Читать книгу Вернись и расскажи. Том I - Олег Волков - Страница 4

Глава 4. Не микрозайм со «звёздочками»

Оглавление

– Твою мать, – злобно, но без огонька, ругнулся Арам, когда УАЗ, армейский внедорожник в комплектации «бобик», в очередной раз подпрыгнул на очередной колдобине, – да сколько же ещё нам ехать?

– Не думаю, что долго. Если мне не померещилось, то, – Егор вытянул шею, – там, за поворотом, вроде как шлагбаум и будка с часовым.

– Дай то бог, – хмуром произнёс Арам.

Егор правильно сделал, что не стал спорить с другом на вечернюю пайку. Николай Павлович, кем бы он там не был на самом деле, и в самом деле ждал их во всё той же камере для допросов. Как несколько позже и специально уточнил Егор, Николай Павлович и в самом деле всерьёз просчитал, что друзья по жизни и по несчастью примут его вербовочное предложение. Всё, что им требовалось, так это всего лишь переговорить друг с другом наедине. Так оно и получилось.

Однако прошла целая неделя, прежде чем очередной надзиратель, на этот раз ефрейтор-контрактник лет тридцати, распахнул дверь камеры и скомандовал на выход с вещами. Тринадцатое апреля, да ещё понедельник, не самая благоприятная дата и день недели для начала очередной авантюры в их жизни. Может статься, что и последняя. Но, как бы то ни было, жребий брошен, Рубикон перейдён, ипотечный договор подписан. Хотя нет, официально каких бы то ни было бумаг они ещё не подписали. Но только тот факт, что после визита Николая Павловича какие бы то ни было следственные действия закончились, говорит о многом.

Полицейский автозак доставил друзей на военный аэродром недалеко от Мончегорска. АН-12 в военно-транспортной авиации унёс их на юг. Из иллюминатора в каюте для пассажиров Егор успел увидеть Москву. Однако транспортник приземлился на каком-то военном аэродроме где-то в Подмосковье. Арам высказал надежду, что им доведётся прокатиться по Москве, но нет, не судьба. Буквально через несколько часов мучительного ожидания их посадили в другой военный транспорт, который с рёвом набрал высоту и направился бог знает куда в восточном направлении.

В полёте на большой высоте, над бесконечной «пустыней» из облаков, Егор успел потерять интерес к жизни и заснуть сном праведника. Насколько такое вообще возможно в небольшой каюте для пассажиров на борту военного транспортника. Всю дорогу турбины ревели так, будто Егора вместе с другом подвергли изощрённой пытке очень громким звуком.

Третий по счёту аэродром оказался меньше первых двух. Хорошо, что Арам успел вовремя проснуться и толкнуть в плечо, едва самолёт начал сбрасывать высоту. Так Егор, глядя вниз через иллюминатор, успел понять, что их завезли вообще в какую-то беспросветную глушь. Металлический забор, что окружает взлётно-посадочную полосу и несколько зданий аэродромных служб, едва ли не из последних сил сдерживает натиск дремучей тайги.

На ухабах и колдобинах недоразумения под названием «дорога» Егор с тоской и печалью вспомнил полицейский автозак, на котором их доставили на военный аэродром под Мончегорском. Как же там было просторно и комфортно по сравнению с крошечной камерой армейского УАЗика в комплектации «бобик», куда они с Арамом влезли с немалым трудом. А какая до военного аэродрома под Мончегорском дорога была прямой и гладкой. Как философски заметил Арам, он, видишь ли, вспомнил молодость, когда его таким же образом на такой же машине полицейские как-то раз доставили в участок за мелкое хулиганство.

Привычный рёв движка разом изменился. Егор тут же выглянул в зарешёченное окошко задней дверцы.

– Ого! – удивлённо воскликнул Егор. – Арам, ты ни за что не поверишь, где находится лагерь для подготовки.

Ответить Арам не успел. Едва «бобик» остановился, как задняя дверь тут же распахнулась.

– На выход, – скомандовал огромный детина в армейском камуфляже с надписью «Охрана» на кителе и с пистолетом в закрытой кобуре на поясе.

– Мы в пещере! – то ли с удивлением, то ли с восторгом воскликнул Арам и крутанул головой.

