Читать книгу Русские сумерки. Клятва трикстера - Олег Кулагин - Страница 6

Часть 1. Огненная река
Глава 3

Оглавление

Я въехал в поселок по разбитой грунтовой дороге, тянувшейся от лесопилки. И сразу решил, что возвращаться буду другим путем – уж больно нехороши толпящиеся рядом с лесопилкой типы.

Там же стоял нелепо роскошный «Кадиллак», чуть в стороне – новенький «Мерседес». А два мордоворота в джинсах и кожаных жилетках что-то горячо «терли» на скамейке под навесом, иногда прикладываясь к баночному пиву.

Мелкий криминалитет – бессмысленный и беспощадный. Никуда он не делся за эти годы – плавно перетек в якобы легальный бизнес и оброс полицейскими крышами.

Спиной чувствую, как таращатся мне вслед.

Мать их так…

Рассмотрели во мне чужака?

Пусть глядят – паханам сейчас не до меня.

Я спокойно доехал до околицы поселка, свернул за угол крайнего дома и лишь там прибавил газу.

Минуты две покружил глухими улочками. Припарковал мотоцикл в скверике, пешком вышел на центральную улицу и без труда отыскал нужный магазин.

Аккумулятор тут был – не совсем такой, как наш, но это без разницы. Один хрен, начинка нашей «Газели» – сплошная импровизация. Изначально это ведь не «гибридная» модель, обычная бензиновая коптилка. Еще Ромкин отец ее когда-то переделывал. Так что справимся, инструмент у нас есть.

Я вместе с продавцом проверил аккумулятор, заплатил четыреста восемьдесят баксов, втолкал плоскую упаковку в рюкзак. Модель – чистый Китай, зато вдвое дешевле.

Поднял, натянул лямки и ясно ощутил за спиной двенадцать с лишним килограммов. Блин, а еще называют их «сверхлегкими»!

И к мотоциклетному седлу эту радость не присобачишь – неудобно, да и, чего доброго, слетит на ходу. Нет, уж лучше не хитрить. Ехать мне меньше часа – как-нибудь вытерплю.

Я вернулся к мотоциклу – за время моего отсутствия с ним ничего не произошло. Вот в чем прелесть таких мелких городков.

Стянул рюкзак и присел на траву. Малость передохну и рвану на юго-запад. Ребята, наверное, заждались…

Тьфу.

Стоило чуть расслабиться, и в голове уже ярко маячит тарелка со жратвой. Из Кида – хреновый кулинар, но сейчас я бы слопал даже похлебку его производства. Все-таки надо было позавтракать.

Покосился в сторону ближайшего продуктового магазина, видневшегося вдалеке у центральной улицы.

Нет, туда не пойду. Достаточно уже здесь светился.

Я встал, опять надел рюкзак, оседлал мотоцикл. И решил – если по дороге встретится какой-нибудь ларек, там и затарюсь…

Только ничего не попалось, даже у заправки, где я притормозил, чтобы дополна залить бак. Лишь у самой окраины, когда до леса оставалось метров пятьдесят, вдруг обнаружилось кафе и магазинчик в одном лице. Смешная, но характерная для провинции вывеска – «Колокольчик» – украшала фасад этого заведения. А у самого входа была припаркована «Ауди» с откинутым складным верхом – дурацкого розового цвета.

Везет мне сегодня на дорогие тачки! Одно хорошо – полицаи на такой красоте вряд ли катаются.

Я все-таки решил рискнуть.

Проехал мимо, остановил мотоцикл в лесу и спрятал его в кустах недалеко от грунтовки.

Надел темные очки. Не снимая рюкзака, вернулся к магазинчику. Оглянулся по сторонам. Вроде все спокойно?

Пятиэтажный и давно не жилой дом через дорогу таращится выбитыми окнами. От частных усадеб рядом остались одни развалины. А вдали на крохотном пруду проплывают гуси и утки.

Тишина.

Стабильность…

Я распахнул металлопластиковую дверь – она отозвалась легким звоночком. Шагнул внутрь. Там меня встретила негромкая, приятная музыка.

