтобы обидеть и оскорбить ее.

Зоя терпела, не отвечала на придирки. Или следовало дать отпор? Ей была нужна работа – постоянная клиентура, зарплата, чаевые. Попытайся Зоя себя защитить, она тут же оказалась бы на улице.

Все равно больно сознавать, сколько ей пришлось вытерпеть ради того, чтобы вовремя оплачивать все счета.

Она терпела ради благополучия сына, ради собственного благополучия, ради своего дома. В той битве невозможно было победить. В конечном счете ее все равно уволили, но это произошло в то время, когда она должна была оказаться на перепутье жизненных дорог.

И потом, злость, стыд и отчаяние, которые она испытывала, покидая салон Карли, подтолкнули ее к тому, чтобы задумать собственный бизнес. Начала бы она свое дело, если бы по-прежнему получала жалованье, счета были оплачены, а их с Саймоном благополучию ничего не угрожало?

«Нет», – призналась сама себе Зоя. Она мечтала бы о собственном деле, но вряд ли бы решилась. Не хватило бы смелости. Потребовался увесистый пинок, чтобы она рискнула ступить на новую дорогу.

Она отвернулась от витрины и посмотрела на город, который теперь знала не хуже, чем собственную гостиную. Эта дорога ведет к супермаркету, потом поворот к почте, затем налево мимо маленького парка и направо к школе Саймона.

Дальше вверх по улице к закусочной на Мейн-стрит, где подают молочные коктейли, которые так любит ее сын. Дальше прямо, к выезду из города и горной дороге в Ворриорз-Пик.

Отсюда она с закрытыми глазами найдет дорогу к квартире Даны, к дому, где живут Мэлори с Флинном. К библиотеке, редакции газеты, аптеке и пиццерии.

Дорога вдоль реки приведет к дому Брэдли Уэйна.

«Разные дороги…» – думала Зоя, возвращаясь к машине. Разный выбор, разные направления. Но все они являются частью целого. Частью ее мира.

Если ключ находится здесь, в этом городе, который стал ей родным, она его обязательно найдет.

Зоя села в машину и поехала к «Капризу». Дорога была длинной и извилистой.


Утром Зоя не стала ничего рассказывать подругам. Ей нужно было с головой окунуться в работу, причем не только физическую, но и умственную. Еще раз осмыслить свою теорию и понять, что с ней случилось накануне вечером.

Зоя не могла начать этот разговор, пока сама не разберется. Кроме того, присутствие мужчин все меняло. То, что она могла сказать Дане и Мэлори, нельзя было рассказать мужчинам.

Даже тем мужчинам, которым она доверяла.

Брэду Зоя поручила столярные работы. Любит заниматься деревом? Пусть занимается. Сама она затирала швы между плитками в ванной. Это была механическая работа, не требовавшая умственного напряжения, и Зоя могла спокойно размышлять о вчерашнем происшествии и о том, что оно означает.

Все это казалось ей странным. То, что случилось с ней, было совсем не похоже на первое явление Кейна Мэлори и Дане. Не на это ли нужно обратить внимание?

«Выбирай!» – сказал он. Тут, по крайней мере, прослеживается логика. Каждой из них был предложен выбор. И с каждым следующим ключом риск, вероятно, увеличивается.

Кейн не причинил ей боли. За исключением того эпизода в снежной буре, но Зоя видела кое-что и похуже. Зачем он показал ей три сцены, причем не успевала она привыкнуть к одной иллюзии, как Кейн перемещал ее в другую?

Первая была безобидной фантазией, не имевшей особого смысла и не менявшей ее жизнь. Вторая оказалась обыденной, такой знакомой… А третья…

«А третья, – подумала Зоя, стараясь распределять затирку равномерно, – была страшной». Заблудившаяся, одинокая, беременная… Кейн хотел испугать ее.

Потом были боль и кровь. «Похоже на выкидыш», – поняла Зоя. Потеря ребенка. Но она не потеряла ребенка, и сейчас Саймон под защитой.

А что, если Кейн этого не знает? Пораженная догадкой, она окаменела. Что, если Кейн не знает, что Саймон защищен? Разве первая угроза не должна быть связана с тем, что ей дороже всего в жизни, с тем, ради чего она готова умереть?

– Зоя!

Губка, которой она затирала швы, выпала из рук.

– Простите. Не хотел вас пугать.