Это и в самом деле пещера. Точнее, довольно просторная горловина высотой метров шесть, а шириной метров десять, которую буквально заливает яркий свет прожекторов на потолке. Пол закатан в тёмный от грязи и масла бетон. У левой стены замер армейский грузовик с брезентовым тентом. И всё, хотя в этом «природном» гараже может легко поместиться ещё с десяток таких же грузовиков и гораздо больше «бобиков».

За спиной шелест и скрип, Егор развернулся на месте. Высокие металлические ворота тёмно-зелёного цвета отрезают путь к отступлению. Щель, через которую видна тайга и вечернее небо, буквально с каждой секундой становится всё меньше и меньше.

– О-о-о…, как я вижу, вас уже доставили, – знакомый голос Николая Павловича несколько искажён пещерным эхом.

– Так точно, – Егор повернулся к вербовщику.

Николай Павлович одет всё так же безукоризненно, будто собрался на дипломатический приём. Всё тот же строгий деловой костюм гармонично дополняет чёрный кожаный дипломат. Хотя весь этот дипломатический прикид на фоне просторной горловины пещеры смотрится как седло на корове.

– Тогда добро пожаловать на подземную базу очень секретного правительственного проекта «Синяя канарейка», – в голосе Николая Павловича странным образом смешались ирония и пафос.

– И на кой чёрт потребовалось прятать лагерь подготовки в пещере? – Арам повернулся к Николаю Павловичу.

– А с чего вы решили, что здесь находится лагерь подготовки? – спросил Николай Павлович.

– А что здесь может быть ещё? – вопросом на вопрос ответил Арам. – Обычно перед отправкой в самую «горячую точку» проводят подготовку. Вон, хотя бы для того, чтобы мы могли восстановить физическую форму. Полтора месяца в камере как-то не способствуют физической выносливости и силе.

– Согласен, – Егор поддержал друга.

Конечно, нельзя сказать, что они оба совсем уж потеряли физическую форму, но с того момента, когда они в последний раз делали хотя бы утреннюю зарядку, и в самом деле прошло полтора месяца. В неподвижности физическая форма испаряется влёт. Плюс посредственная тюремная кормёжка. Ладно, если на гауптвахту заступал караул из контрактников. Они, как правило, люди семейные, все с пакетами домашней снеди. Так что «губари» получали не только свои пайки, но и пайки караульных. Если же заступали солдаты-срочники, то они не только съедали свои пайки, но и не стеснялись объедать «губарей». Голод не голод, но полтора месяца на «тюремной диете» Егору с другом просидеть довелось.

– Подробности позже, – объявил Николай Павлович. – Думаю, вы не откажитесь как следует перекусить с дороги. Ужин уже закончился, но, специально для вас, я договорился с Игнатом Михайловичем. Это наш шеф-повар, он же заведующий столовой. Следуйте за мной.

Пожрать – это всегда хорошо, друзья молча последовали за Николаем Павловичем. Следом двинулся и детина-охранник. Егор покосился на него через плечо. Явно отставной военный, и лицо, вроде как, знакомое. Казалось бы, столь массивный мужик, да ещё в армейских берцах на толстой подошве, должен топать на всю округу. Как бы не так! Охранник движется следом так, словно крадётся по лесу, словно волк, что выслеживает оленя. Да и кобура на его поясе наводит на не самые весёлые мысли. В ней явно не простенький «макарыч», а нечто гораздо более массивное и смертоносное. Неужели это собрат десантник? Всё может быть.

Изнутри база «Синей канарейки» сильно разочаровала. В глубине души Егор ожидал узреть нечто фантастическое, суперсовременное. Как же! Такое дело! Выдернули почти двух зеков с кичи для выполнения некого очень важного и очень секретного задания. А на деле их встретила едва ли не районная поликлиника, где не так давно завершили бюджетный ремонт.

Горловина пещеры упёрлась в широкую двухстворчатую дверь, за которой начался длинный коридор. По левую руку сплошная стена из гипсокартона светло-серого цвета. По правую такая же стена, но с дверьми из пластика тёмно-коричневого цвета. На каждой двери безликие номера словно в дешёвой гостинице. Надписей нет. И, логическое завершение, подвесной потолок классического белого цвета. Квадратные светильники заливают длинный коридор ровным белым светом.