В первой комнате «Колокольчика» располагался магазин. В следующей – царил полумрак, на единственном окне были опущены жалюзи, и обстановку озаряли лишь несколько пыльных, стилизованных под свечи светильников. Там, в интимном полумраке, имелось несколько столиков, и два из них были заняты. За одним – двое парней, две девушки. За другим, тем, что ближе к выходу, лысоватый мужик постарше. Этот сразу уставился на меня тяжелым взглядом.

– Добрый день, – сказала продавщица.

– Здравствуйте. Мне, пожалуйста, батон, четыре штуки вон тех плавленых сырков и пакет кефира.

Она сложила все в кулек.

– Спасибо большое, – я дал ей пятисотку и, пока продавщица искала сдачу, еще раз украдкой глянул на посетителей кафе.

Вроде обычная компания, бутылки с пивом и вином, недоеденные пирожные на столе… Только что-то здесь было не так. Два парня, чернявый и рыжий, раз за разом смеялись – по-моему, это чернявый все время шутил. А девушки хоть и улыбались, но как-то через силу, напряженно.

Лысоватый, который сидел отдельно, пил только воду и одновременно не упускал из виду вход в заведение.

– Ну, хватит, Рафик, – зевнул рыжий, толстяк с неприятным лицом, – поехали из этого гадюшника… Вон и девочки заскучали.

– Как скажешь, Колян… – кивнул чернявый, губастый и смазливый.

Оба переглянулись – понимающе. И хихикнули, словно какой-то удачной шутке.

Но первым поднялся лысоватый за крайним столиком.

Следом вскочил рыжий, схватил одну из девушек за руку и, не церемонясь, почти потащил за собой к выходу. Чернявый оказался более галантным – он сам предложил руку спутнице и вежливо сопроводил к выходу.

Когда эта, вторая, проходила мимо, я в мельчайших подробностях успел рассмотреть ее лицо – совсем юное, почти без косметики. Красивые очертания губ, небольшой, чуть вздернутый нос, голубые глаза…

Эти глаза кричали: «Помоги!»

Все длилось не больше секунды. Потом компания вышла, а я отвернулся. И сказал продавщице:

– Добавьте еще, пожалуйста, бутылку сока!

Снаружи долетел смех рыжего толстяка – неприятный, напоминавший визг пилы. А я… Нет, не торопился покидать заведение.

Отличная музыка, уютная обстановка. Вполне могу снять рюкзак, присесть за столик и выпить апельсинового сока – длинными, медленными глотками. Выпить и обождать, пока эта странная компания уберется подальше…

Мать их всех так!

Да, я уловил взгляд той дурехи. Ну и что? Жаль ее, конечно. Обеих – жаль.

Но они не девочки, им лет по двадцать, сами знали, с кем связываться! Неужели я нанимался выручать всяких идиоток?! Тем более рисковать из-за этого аккумулятором, а значит – успехом всей операции.

В конце концов, никто не будет их убивать. В провинции нравы простые – даже у всякой падали. Наиграются и выкинут…

Сквозь негромкую мелодию, наполнявшую кафе, донесся звук мотора. То есть розовая «Ауди» отъехала?

Вот и чудно!

Я проглотил остатки сока и поднялся из-за стола. Надел рюкзак.

Распахнул дверь.

Улица уже пустынна. В безоблачном небе по-прежнему светит солнце, а где-то у пруда беспечно голосят утки. Опять почти деревенский покой.

И совесть у меня – чиста. Даже сомневаться не стоит…

Уверенным шагом я двинулся по грунтовке в сторону леса. Скрипели камешки под ногами, чирикали воробьи.

Стена деревьев смыкалась вокруг. Меня уже не видать из поселка. А дорога впереди делает еще один поворот… Я почти его достигаю, когда улавливаю новые, странные звуки.

«Этого только не хватало!»

Вздрагиваю, опускаю кулек с харчами прямо на пыльную траву. А сам достаю из подмышечной кобуры пистолет и ускоряю шаг.

Впереди, в кустах у обочины, спрятан мой мотоцикл. Что бы ни случилось, я не должен остаться без «коня»!

Стискиваю зубы. Палец немеет на спусковом крючке «беретты»…

У самого поворота я замедляюсь. Что-то там угадывается сквозь желтеющий подлесок?

Неужели…

Розовая «Ауди»!

Как раз рядом с теми кустами, где я оставил своего «Фалкона»… Что за невезение?