Брэд стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Он наблюдал за ней уже несколько минут.

Зоя о чем-то размышляла. Уэйн понял это по ее лицу.

– Я и не испугалась. Все нормально. – Она подняла губку и снова принялась за работу. – Тут почти все закончено.

– Мы решили сделать перерыв на ланч.

– Хорошо. Я через пять минут спущусь. Затирка должна просохнуть.

Брэд подождал, пока Зоя передвинулась к самому порогу.

– Расскажете мне, что случилось?

Рука ее замерла, но тут же снова вошла в рабочий ритм.

– Что вы имеете в виду?

– Я вас уже немного знаю и вижу, когда вы чем-то бываете озадачены. Или озабочены. Расскажите, что случилось после того, как мы вчера расстались, Зоя.

– Расскажу. – Она опустила губку в ведро и выставила его в коридор. – Но не только вам.

– Он причинил вам боль? – Брэд одной рукой схватил Зою за плечо, а второй повернул ее голову к себе.

– Нет. Пустите. У меня руки в затирке.

– Значит, Кейн решил идти в атаку сразу, – в голосе Брэда слышался металл. – Так он поступает, когда одержим яростью. Почему вы ничего не сказали?

– Мне нужно было время, чтобы все обдумать, самой разобраться в том, что произошло. И потом, мне легче рассказать всем сразу. – Зоя сделала движение, пытаясь отстраниться. – А еще мне было бы легче, если бы вы сейчас не хватали меня так.

– Сейчас? – он провел пальцами по ее шее. – Или никогда?

Ей так захотелось потереться о его руку и замурлыкать…

– Начнем с «сейчас».

Она попыталась освободиться понастойчивее, но Брэд не отпустил.

– Скажите мне только одно. Саймона это никак не коснулось?

Зоя могла делать вид, что остается равнодушной к его внешности. Могла сопротивляться влечению к этому человеку. Но перед искренней заботой о ее сыне она была бессильна.

– Нет. С ним все в порядке. Саймон очень просил меня сегодня взять его с собой. Ему нравится быть с вами, со всеми вами, – поспешно прибавила Зоя, – но я не хочу рассказывать о том, что произошло, в его присутствии. По крайней мере, пока не хочу.

– Тогда давайте спустимся вниз, и вы все-таки поведаете нам о том, что это было. Я заеду повидаться с Саймоном.

– Вы не обязаны…

– Я делаю это вовсе не по обязанности. Мне нравится его общество. Как и ваше, – Брэд коснулся ее шеи, потом плеча. – Хорошо бы вы еще раз пригласили меня на обед…

– Ну, я…

– Завтра. Как насчет завтра?

– Завтра? У нас только спагетти.

– Отлично. Я принесу вино. – Посчитав, что вопрос решен, Брэд потянул Зою за собой. – Нас уже давно ждут внизу.

Зоя не понимала, когда именно она сдалась и почему позволила Уэйну самому себя пригласить на обед.

«Он просто не оставил мне выбора!» – думала она, моя руки перед ланчем.

Сомнений тут быть не могло. Брэд проделал это так ловко, что ловушка захлопнулась прежде, чем она поняла, откуда грозит опасность.

Впрочем, это будет завтра. А сегодня у нее и без того много поводов для волнений, чтобы еще переживать из-за того, хватит ли Уэйну тарелки спагетти.

Ремонт на кухне пока не закончился, поэтому столом служил лист фанеры, уложенный на козлы, а стульями стали стремянки и перевернутые ведра. Дана подвинула ей ведро.

– Это арахисовое масло с желе? – спросила она, разглядывая треугольный сэндвич, который разворачивала Зоя. – Густое арахисовое масло и виноградное желе?

– Да, – Зоя поднесла сэндвич ко рту и вдруг заметила выражение глаз Даны. – Хочешь?

– Сто лет не ела хорошее арахисовое масло с желе. Меняю половину твоего сэндвича на половину моего – ржаной хлеб, ветчина и швейцарский сыр.

Они поменялись, и Дана откусила от сэндвича Зои, предвкушая наслаждение.

– Превосходно! – сказала она с полным ртом. – Тут нашей мамочке нет равных. Ну и как? Расскажешь нам, что произошло вчера, или хочешь сначала поесть?

Зоя подняла голову и обвела всех взглядом. Пять пар глаз напряженно смотрели на нее.

– У меня на лице что-то написано?