– Нам сюда, – Николай Павлович распахнул очередную ничем не примечательную дверь. Егор едва успел заметить номерок – 24. Зато изнутри тут же пахнуло так, что рот моментально наполнился слюной. На «губе» кормили так себе. На дорогу до «Синей канарейки» им с Арамом выдали армейские пайки, что успели изрядно надоесть ещё в части. Зато теперь, словно сомнамбула, Егор переступил порог.

Столовая. Самая обычная столовая с пластиковыми столами и стульями. Стены обделаны всё теми же светло-серыми панелями. У дальней стены окно раздачи. Но не иначе специально для поздних добровольцев два стола сдвинуты вместе, а на них уже расставлены дымящиеся тарелки. К чёрту скромность. Не дожидаясь приглашения, Егор плюхнулся на стул рядом с Арамом. Друг, как более бойкий, успел присесть первым.

Божественно! Егор едва не проглотил стальную ложку. Самый настоящий борщ, наваристый, с мясом и сметаной. А ещё перловая каша на молоке, чёрный хлеб, компот и целых четыре домашних булочки. Так-то еда самая обычная, общепитовская, но приготовленная во истину от души.

– Ешьте, ешьте, – Николай Павлович опустился на стул рядом. – Игнат Михайлович обладает редким даром. У него даже самые обычные блюда вроде этого борща получаются невероятно вкусными. Если себя не контролировать, то можно запросто набрать лишние килограммы.

– Ага, – только и сумел выдавить из себя Егор с набитым ртом.

Вообще-то хорошей едой нужно наслаждаться, смаковать. Если уж не тянуть с её поглощением, то хотя бы не торопиться, как на пожар. Но дурная привычка обедать если не очень быстро, то достаточно быстро, давно уже въелась в подкорку. Как бы Егор не старался, однако не прошло и десяти минут, как ароматный кусок последней домашней булочки был запит последним глотком очень вкусного компота из сушёных яблок.

– А это Ольга Сергеевна, – Николай Павлович показал на крупную женщину лет сорока в опрятном белом переднике. – Официантка и помощница нашего гениального шеф-повара.

Ольга Сергеевна быстро и ловко сгребла грязную посуду на поднос. При этом она не забыла протереть оба столика тряпкой. От чего столешницы принялись благоухать немного резковатым запахом какого-то антисептика.

Цокот каблучков и стук двери. Это, Егор лениво повернул голову, официантка покинула столовую. Да и окно раздачи плотно закрыто пластиковой шторкой.

– Великолепно, – Арам сытно и довольно рыгнул. – Ну а теперь, Николай Павлович, вы, наконец, расскажите нам, где именно нам предстоит исполнить свой интернациональный долг и какого такого крутого злодея нам предстоит замочить.

Арам, как обычно, в своём репертуаре. Только, Егор оглянулся по сторонам, что-то не верится, будто им предстоит «прогулка» по очень влажным джунглям, либо по очень сухой пустыне. Да и детина-охранник, оказывается, никуда не делся, а присел у стены рядом с дверью и выразительно поглядывает на них. Всё бы ничего, да только правая рука охранника как бы невзначай успокоилась на массивной кобуре. Всего миг, малейший сигнал или намёк на опасность… Егор провёл пальцем по столу, если что, то эта пластиковая хрень даже от «макарыча» не убережёт.

– Арам, подожди, – Егор поднял правую руку, – что-то мне подсказывает, что никакая даже самая «горячая точка» нам не светит. Но, всё же, вы, наконец, расскажете, на какую авантюру мы подписались?

– Конечно расскажу, – Николай Павлович лучезарно улыбнулся, – но сперва воздадим должное всесильной бюрократии.

Из толстого кожаного портфеля, и когда только успел принести, Николай Павлович извлёк четыре толстые пачки бумаг.

– Это договор, который вам сперва предстоит подписать, – Николай Павлович аккуратно опустил на стол все четыре пачки. – Разбирайте.

Бюрократия – это святое. Егор молча подтянул к себе две пачки. Ого, неприятная толщина. Рука небрежно перелистнула несколько страниц. «Обязан», «государственная тайна», «в случае чего». Юридический язык похож на феню уголовных, кто не знает, кто не в теме, ни хрена не поймёт.