Мотоцикл, скорее всего, не тронули, только забрать его незаметно – никак не выйдет.

Ну и хрен с ними! Это ж не полицаи – обычные провинциальные уроды.

Я сплюнул, растер пыль. Сунул пистолет в кобуру. Вернулся, подобрал кулек с харчами и решительно двинулся по грунтовке.

Возле «Ауди» маячил лысоватый – курил и посматривал по сторонам.

Ясно, охранник… Ну и пусть себе охраняет.

Больше никого не видно.

Я топал вперед с беспечностью заурядного туриста. Кулек с продуктами громко шелестел при каждом шаге.

Конечно, лысоватый охранник заметил меня еще издали.

Напрягся и уставился колючим взглядом. Но вряд ли воспринял меня всерьез. Видок у меня вполне ничтожный – грязные вытертые джинсы, линялая куртка, стоптанные кроссовки. Выгоревший рюкзак, еще и дурацкий пакет из магазина – с какой-то мультяшной клоунской мордой…

Не канаю ни на киллера, ни на братка.

По всем понятиям – типичный местный лох.

– Здравствуйте! – кивнул я охраннику с деревенским простодушием.

– Топай отсюда, – буркнул он, выпуская сигаретный дым. Под расстегнутой курткой явно оттопыривалась кобура. Но охранник и не думал доставать оружие.

Молодец.

Я прошел мимо.

Все будет тихо и безопасно. Сейчас просто заберу мотоцикл из вон тех кустов. И гуд бай!..

Что такое?

Сдавленный хрип. Оттуда-то из-за «Ауди», со стороны ближайших зарослей. И еще звуки… Теперь я уже лучше могу их различить…

– Ну, чего встал? – мне в спину угрожающе пробубнил охранник. – Вали куда шел!

«Фалкон» – совсем рядом. Вскочить в седло, воткнуть в гнездо ключ, нажать кнопку стартера… Только меня и видели!

Разве не могу уехать?

Но вместо этого я цепенею, как примороженный. И даже сердце застывает, будто скованное холодом, – звенящей пустотой отдаваясь в висках.

А из-за боярышника опять раздается – то ли крик, то ли хрип…

Я роняю кулек с продуктами.

– Э, да ты не въехал, тормоз! – цедит охранник. Кажется, он рвет из кобуры пистолет.

– Сейчас, – выдыхаю я. И жму спуск «беретты» – не оборачиваясь, просто на звук его голоса.

Выстрел через глушитель звучит, как легкий хлопок, – даже воробья не спугнет. Вдобавок я стрелял прямо через куртку. Придется теперь латать, но это мелочь.

Главное, что дырка во лбу охранника такая же аккуратная. Почти беззвучно он сползает на землю, вытирая спиной запыленное крыло «Ауди». А я срываю с плеч рюкзак. Нащупываю в кармане пластиковый пенальчик – последний резерв, на самый крайний случай…

Снимаю темные очки, засовываю их в карман. Кошачьей походкой обхожу заросли боярышника. И открывается то, что морозом в позвоночнике уже ощутилось там, на дороге.

Я успеваю рассмотреть все с болезненной ясностью – будто лесной сумрак озаряют молнии.

Рыжий, по пояс голый толстяк, склонился над телом девушки. Только теперь он не выглядит заурядным двуногим мудаком – бугры мышц проступают под кожей, как у раскормленного, но опасного зверя. В вытянувшейся физиономии мало человеческого – рот похож на крокодилью пасть с торчащими клыками. Кровь капает с них, брызгает во все стороны из разорванного горла девушки…

Но она еще жива, еще хрипит, вздрагивая обнаженным, мертвеющим телом.

Пока не умерла и вторая. Хотя скорчилась от невыносимой боли возле сухой сосны. А чернявый, смазливый впился пальцами в ее голову и кривит в экстазе пухлые губы, медленно вытягивая ее жизнь. Этот второй – элитная разновидность высших, чтобы убить, ему не надо проливать кровь…

Долю секунды чудится, что меня не видят. Или не придают значения? Кто осмелится их остановить?

Только безумец.

Я жму спусковой крючок – целюсь в толстого. Но его больше нет там, над изувеченным телом. Гулкий хлопок словно запускает заевший стоп-кадр. И два упыря бросаются на меня с нереальной для человека скоростью.