– Возможно. – Мэлори погрузила ложку в коробочку с йогуртом. – Утром ты выглядела расстроенной или, вернее, изо всех сил старалась не выглядеть расстроенной и пошла прямо наверх. Кроме того, ты ни слова не сказала о том, как выглядит покрашенная кухня.

– Мы не стали сразу бросаться на тебя с расспросами, – Дана погладила колено подруги. – Ну, что случилось?

Зоя рассказала о ночном происшествии, стараясь не торопиться, излагать все последовательно, не упускать детали.

– Все было не так, как у остальных. У тех из вас, кто уже сталкивался с Кейном. И не похоже на то, что случилось с нами в этом доме в первый месяц.

– Ты поняла, что это Кейн? – спросил Джордан.

– В том-то все и дело. Я оставалась во всех трех… местах совсем недолго и не успевала ничего почувствовать. И я не освободилась сама, как это сделали вы. Было такое ощущение, что я закрываю глаза и переношусь в другое измерение.

– Давайте по порядку, – Флинн уже достал блокнот и открыл его на чистой странице. – Ты качалась в гамаке. У себя во дворе?

– Нет. У меня нет гамака. И я никогда не качалась с книгой в руках и кувшином лимонада около гамака. У меня не было на это времени. Хотя кто бы отказался? Я думала о том, что следующие несколько недель буду очень занята, а потом вдруг… Хоп – я качаюсь в гамаке и пью лимонад.

Зоя нахмурилась, и Брэд тоже сразу свел брови в одну линию.

– Я не знаю, где очутилась. Полагаю, это и неважно, потому что я сама все придумала. Какая разница, где именно висел тот дурацкий гамак? Это был всего лишь символ отдыха и безделья. Наверное, мне очень хотелось забросить все дела.

– Думаю, ты права, – кивнула Мэлори. – Кейн переносит нас в мечты, позволяет окунуться в них, почувствовать, как они сладостны. Я мечтала стать художницей и выйти замуж за Флинна. Идеальный дом, идеальная жизнь. – Она слегка усмехнулась. – Дана хотела уединиться на тропическом острове, подальше от остального мира. А твоя мечта – вечер, свободный от каких бы то ни было дел.

– Довольно жалкая по сравнению с вашими, – буркнула Зоя, но потом улыбнулась, довольная, что ее рассуждения нашли поддержку.

– Но Кейн выдернул тебя из мечты, не позволив насладиться ею, – продолжала Мэлори. – Может быть, он хотел, чтобы ты поняла, что мечта ложная. Просто решил дать тебе это почувствовать, а затем двигаться дальше. Новая стратегия.

– Наверное. Но есть еще и вторая часть. Это был трейлер, в котором я жила вместе с матерью, братом и сестрами. Они ссорились во дворе… Но я не поняла, сколько мне лет. Я была ребенком? А может быть, уже подростком? – Зоя растерянно покачала головой. – Я хочу сказать, что не чувствовала себя саму – только жару и раздражение. Все как обычно: убрать дом, присмотреть за младшими. И мне все это надоело. Казалось, что меня используют, и я очень злилась. Думаю, это тоже символично.

– Она вертелась как белка в колесе, – объяснил очевидное всем Брэд. – Куча обязанностей, и конца этому не видно.

– Да. Мама выбивалась из сил, и я была ей нужна. Но все равно чувствовала себя словно в ловушке. Такое ощущение, что ничего никогда не изменится к лучшему, как ни старайся.

– То есть у тебя есть выбор: бездельничать в гамаке или впрячься в работу с утра до вечера без выходных, – обобщила сказанное Дана. – Но выбор не ограничился этими двумя вариантами. Не все было предопределено заранее. Ты это доказала своей жизнью.

– На первый взгляд может показаться, что я и сейчас верчусь как белка в колесе, но я с этим не согласна. И еще была третья часть…

– Кейн хотел тебя напугать, – сказала Мэлори.

– Да, и ему это удалось, черт возьми! Мне было холодно и страшно. Снегопад совсем не напоминал сказочный. Злая, безжалостная буря, способная убить. Я ужасно устала, и живот казался таким тяжелым… Мне хотелось лечь, но я знала, что делать этого нельзя. Если я лягу, то умру, а вместе со мной умрет и ребенок. – Зоя прижала ладонь к животу, словно хотела защитить свое нерожденное дитя. – Потом начались схватки. Я это сразу поняла – такое быстро вспоминается. Только они были более слабые, непохожие на роды. Выкидыш… А потом кровь на снегу.