– Я так понимаю, – Егор глянул на Николая Павловича, – сути «Синей канарейки» здесь нет?

– Правильно понимаете, – Николай Павлович кивнул.

– Возможности соскочить с темы у нас тоже больше нет? – уточнил Егор.

– Нету, – Николай Павлович продолжает лучезарно улыбаться.

– Это ещё почему? – недоверчиво поинтересовался Арам. – Вы же ещё ни хрена нам не рассказали.

– Зато вы уже знаете о существовании проекта «Синяя канарейка», а так же, где находится его база, – охотно пояснил Николай Павлович.

– Да как мы могли узнать? – тихо возмутился Егор. – Ведь из иллюминатора транспортника хрен что разглядишь было.

– Теоретически вы вполне могли понять, где находится база «Синей канарейки», – как ни в чём не бывало уточнил Николай Павлович. – Поверьте, я не хочу вас пугать, но, в случае отказа, этого вполне достаточно, чтобы пристрелить вас по-тихому, а трупы прикопать у болота. Благо места здесь глухие, а болот много. Раньше артачиться нужно было. Раньше.

– Да ты…, – начал было Арам.

– Тихо, Арам, – Егор вовремя схватил друга за плечо и показал глазами на детину-охранника у стены.

Местный охранник и бровью не повёл. Отставной военный как сидел на пластиковом стуле у стены, так и продолжает на нём сидеть. Но обольщаться не стоит. У этого мужика нервы стальные, а реакция быстрая. Иной на его месте, менее стойкий и более нервный, давно бы вскочил на ноги, выдернул бы из кобуры пистолет и принялся бы для острастки палить в потолок. Этот если и будет палить, то сразу на поражение.

Арам, хмурый, как грозовая туча, опустился обратно на пластиковый стул. Что, что, а соображать быстро Арам умеет.

– Дайте мне ручку, я подпишу, – потребовал Егор.

– Не забудь поставить свой автограф на каждой страничке договора и в обоих экземплярах, – Николай Павлович, будто и не было нервной вспышки одного из вынужденных добровольцев, вытащил из недр кожаного портфеля две обычные шариковые ручки.

– Егор, ты чего? – Арам не на шутку удивился. – А как же прочитать? Мало ли что они там написали.

– Арам, – Егор подхватил со стола ручку и щелчком скинул с неё колпачок, – мы вляпались серьёзно и конкретно. Так что вряд ли они, – Егор бросил выразительный взгляд на вербовщика, – будут ещё пачкаться юридическими оговорками. Это тебе не договор на микрозайм со звёздочками.

– Твоя правда, – Арам сгрёб со стола вторую ручку.

Не только в самом конце каждого экземпляра договора, но и на каждой странице оставлено специальное место для подписи. Егор понуро принялся подписывать листы офисной бумаги. В душе кошки воют хором, а черти в аду уже разводят костёр под самым большим котлом с надписью «Егор Калабин». Но отступать и в самом деле поздно. Всё равно поздно, даже если согласно пунктам этого договора от него потребуют принести в жертву «Синей канарейки» своего первенца.

– Великолепно, – Николай Павлович подхватил со стола все четыре договора, едва Арам подмахнул последнюю страницу. – Теперь вы официально зачислены в штат «Синей канарейки» на должности младших научных сотрудников. Между прочим, вам полагаются хорошая оплата, премиальные каждый месяц, медицинская страховка, льготный стаж и ранний выход на пенсию.

– А так же торжественные похороны за счёт государства, – буркнул Арам.

– В том числе и торжественные похороны за счёт государства, – охотно согласился Николай Павлович.

– Ну а теперь скажите, на что мы подписались, – даже не спросил, а потребовал Арам.

– Остался последний этап, – Николай Павлович всё так же лучезарно улыбается, – допустить вас к работе.

Пластиковый стол дрогнул всем телом, когда на его столешницу плюхнулась толстая чёрная папка.

– Правила техники безопасности – наша всё, – с иронией пояснил Николай Павлович и тут же поинтересовался. – Читать будете?

