Читать книгу Ангелы Миллениума. Игрушка на удачу - Олег Шелонин - Страница 3

Часть первая
Кандидат
2

Оглавление

Валентин открыл глаза. За окном розовел рассвет, подсвечивая потолочные обои горизонтальными полосками. Свет пробивался сквозь жалюзи, которые он на ночь почему-то забыл закрыть. Почему? – удивился юноша. Спальня располагалась с восточной стороны дома, а потому по утрам солнечные лучи, проходя сквозь стекло, фокусировались, словно в линзе, и заставляли закипать мозги, падая на подушку, где обычно в это время лежала его голова. Непорядок.

Валентин поднялся, чтобы исправить оплошность, и тут же плюхнулся обратно на кровать. Перед глазами поплыло. А вроде и не пил вчера, – удивился он. А что было вчера? Парень напрягся, но вспоминалось почему-то с трудом. Вечерняя пробежка – на сериал, помнится, спешил, – а потом… смутное видение девицы божественных форм и молниеносная схватка мелькнули перед его мысленным взором…

Валентин потряс головой. Приснится же такая хрень! Все-таки я вчера надрался. И голова шумит соответствующе. Когда только успел? Юноша протяжно зевнул, сунул ноги в пластиковые китайские тапочки, и как только стены перестали качаться перед глазами, заставил себя подняться. В таких случаях лучше всего помогает хороший душ, а уж если и он не поможет, то, как говорили друзья, сто грамм. Валентин потрусил к выходу из спальни. Как человек практически непьющий (праздники не в счет), к последнему средству недавно демобилизованный спецназовец еще ни разу не прибегал, тем более что возможности такой у него и не было. Запасов спиртного он в доме никогда не держал. Друзья приходили со своим, а девочек Валентин в свое логово не водил из чисто принципиальных соображений. Это была его берлога! Уютная хрущевка, лежбище, доставшееся ему по наследству от бабушки, царствие ей небесное! И сюда, кроме мамы, могла войти только одна женщина! Та самая, единственная и неповторимая, которая станет в нем хозяйкой.

Хозяйку он увидел сразу, как только вышел в коридор. Дверь в гостиную была распахнута настежь. Богиня из его бредового сна сидела в ЕГО длинной рубахе на голое тело, за ЕГО компьютером, одной рукой что-то деловито отстукивая на клавиатуре, другой листая ЕГО паспорт, нахально вытащенный из ЕГО секретера!

– Э-э-э… а ты хто? – выдавил из себя опешивший парень.

Девушка просканировала взглядом всплывший на экране файл, оттолкнулась точеной ножкой от пола, заставив вращающееся кресло развернуться на сто восемьдесят градусов, и задумчиво уставилась на Валентина.

– Надо же, как быстро восстановился, – с легким удивлением пробормотала она.

У юноши перехватило дыхание. Нежное личико незнакомки было под стать ее божественной фигурке. Неужто все, что произошло накануне, было не сон?

– Ты кто? – на всякий случай повторил он вопрос.

– Неплохо тебя вчера об асфальт приголубило, – посочувствовала девушка, – невесту не узнал. Забыл, что на сегодня свадьба назначена?

– Кем? – опешил Валентин.

– Тобой. – Незнакомка окинула «жениха» насмешливым взглядом с головы до ног. – Смотрю вот на тебя и думаю: а стоит за такого выходить?

Валентин опустил глаза вниз, стыдливо поправил трусы.

– Э-э-э… я сейчас.

– Сидеть! – Девушка властно указала на диван неподалеку от компьютерного столика.

– Да мне бы душ только принять, – растерялся Валентин, – типа это… помыться.

– Был бы на моем месте шеф – он бы тебя огорчил.

– Как?

– Пообещал бы, что тебя в морге помоют.

– Заезженная шуточка, – обиделся Валентин, но тем не менее вошел в гостиную и плюхнулся на диван.

– Мой шеф никогда не шутит. Но тебе повезло. Я работаю более мягко и гораздо добрее. Перед тем как положить в постельку, я тебя на всякий случай заранее обмыла (мало ли что?) и даже постирала. – Парень проследил за ее взглядом и мучительно покраснел, увидев свой спортивный костюм, висящий на балконе. Рядом на бельевой веревке болтались, колыхаемые легким ветерком, юбка, блузка и трусики девушки. – Опять же ты меня замуж звал. Умеешь найти правильный подход к женщине. Это, конечно, плюс. Хотя должна сказать, ход с твоей стороны очень и очень опрометчивый.