– Кейн решил напугать тебя, напомнив о Саймоне, – лицо Флинна напряглось.

– Наверное. Он хотел внушить мне страх и добился этого. Вот почему он сам вернул меня из третьего эпизода и сказал: «Выбирай!» Когда я очнулась, рядом стоял Мо и рычал. Я пулей понеслась в комнату Саймона.

Зоя и сейчас задрожала, как осиновый лист.

– Он раскинулся на кровати, как обычно – одна нога свесилась, вокруг другой обмоталась простыня. Этот мальчишка не успокаивается, даже когда спит.

– Кейн использовал Саймона как еще один символ. – Брэд налил кофе и протянул чашку Зое.

Они встретились взглядом.

– Я пришла к такому же выводу.

– Символ чего? – спросила Дана. – Ее жизни?

– Да, ее жизни, – подтвердил Уэйн. – И ее души. Выбор: покой, рутина или утрата всего, что у Зои есть. Кейн бросил вызов.

– Да. Но мне кажется… думаю, он не знает, что Саймон в безопасности. Наверное, Кейн не в курсе, что мой сын защищен и он ничего от меня не добьется подобными угрозами.

– Возможно, вы правы, – согласился Брэд. – Но я полагаю, что Кейн скоро это поймет и попытается использовать против вас другое оружие.

– Лишь бы не моего ребенка! В любом случае вчерашнее происшествие заставило меня еще раз вернуться к подсказке. Она какая-то несуразная, – Зоя несмело улыбнулась. – Я пыталась в ней разобраться. Мне пришла в голову мысль, что мой лес – это Вэлли. Тропинки в лесу символизируют поступки, которые я совершала, и выбор, который мне приходилось делать.

– Совсем неплохо, – кивнула Дана.

– Об этом стоило подумать. Я сегодня выехала из дома на час раньше и решила пройтись, если можно так выразиться, по дороге памяти. Попыталась вспомнить, как впервые приехала в Вэлли, и осмыслить, что изменилось с тех пор.

– Или что вы изменили, – подсказал Брэд.

Зоя одарила его улыбкой, что до сих пор случалось нечасто.

– Не знаю, на правильном ли я пути, но все равно полезно вспомнить места и события, которые, как мне кажется, сыграли важную роль в моей жизни. Если собрать их все в голове, возможно, обнаружится что-то необычное. Если я пойду по правильному пути, Кейну это не понравится. Вот и проверим.


Зоя с трудом представляла, что ведет с кем-то бой, тем более с волшебником, но отступать и сдаваться не собиралась. Она многое умеет хорошо делать, в том числе держать удар.

Возможно, она не найдет ключ, но вовсе не потому, что не искала.

Весь вечер воскресенья Зоя просматривала свои записи, листала книги по кельтской мифологии, собранные за последнее время, пробовала бродить в Интернете с помощью ноутбука, который одолжил ей Флинн.

Нового она ничего не узнала, но по крайней мере упорядочила уже известную информацию.

Ключ, где бы он ни находился, связан лично с ней. С ее жизнью или с тем, что она хочет от жизни. А в конечном счете все сведется к выбору. Этот выбор может касаться кого-то из ее друзей, но сделать его нужно будет самой.

Чего же она хочет? Зоя повторяла себе этот вопрос, даже разбирая постель. Пролежать весь день в гамаке? Иногда ее желания действительно совсем простые. Убедить себя или других в том, что она вырвалась из трейлера и кое-чего добилась? Либо в том, что она сумела выбраться из того страшного леса и не просто подарила жизнь своему ребенку – сделала ее хорошей?

Ей необходимо осознать все это, необходимо верить, что она и дальше будет продолжать строить достойную жизнь для себя и для Саймона. Ей нужно, чтобы «Каприз» стал успешным. Она должна гордиться собой.

Мать часто называла ее гордячкой. Возможно, она была права, и именно гордость зачастую осложняла Зое жизнь. Но она ведь не только осложняла, но и помогала пережить тяжелые времена!

Пусть добиться всего, о чем мечтала, пока не удалось – и того, что есть, более чем достаточно.

Зоя выключила свет. Мысль о том, что сейчас рядом с ней нет никого, к кому можно было бы прижаться, пожаловаться, рассчитывая на помощь, быстро сменилась удовлетворением от сознания, что она уверена в собственных силах.