Размазанные по воздуху силуэты. Дуновение воздуха…

Мимо!

Я оказываюсь правее и стреляю еще раз – почти в упор. Вижу, как летящий комочек металла вонзается в тело рыжего.

Отчаянный рев. Ага, непонятки! Ведь человек не может быть таким быстрым! А они начинают казаться мне медленными – слишком медленными для упырей…

Может, оттого что застал их врасплох?

Я успеваю пальнуть третий раз – до того как чернявый, словно выросший из воздуха, одним ударом вышибает мой пистолет. Еще удар – и я оказываюсь на земле – с гудящей, словно колокол, головой, с соленым привкусом во рту.

Вот и все…

Чернявый нависает сверху. Весело оглядывается:

– Он твой!

– Спасибо, Р-р-рафик, – урчит рыжий. Дырка в его боку почти уже затянулась. Он делает ко мне шаг – неторопливо, с ленцой.

Правильно, куда я уже денусь…

Оба оказываются рядом, почти на одной линии.

«Пора!» – отчаянно вспыхивает в мозгу, и непослушные пальцы переламывают стерженек морилки – той самой, что я приготовил еще у дороги.

Острые нечеловеческие клыки мелькают у меня перед лицом. А потом сознание гаснет – словно кто-то нажал выключатель…

Очнулся я от прикосновения ладони. Вздрогнул, открыл глаза. И увидел над собой лицо девушки.

«Что за кукла?» – удивилось сознание. Но тут в мозгах прояснилось, и память подсказала ответ.

Я сморщился.

– Ты как? – встревоженно прошептала девушка.

Дурацкий вопрос.

– Хреново, – отозвался я откровенно. И кое-как сел.

Повернулся и увидел рядом тело толстого упыря – с раздробленной башкой, словно в нее несколько раз пальнули в упор. Хорошо смотрится, оптимистично. «Попробуй теперь регенерировать, козел!»

– Это ты его… уделала?

– Ага, – выдавила девушка.

– Молодец, – я попытался встать, но голова до сих пор кружилась, и пришлось опять неуклюже опуститься на землю.

Сейчас, вот маленько отдохну. Осмотрюсь…

Черт!

– Где второй? – хрипло выпалил я.

– Там, – махнула она ладонью, – Когда рыжий упал… этот, Рафик, он будто окаменел – как статуя…

«Ну да, ведь морилка сработала!»

– …А я… сначала тоже боялась шевельнуться, а потом… – ее подбородок задрожал.

Только истерик нам не хватало.

– Как тебя зовут?

– К-ка… Катя, – всхлипнула она.

– Очень приятно. А меня – Глеб. Значит, когда их вырубило, ты подняла пистолет и прикончила рыжего. А чернявый…

– Он вдруг начал шевелиться…

«Прыткий, гад!»

– И ты в него тоже пальнула? Умница!

– Он упал там, в кустах…

– Хорошо, Катя. А сейчас помоги мне подняться!

Опираясь на ее плечо, я обрел вертикальное положение. И скривился от тупой боли в боку – ребро треснуло или что похуже?

Мир вокруг завращался бешеной каруселью. Я сделал шаг, качнулся в сторону дерева и обнял ствол. Пару мгновений отдыхал, справляясь с тошнотой.

Да, в этот раз «ускорение» далось мне нелегко. Но это мелочь. Куда хуже то, что пришлось истратить единственную морилку

Я повернул голову. Снова увидел тело другой, мертвой девушки.

Отпустил ствол дерева, шагнул ближе. И почудилось, ее широко раскрытые глаза глянули на меня с немым укором. Я поднял клочья сорванной с нее одежды и прикрыл ее лицо. Кое-как укрыл обнаженное тело – хотя сейчас в этом было мало смысла…

Ей уже все равно.

К ней никто так и не пришел на помощь…

– Глеб… Они… как звери.

– Хуже. Намного хуже, – взял висевшую на сучке куртку мертвого упыря и накинул на вздрагивавшую Катю. Она прижалась ко мне и опять всхлипнула. Я неловко погладил ее волосы:

– Ну-ну… Все ведь позади.