– Это еще почему?

– А вдруг соглашусь? Ведь ты даже не знаешь, кто я.

– А кто ты?

Перед носом Валентина мелькнули красные корочки.

– Майор ФСБ Дарья Кончаловская, – представилась девушка.

– Оу-у-у… Это во что я вляпался?

– Ага! Задрожал? Раздумал жениться?

– Ну-у-у… – Валентин покосился на соблазнительные ножки девицы, выглядывающие из-под рубашки.

Девушка торопливо одернула тонкую ткань, но не смогла дотянуть полы рубашки даже до колен.

– Слюни подбери! Давай о деле!

– Каком еще деле?

– О том, которое я по твоей милости вчера с треском провалила.

– Так, Даша, – поднял руки вверх, словно сдаваясь, Валентин, – начнем с того, что я почти ни черта насчет вчерашнего вечера не помню. А то, что помню, больше напоминает бред. Самовосстанавливающиеся носы, челюсти, ползание по вертикальным стенам и… по-моему, я до сих пор сплю, – осенило юношу.

– А ты за задницу ущипни и… Куда полез! Я имела в виду твою задницу! – Получив по лбу, Валентин плюхнулся обратно на диван и довольно чувствительно приложился затылком о стену. – Как же с тобой тяжело.

Дарья молниеносно переместилась с кресла на диван. Тонкие пальчики осторожно ощупали голову Валентина.

– Надо же, цела. По-моему, голова у тебя – больное место. Так, озабоченный ты наш, двигай в душ, охладись, натяни на себя что-нибудь – и ползи обратно. Я тоже себя в порядок приведу. А то, я смотрю, от моих коленок у тебя крышу сносит.

Дарья рывком подняла Валентина с дивана, развернула его на сто восемьдесят градусов и вытолкала в коридор.

– Ванная – вторая дверь налево, – напомнила она. – Одно радует: не соврал. Санузел у тебя действительно раздельный, что очень странно для хрущевки.

– Мы перепланировку сделали, – пробурчал парень, послушно двигаясь в указанном направлении.

* * *

Холодный душ быстро привел Валентина в чувство. Он не только заставил гормон нырнуть туда, откуда он вылез, но и восстановил в памяти все подробности вчерашнего происшествия. Холодные струи били по мускулистому телу, которое уже покрывалось красными пупырышками, причем не столько от ледяной воды, сколько от этих воспоминаний. Горящие желтым светом глаза нагловатых братков, бьющаяся с ними в НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ритме Дарья и бешеный спринт с ним, родным, с поля боя. Это какая же силища для этого нужна?!! Валентин перекрыл кран, отдернул штору, перешагнул через борт ванны и взялся за полотенце. Рваная кожаная куртка, валявшаяся в углу, заставила его вздрогнуть. При входе он ее не заметил. Юноша нагнулся, присмотрелся внимательней. Его боевой трофей явно старательно потрошили, прежде чем отбросить за ненадобностью в угол: подкладка была отодрана и валялась отдельно. Почему-то именно эта разодранная крутка заставила его поверить в реальность всего происшедшего, несмотря на всю его нереальность. Валентин ощупал затылок. Пальцы наткнулись на маленький бугорок – все, что осталось от сокрушительного удара о бордюр, который по идее должен был сокрушить его череп. Парень потряс головой, взлохматил волосы полотенцем, торопливо промокнул им тело и начал натягивать на себя штаны.

– Кажется, я действительно во что-то вляпался, – пробормотал он.

Дарья ждала его на прежнем месте, в кресле, но уже одетая в свою не до конца просохшую блузку и юбку.

– Ну что, потолкуем? – вежливо спросила она.

– Потолкуем.

– Если верить паспорту, вы, Валентин Сергеевич Святых, двадцати лет от роду, неделю назад демобилизовались, пройдя срочную службу в войсках специального назначения, куда тебя воткнули по «блату» не без помощи родителей…

– С чего ты взяла? – опешил Валентин.

– С того, что в армию пошел ты не обычным осенне-весенним набором, а среди лета в добровольно-принудительном порядке. Так или не так?

– Так, – вынужден был признать юноша, – я тут в разборку местной братвы как-то влез. Колян меня втянул. Ну, мама испугалась, а папа сказал: нечего балду гонять. Раз в институт не пошел – иди в армию. Ну, дядя Миша меня в спецназ и определил от греха подальше.

– Дядя Миша – это кто?

– Дружок папин. Он в военкомате работает.