Когда на следующий день Зоя работала на втором этаже «Каприза», устанавливая оборудование на уже готовых рабочих местах, снизу послышались крики. Радостные крики, отметила она, а не испуганные. Зоя закончила делать то, что начала, и только после этого спустилась на первый этаж, чтобы узнать причину суматохи.

Она пошла на звук голосов, оказалась на половине Даны и сама не смогла удержаться от удивленного возгласа, увидев у стены стеллажи для книг, а в центре помещения две огромные картонные коробки.

– Привезли твои стеллажи! Ой, как здорово! Ты не ошиблась с выбором. Очень подходят к цвету стен.

– Правда? У меня есть план размещения, который я переделывала раз сто. Вот опять сомневаюсь: может быть, стоит поменять местами детский раздел с разделом документальной литературы?

– Давай распакуем стеллаж, поставим там, где ты планировала, и посмотрим. – Мэлори уже вооружилась специальным ножом с выдвижным лезвием.

Грузчики втащили очередную коробку.

– Куда ее?

– Не знаю… – растерялась Дана.

– Ставьте там, – показала в угол Зоя. – Мы потом разберемся. Сколько их у тебя? – спросила она подругу.

– Много. Возможно, даже слишком много. Я надеялась, что смогу выставить все, что мне хочется. А сейчас… Боже, как у меня колотится сердце! Это от волнения? Или от страха? Вы должны знать!

– От волнения. – Мэлори с энтузиазмом вскрыла упаковку стеллажа. – Давайте соберем и поставим это! Закончим, и ты увидишь, как все чудесно.

– Это не сон, – пробормотала Дана, увидев следующую коробку с книгами. – Правда, не сон. Уже не пустые комнаты.

– Стеллажи, книги, столы, стулья, – Зоя аккуратно складывала куски картона друг на друга. – Через пару недель мы тут сядем и выпьем нашу первую чашку чая.

– Да! – Дана стала помогать подругам собирать стеллаж. – А потом мы прогуляемся по галерее Мэлори и будем восхищаться ее чудесными экспонатами.

– И закончим в салоне Зои, – улыбнулась Мэлори. – Смотри, сколько мы уже сделали! Просто не верится, да?

Зоя перевела взгляд на очередную коробку, которую внесли грузчики.

– В данный момент я думаю о том, сколько еще предстоит сделать. Работай, Мэлори! Нам некогда прохлаждаться.

Они еще не закончили расставлять стеллажи, как во двор въехала еще одна машина с грузом.

– От компании «Сделай сам», – подошедшая к окну Мэлори оглянулась на подруг. – Нам должны сегодня что-нибудь оттуда привезти?

– Мы кое-что заказывали, – ответила Зоя, – но я думала, что доставка будет через несколько дней. Пойду взгляну.

На крыльце она столкнулась с водителем.

– «Каприз»? – спросил мужчина в форменном комбинезоне.

Зое было приятно услышать это название из чужих уст.

– Скоро будет.

– Я привез вам новые окна, – шофер протянул ей накладную. – Здесь указания, какие менять первыми. Если все правильно, мы начнем. Сегодня все будет сделано.

– Менять? Мы не заказывали установку – только окна.

– Окна вместе с установкой. Тут вот записка, – он сунул руку в карман. – От мистера Уэйна для мисс Маккорт. Это кто?

– Я, – Зоя, нахмурившись, взяла конверт и вскрыла. Внутри лежал фирменный бланк с одной-единственной фразой:

Не спорьте.

Зоя открыла рот, снова закрыла и посмотрела на водителя. Теперь она заметила еще двух рабочих, которые вылезли из грузовика и стояли, прислонившись к борту.

– Мистер Уэйн сказал, чтобы вы ему позвонили, если возникнут проблемы. Можно начинать или вы хотите, чтобы мы подождали?

– Нет-нет. Начинайте. Спасибо.

Она вернулась в дом, потирая виски, и увидела, что Дана и Мэлори установили следующий стеллаж.

– Привезли новые окна.

– Отлично. Может быть, этот сюда? – предложила Дана.

– Там рабочие, которые будут их устанавливать, – продолжала Зоя. – Брэдли… фирма «Сделай сам»… включила в заказ установку.

– Брэд просто душка, – похвалила Уэйна Мэлори.