Очень на это надеюсь. Во мне боролись досада и жалость – рвущая душу, недостойная трикстера. «Последняя морилка… Но ведь не зря?»

Забрал у Кати свою «беретту» и глянул в сторону кустов. Второго мерзавца все равно надо проверить. А если что – сделать контрольный выстрел.

Я мягко отстранил девушку и заковылял туда, где должен валяться труп чернявого.

Раздвинул кусты… И оцепенел.

– Катя! – позвал я осипшим голосом.

– Что? – долетел ее испуганный шепот. Она подбежала. И тоже глянула за кусты.

Трупа не было.

Зато след угадывался – едва различимый кровавый след на примятой траве. В сторону поселка.

– Значит, упал, говоришь. Ты куда стреляла-то?

– В спину, – выдавила она растерянно.

Я выругался сквозь зубы.

Все шло кувырком. Рафик оказался умнее. Или трусливее.

– Мы… можем его догнать… – пролепетала Катя.

Я всмотрелся в заросли и качнул головой. Только девушке и позволительно озвучивать такую глупость. До поселка меньше ста метров. И если уж Рафик сумел уползти, значит, давно сумел вызвать своих на подмогу…

– Уходим отсюда!

– А как же Люба? Ее надо похоронить…

Я сгреб блондинку в охапку, слегка встряхнул – может, это и грубо, но время для нежностей кончилось:

– Хочешь, чтоб нас закопали рядом с подругой?

– Нет…

– Тогда делай, как скажу!

Мы вернулись к дороге. Я выкатил из кустов мотоцикл – вроде с ним все в порядке. Забрал у мертвого охранника двадцатизарядный «глок» и бумажник – в нашей ситуации глупо чем-то брезговать. Пистолет вручил Кате, а бумажник сунул себе в карман. Навьючился рюкзаком, кулек с харчами достался девушке:

– Постарайся его не выронить.

Должен я сегодня, в конце концов, позавтракать!

Мы оседлали мотоцикл. Катя робко обняла меня за талию.

– Не-а, так не пойдет. Держись крепче – если слетишь, возвращаться не стану!

Она испуганно обхватила меня изо всех сил. И я вдавил кнопку стартера.

Полотно укатанной грунтовки летело вперед. Набегавший ветер холодил лицо.

Шлем я отдал Кате. Так мне легче следить за дорогой и окружающим лесом.

Пока вокруг обманчивое спокойствие. Пустая дорога и ни души кругом.

Даже сквозь темные очки хорошо просматривается редкий кустарник справа и слева. А лес давно перешел в светлый, наполненный солнцем сосняк и тоже не обещает сюрпризов.

Я помню карту. Через пару километров – свернуть налево. Там старая дорога – сквозь пару мертвых деревень она выведет нас прямиком к точке базирования… То есть меня выведет.

А симпатичную девушку Катю придется высадить где-то по дороге.

Я и так помог ей больше, чем надо…

В книжках это всегда выглядит идеально – смелый герой спасает красавицу. Но в реальности герои только по глупости вляпываются в такие передряги. И один китайский аккумулятор бывает важнее целого гарема спасенных дурочек…

Что это?

Какого лешего она дергает меня за куртку?

Ага, уже и сам могу разобрать.

Характерный гул… Где-то впереди?

Вертолет.

Все ближе… Но пока неразличимый за вершинами деревьев.

Случайность?

Может быть… Посреди редколесья мы как на ладони. Все-таки лучше переждать. Свернуть с дороги, укрыться вон там, в низине среди густого ельника…

Заглушил мотор.

Сделал глоток воды из бутылки.

Пора бы опять рвануться к дороге. Но вместо этого мы до сих пор ждем, затаившись под разлапистыми ветками.

А проклятая «вертушка» наматывает круги – будто огромная хищная птица, высматривающая добычу. За эти минуты я хорошо успел рассмотреть ее закругленные синевато-желтые бока с полицейскими эмблемами.

Откуда такое счастье на наши головы? Ведь не могли они так оперативно среагировать…

Или могли?

Катя за моей спиной негромко всхлипнула. Я поморщился и шепнул:

– Дай сюда кулек.