– Так я и думала. Продолжим. Итак, после дембеля, вместо того чтобы сразу вернуться в дом родной, вы, уважаемый, три дня подряд бухали на даче своего сослуживца в Ростовской области и лишь позавчера прибыли в родные пенаты. И сразу же устроились на работу в автосервисе…

– И все это есть в паспорте? – хмыкнул Валентин.

– Все, чего нет в паспорте, есть в файлах Ростовского УВД, где вы светились как новогодняя елка. Неплохо дембель обмыли. Однако не будем отвлекаться. И давай без ухмылок и сальных взглядов. Вы, уважаемый, вчера вечером сорвали очень важную операцию, которую наш отдел готовил больше года. Я вас, конечно, не виню. Вы действовали по-рыцарски, не испугались. Побольше бы таких, как вы, и наши органы можно было бы распускать за ненадобностью, но тем не менее операцию вы нам все-таки сорвали… – Девушка замолчала, выразительно глядя на Валентина.

Возможно, она пыталась пробудить в нем чувство вины, чтобы потом покладистей был, но вместо этого нарвалась на очередной смешок:

– Забавные операции проводит ваш отдел. По-моему, обычный мордобой. Нет, не совсем обычный. Подготовочка у вас, майор, ого-го! Да и ребята против вас махались нехилые. Что это за операция такая?

– Вы даже представить себе не можете, Валентин Сергеевич, какие дикие, на первый взгляд, операции нашему ведомству порой приходится проводить. Но это только на первый взгляд. А теперь вопрос: вы хорошо помните подробности вчерашнего происшествия?

Вопрос поставил юношу в тупик. Он был не дурак и прекрасно понимал, что увидел то, чего не должен был увидеть, что лишние свидетели долго не живут, и… однако что мешало этой красавице прикончить его еще там, в темном переулке? Она же отволокла его домой…

– До того как отключился, все помню.

– Это хорошо, – обрадовалась Дарья. – Возможно, не зря я с тобой всю ночь возилась. Помнишь, ты с одного из этих идиотов пиджак сорвал?

– А ты дорвала, – усмехнулся Валентин.

– Дорвала, – не стала отнекиваться девица. – Пустой пиджачок оказался. Ты мне вот что скажи. Я краем глаза видела, что ты ему еще и майку располосовал, а под ней что-то было на цепочке.

– Было. Что-то типа амулета или медальона.

– Вот! Отлично! Можешь его описать? – подалась девушка вперед.

– Ну… – нахмурился Валентин, напрягая память. – …Нет, описать не смогу.

– Но ты хоть попытайся!

– Что-то типа пятиугольника помню, а внутри какая-то крылатая страсть. Морда жуткая… Нет, описать не смогу.

– Похоже, нарвались на сектантов, – задумчиво пробормотала девушка. – Если еще раз такой амулет увидишь, сможешь опознать?

– Если увижу – без проблем! – уверенно сказал Валентин.

– Прекрасно. Есть у нас один классный специалист по древним текстам, рукописям, каббале, символике и прочей бурде. Ну что, не будем терять времени. Прогуляемся до него?

– В такую рань? Шести еще нет.

– Не волнуйся. Наши специалисты работают круглосуточно. Накинь что-нибудь на себя. На улице еще прохладно.

– Мерси за заботу… – Валентин поднялся с дивана, вышел в коридор, вынул из стенного шкафа легкую ветровку и натянул ее на себя. – А ты как же? Не замерзнешь?

– Заскочим по дороге в одно место. Там что-нибудь на себя напялю.

– Лады. Пошли, дама в черном.

– Почему в черном? – Девушка невольно кинула взгляд на свою бежевую юбку. – А… фантастики насмотрелся, – сообразила она. – Нет, дорогой мой женишок, к людям в черном я не имею никакого отношения.

– Если б я не видел, как ты ползаешь по стенам…

– Здорово тебя все-таки вчера шарахнуло, – засмеялась Дарья. – Если я – зеленый человечек, то что ж ты так спокойно со мной неведомо куда идешь?

– Ты очень симпатичный зеленый человечек, – пояснил Валентин.

– Теперь тебе мерси за комплимент. И можешь успокоиться. Я – не пришелец и даже не Мата Хари. Я обычный человек, а у тебя обычный посттравматический эффект. Глюки это, глюки, ясно? Забудь про них. Пошли, труба зовет.

– Такси берем?

– Не стоит. Здесь недалеко.

Ангелы Миллениума. Игрушка на удачу

Подняться наверх