– Знакомство с хозяином такого магазина не может не приносить пользу, – Дана отошла, посмотрела на стеллажи и покачала головой: – Нет, неровно.

Зоя пнула ни в чем не виноватый кусок картона.

– Вам не кажется, что мы должны оплатить установку?

– Не кажется. – Дана, пыхтя, двигала стеллаж. – Лучше мы поцелуем Брэда. – Она словно на минуту задумалась. – Впрочем, готова держать пари, он предпочтет, чтобы это сделала ты.

– Сегодня Брэдли придет ко мне на обед.

– Вот и поцелуешь его заодно.

– Я боюсь.

Мэлори посмотрела на подругу с удивлением.

– Боишься? Брэда?

– Да. Его, себя, – Зоя поднесла руки к горлу, словно ей стало трудно дышать. – Того, что будет.

– А что будет?

– Не знаю… И как себя вести, тоже не знаю. Одно дело, если это ради удовольствия, развлечения. Но я не ищу удовольствий или развлечений. По крайней мере, такого рода.

– А он?

– Да не знаю я! То есть, я хотела сказать, да. Брэд ведь мужчина. Нет, я его не обвиняю. Возможно, его даже увлекла романтика нашего приключения. Как будто мы должны объединиться и убить дракона. Но понимаете, мне нужно думать о том, что будет после.

– Брэдли Уэйн не подлец, если ты об этом, – теперь Дана говорила совершенно серьезно. – Мы знакомы с детства. Брэд хороший человек, Зоя.

– Наверное. Да, я вижу. Только он не мой мужчина и вряд ли когда-нибудь им станет. Но если Брэдли будет продолжать в том же духе, то возьмет меня измором. Боюсь, если это случится, я начну мечтать о недостижимом.

– Не думаю, что для тебя есть что-либо недостижимое, – возразила Мэлори. – Без тебя этот дом никогда не стал бы нашим.

– Глупо так говорить. Из-за того, что я нашла дом…

– Не только дом, Зоя. Сама идея, предвидение, вера. – Мэлори положила руку ей на плечо и слегка встряхнула. – Ты все это затеяла. Не в последнюю очередь поэтому я уверена, что, когда ты поймешь, чего хочешь, непременно найдешь способ получить это.

Зое чем-то нужно было заняться. Она взяла нож и стала вскрывать коробку с книгами.

– Скажи, ты когда-нибудь была влюблена – по-настоящему – до Флинна?

– Нет… Нет. У меня были увлечения, желание, даже страсть, но я никогда никого не любила так, как люблю Флинна.

Зоя кивнула.

– А для тебя, Дана, никогда не существовало никого, кроме Джордана.

– Да, причем независимо от моих увлечений, желания и страсти.

– А я любила, – Зоя сказала это очень тихо, не прекращая работу. – Я любила отца Саймона. Всем своим существом. Кое-кто утверждает, что в шестнадцать лет это невозможно, но меня просто переполняла любовь. И я отдала ее всю. Не думала, не сомневалась – просто отдала.

Она положила картон на другие куски, немного помолчала и продолжила:

– Потом у меня были мужчины. И хорошие, и, как оказалось, не очень. Но ни один из них не волновал меня так, как тот мальчик, которого я любила в шестнадцать. Джеймс был для меня дороже жизни, но мы расстались. Он любил – я верю, – но недостаточно сильно, чтобы остаться. Недостаточно сильно, чтобы остаться со мной или хотя бы признать чувства, которые нас связали. Просто ушел, вернулся к привычной жизни, а от моей жизни остались осколки…

Старой обиде нужен был выход, и Зоя с силой воткнула нож в картон.

– Он обручился несколько месяцев назад. Сестра прислала мне вырезку из газеты. Следующей весной будет пышная свадьба. Я здорово разозлилась, узнав об этом. Устраивает шикарное торжество, но при этом ни разу не видел своего сына.

– Тем хуже для него, – пожала плечами Мэлори.

– Да, верно. Тем хуже для него. Но я любила Джеймса, хотела быть с ним. А он этого не хотел… Я тогда почти сломалась. – Зоя тяжело вздохнула и прижалась лбом к стеллажу. – Я не хочу возвращаться к несбыточным мечтам. Я боюсь Брэдли потому, что за прошедшие десять лет он единственный заставил меня вспомнить – хотя бы чуть-чуть, – как это было в шестнадцать лет.

В погоне за счастьем

Подняться наверх