Поганые предчувствия нарастали, но… К дьяволу! Дадим этим уродам еще минуту. А сами перекусим…

– Будешь сырок? – деловито спросил я спутницу. Вместо ответа она, как припадочная, вцепилась в мое плечо. Что за истерика? – Если не хочешь, просто скажи, – дернул я рукой. Прожевал кусок и запил кефиром.

Порывы ветра от вертолетных винтов раскачивали вершины ближайших сосен. Ничего, нормальная обстановка для завтрака. Куда хуже – сдавленное всхлипывание у меня за ухом:

– Глеб… Они нас найдут… Глеб, надо уходить!

Вот глупая.

– Какая ж погоня на голодный желудок?

Недобитый Рафик успел поднять тревогу максимум полчаса назад. Даже из-за нападения на высших не станут так быстро присылать вертолет…

Вертолеты…

Я вздрогнул, вслушиваясь.

И четко различил вдали еще один источник нарастающего гула.

Тьфу!

Выплюнул кусок батона, торопливо допил кефир. Кажется, завтрак накрылся…

Вторая «вертушка» приблизилась и зависла впереди, точно над дорогой. Эта вторая – куда крупнее. И уже темнеют распахнутые проемы в ее желто-синих боках – оттуда летят, разматываясь, два каната. Проворные фигурки в камуфляже скользят вниз по натянутым «хвостам»…

Быстро. Очень быстро…

Я уронил кулек с оставшимся харчем на землю. Хрипло матернулся:

– Всего-то один дохлый упырь…

– Он… он – племянник губернатора, – сбивчиво зашептала Катя.

Я криво усмехнулся – значит, питерский клан? С каждой минутой все веселее!

– А раньше не могла предупредить?

Хотя… Что бы это изменило?

– Держись! – скомандовал я. И вдавил стартер.

Первую сотню метров мы пролетели незамеченными. Думаю, там, у дороги, рев вертолетных турбин начисто глушил шум от мотоциклетного движка. Тем более что я забирал правее – так, чтоб между полицейским десантом и нами оказалась гряда поросших кустарником низких холмов.

Павшая хвоя проминалась под колесами. Чем дальше от дороги, тем сильнее мы увязали в песке. Но все равно лихо двигались вперед!

Полкилометра… Лишь полкилометра надо одолеть по дуге и опять вырваться на твердую грунтовку, раньше, чем редколесье перейдет в болотистую низину.

«Давай, Глеб, сделай их. Это ведь даже не ОКАМ, обычные полицаи!» – вспыхнула азартная мысль. А миг спустя автоматные очереди ударили слева, вышибая с деревьев щепки и куски коры.

Черт! Наверное, нас засекли с ходившей кругами первой «вертушки» – засекли и сообщили десанту.

Я вдавил газ, вздымая облака песка и пыли из-под колес, выжимая из «Фалкона» все, на что он был способен.

Мы мчались, проламывая кусты боярышника. И все равно – слишком медленно! Это ведь мотоцикл, а не летающий «джетпак»…

Еще одна очередь ударила ближе. Щепки посыпались на голову.

Катя вскрикнула.

«Ранена?»

Нет, по-прежнему сидит, крепко в меня вцепившись, – значит, пустяки! Значит, максимум царапина!

Кусты укрывают нас от тех полицаев, что у дороги… Но не от тех, что в небе! Оттуда, из-за сосновых крон, загрохотало, и рядом взметнулись фонтаны песка.

Я дернул руль влево – так резко, что мы едва не упали. Висок обожгло болью – мелочь, камешком оцарапало. Еще рывок – под вон ту кривую сосну… Едва успеваем ее проскочить, как сосна начинает заваливаться набок. Дровосекам такое не снилось!

«Не укрыться… – отчаянно мелькает в голове, – достанут… Сейчас достанут!»

Но и через десяток секунд мы еще живы.

А многоствольный пулемет продолжает работать, методично вспахивая землю, поднимая тучи пыли и сухих сосновых иголок. Будто в удивительном, смертельном аттракционе, сверху падают срубленные ветви…

Нас гонят к дороге? Неужели и правда решили взять живыми?

Ладно!

Я круче заложил вираж, поворачивая в сторону проселка. Пусть думают, что я сдался!

«Фалкон» проломил кусты у обочины. В эту секунду монотонный голос заревел из полицейского динамика:

– Немедленно остановиться и бросить оружие! Немедленно…

Мотоцикл проскочил кювет, вылетел на дорогу. И длинная пулеметная очередь тут же взрыхлила грунтовку меньше чем за шаг от нас.

– …остановиться и бросить оружие!

Я вывернул руль, резко ударяя по тормозам, – так что взвизгнули колодки. И уперся в землю ногами. Снял очки, аккуратно вытер их от пыли. Оглянулся.

Полицаи уже бежали в нашу сторону. А Катя до сих пор судорожно держалась за мою куртку и смотрела на меня расширенными от ужаса глазами – даже через тонированное, запыленное стекло ее шлема я хорошо чувствовал этот взгляд.

Молча ей подмигнул.

Полез в боковой карман и вытащил оттуда плоскую коробку из серого акрила. Щелкнул крышкой, достал асимметричный шестигранник, блеснувший желтоватым металлом…

Нас и полицаев разделяло теперь около сотни метров – и с каждой секундой они приближались. Я машинально прикинул – человек двадцать.

С избытком хватит, чтоб сделать из нас решето….

Десантной «вертушки» больше не видать. Зато вторая – тут как тут, огромной хищной стрекозой зависает над дорогой. И не собирается упускать добычу.

Пыльный вихрь, поднятый вертолетными винтами, ударил в лицо.

– Заглушить мотор! Отойти от мотоцикла! – пролаял мощный репродуктор.

Я неторопливо надел очки. И поднимая руки, крикнул:

– Сдаемся!

Обернувшись в сторону Кати, добавил:

– Зажмурь глаза!

– Что? – непонимающе выдавила она из-под шлема. Я улыбнулся ободряюще и сквозь зубы повторил:

– Идиотка блондинистая, закрой глаза!

Кажется, она растерянно моргнула.

«Ну и хрен с тобой!»

Сам зажмурился и опять крикнул:

– Сдаемся! – в этот миг золотистый шестигранник хрустнул под моими пальцами. И я просто разжал ладонь, роняя треснувшую вещицу на землю.

Тьма…

Красноватая тьма держится под веками так долго. Жутко долго бегут к нам полицаи в бронежилетах, а мы ясно маячим у них на прицелах. И муторную бесконечность тот, в вертолете, подрагивает пальцем у гашетки, готовый одним движением сделать из нас кровавое месиво…

Но следом в глаза ударяет золото. Прекрасное, щедрое золото, хорошо прожигающее сетчатку на сотню метров вокруг – даже сквозь колпак вертолетной кабины…

Доля секунды… Все решает доля секунды.

Я вдавливаю ручку газа, бросая «Фалкон» вперед. А пулеметная очередь фонтаном взметает землю в считаных сантиметрах за кормой мотоцикла. Я не могу этого видеть, зато чувствую – так ясно, что внутренности сжимает холодным ознобом.

«Успел!» – радостно мелькает в голове. «Успел!!!» – торжествующе поет сознание – при каждом толчке, пока мотоцикл вслепую несется через колдобины.

На целую долю секунды я обогнал палец пилота, ждавший у гашетки.

И потому могу лететь вдоль грунтовки, как на крыльях, словно ангел ада с плотно зажмуренными глазами…

Эйфория кончается, когда мотоцикл слетает в кювет. Меня подбрасывает в седле, швыряет через руль, но каким-то чудом я удерживаюсь. И даже до сих пор ощущаю на талии мертвый захват моей пассажирки.

«Держись, детка!»

Своим шлемом она больно приложила меня по плечу, но это ерунда!

Я открываю глаза – ведь нет больше ослепительного сияния. Зарница редко горит дольше пяти секунд. И теперь я снова могу вести свой «Фалкон»… Вперед, вдоль кювета!

Там, за спиной, длинные очереди раскалывают воздух, фонтаны земли взлетают поперек грунтовки… И крутится в воздухе хищная «стрекоза».

Пускай!

Пусть, как бешеная, плюется огнем, срезая придорожные деревья, роняя на траву килограммы гильз.

Теперь они палят вслепую.

Теперь им, тварям, еще месяц-другой придется все делать на ощупь!

Мы достигаем поворота дороги.

По ту сторону болотистой низины лес становится гуще, а земля тверже. Я сворачиваю на едва различимую тропу: непонятно, куда она ведет, главное – прямо в чащу, подальше от грунтовки.

На ближайшие минуты у меня начисто отбили желание ездить по накатанным трассам. А еще не дает покоя мысль о втором вертолете – тот был достаточно далеко, скорее всего, зарница его не зацепила.

Нет, к чертям главные дороги! Медвежьи углы – вот убежище трикстера. Даже если поставят на уши всю полицию области – пофиг!

Обломаются искать.

Высокая трава летит навстречу, распахивая зеленые объятья, терпкими запахами пронзая ветер. И невидимые под ней колдобины не подбрасывают, а как-то особенно мягко качают мотоцикл, отдаются внутри радостным: «Я таки их сделал!»

Странно, но сейчас на душе у меня куда легче, чем утром в безопасной заброшенной деревне.

Даже в боку теперь почти не болит.

Всего пара очередей из крупнокалиберного пулемета – и какой терапевтический эффект!

Ракетчик бы сказал: «Дураку мало надо для счастья». А умному – еще меньше…

Смешная штука жизнь – только на краю чувствуешь вкус. Или это мозги клинит после муторной, выматывающей недели ожидания?

Плевать! Не морочь себе голову.

Лети вперед – легко, как птица…

«Лови фарт, трикстер!»

Несмотря на давнюю контузию и свежее приключение с упырями – ты еще кой-чего стоишь. И с каждой минутой, с каждым километром – шансы растут…

Что за фигня?!

Я вдавил рукоятку тормоза, заглушил мотор, вывернул руль, прислоняя мотоцикл к дереву. И едва успел подхватить оседающее тело Кати. Ее руки разжались, а голова безвольно свесилась вбок.

Я уложил девушку на траву, кое-как торопливо, неуклюже справился с ремешками и снял с нее шлем. Лицо Кати оказалось мертвенно бледным. Только сейчас я обнаружил, что правая штанина ее джинсов вся пропитана кровью – на черном вельвете это было не так заметно…

«ИДИОТ!» – гулко отдалось в висках. Идиот, возомнивший себя героем.

Там, на дороге, ты почти ловил кайф, оттого что смерть прошла в считаных сантиметрах. Будто азартный игрок, швырнувший все на кон, почти наслаждался близким, холодным дуновением…

Идиот!

Тебя не тронула. А девушку зацепила…

Я сорвал с плеч рюкзак, лихорадочно дернул застежки на липучках, извлекая пластиковую коробку со скудной походной аптечкой.

– Сейчас…

Сперва распороть пробитую штанину. Дырка от пули – выше Катиного колена, отверстие кажется таким маленьким, даже не верится, что через него вышло столько крови. Жгут… перетягиваем бедро выше раны. Делаем укол антибиотика, чтоб не было заражения. Бинтуем ногу.

– Потерпи, милая… – шепчу, словно в бреду, – сейчас… я все сделаю.

И с ужасом понимаю, что сделать-то могу слишком мало.

Больше, чем на лекарства, я всегда рассчитывал на свой фарт.

«Массивная кровопотеря» – так говорят врачи. А у меня в аптечке – только зеленка, антибиотики да промедол. Ни кровезаменителя, ни «нанококтейля», ни хотя бы капельницы с физраствором…

Все это есть в аптечке нашей «Газели» – Кид заранее подготовил. Только сколько уйдет времени, чтобы кружными, безлюдными тропами добраться в нашу деревню?

Я осторожно коснулся руки Кати и нащупал пульс – совсем слабый, редкий… Удивительно, как вообще она продержалась так долго, – километров на пятнадцать успели мы удалиться от дороги.

А сейчас… сейчас она просто будет умирать у меня на глазах.

И я ничего…

– К дьяволу! – прохрипел, сплевывая на траву.

Сорвал с себя куртку. Прямо поверх футболки накинул лямки рюкзака. Бережно поднял Катю, усадил перед собой на мотоцикл.

Она застонала, открывая глаза.

– Потерпи, – шепнул я. Аккуратно обмотал ее тело своей курткой, привязал к себе – рукава крепкие, должны выдержать.

Вдавил кнопку стартера. И через несколько минут повернул мотоцикл на уходившую к северу прогалину – туда, где должен быть ближайший поселок.

Русские сумерки. Клятва трикстера

Подняться наверх