– Нет, – Егор сдвинул папку на край стола. – Если что нужно для выполнения нашего задания, вы расскажите и так. Всё остальное к чёрту. Где расписаться?

– Здравая мысль, – охотно согласился Николай Павлович. – В конце каждой инструкции имеется специальный лист ознакомления.

Арам недоверчиво глянул на Егора, но тот без лишних вопросов принялся подписывать листы ознакомления. Само по себе дело знакомое. ТБ и в самом деле наша всё, особенно при обращении с огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами. Другое дело, что и до Арама наконец-то дошла вся серьёзность их положения. Ведь обычно в их компании именно Егор отвечает за «голос разума». И если сейчас он махнул рукой и принялся не глядя подписывать то, что не просто желательно, а необходимо прочитать, то чего уж ждать от Арама.

– Ну что же, товарищи офицеры, – Николай Павлович подхватил со стола толстую чёрную папку, – вы повели себя гораздо умней, чем я мог надеяться. И да, ручки верните.

Егор молча протянул вербовщику шариковую ручку.

– Так на что мы подписались? – хмуро бросил Арам.

Однако Николай Павлович, голову на отсечение, принялся с неким садистским выражением на лице тянуть кота за хвост. Эдакий сюрприз наоборот. Егор мысленно сжал кулаки, хотя внешне постарался остаться «сама невозмутимость».

– Как вы относитесь к вероятности существования разумной жизни на других планетах? – Николай Павлович соизволил заговорить.

– А, инопланетяне, – Арам демонстративно откинулся на спинку пластикового стула. – Зелёные такие, с рожками-антенками на голове.

Друга конкретно пробило на сарказм. Однако Егор, будто специально назло Араму, ответил абсолютно серьёзно.

– Если коротко, то слишком много левой шумихи, – произнёс Егор. – Теоретически жизнь на других планетах вполне возможна, в том числе и разумная. Вполне может быть, что инопланетяне как посещали нашу Землю в прошлом, так и вплоть до сего дня живут среди нас. Другое дело, что до сих пор нет никаких внятных доказательств. Или, – Егор с театральной наигранностью огляделся по сторонам, – вы хотите сказать, что здесь, у вас, на подземной базе, спрятан самый настоящий НЛО?

– Ага, классическая летающая супница. И вам нужно, чтобы мы замочили зелёных человечков, что сумели удрать, – добавил Арам. – Чёрные плащи и пистолеты с глушителями нам выдадут?

Арама конкретно плющит на сарказм. Егор украдкой покосился на друга, это у него такая защитная реакция. Арам никогда не увлекался уфологией, мистикой и прочей чертовщиной.

– Ну, не классическая летающая супница, – Николай Павлович начисто отмёл всякий сарказм, – но самый настоящий космический корабль инопланетян у нас и в самом деле имеется.

– Врешь! – Арам аж подскочил на месте. – Или в самом деле имеется? – Арам опустился обратно на стул.

– Будет лучше, – Николай Павлович сделал вид, будто не заметил эмоциональный всплеск Арама, – если я расскажу вам всё по порядку.

Из того же кожаного портфеля Николай Павлович вытащил ноутбук и развернул его на столе.

– Наши геологи так и не пришли к единому мнение, – продолжил Николай Павлович. – Одни уверяют, что это произошло миллионы лет назад, другие, что всего тысячу. Так или иначе некий космический корабль пришельцев спустился из космических далей на нашу грешную землю. Как нам теперь точно известно, пришельцы выкопали огромный котлован, опустили в него корабль и засыпали. Для входа они оставили небольшую пещеру, которая соединяется с целой сетью естественных пещер под Юланской горой. Если вы до сих пор не поняли, то мы находимся в Республике Алтай. Только не путайте её с Алтайским краем, – добавил Николай Павлович.

– Хорошо, постараюсь не спутать, – сам не понимая зачем, заверил Егор.

– Так вот, – продолжил Николай Павлович. – Среди местного населения давно ходили слухи о некой зелёной пещере, откуда никто не возвращался. Но лишь в 2009 году профессор Фёдоров из Геологического института нашёл вход в корабль пришельцев. Правда, – губы Николая Павловича растянулись в озорной улыбке, – сей учёный муж так и не понял, что именно он нашёл. Это выяснила несколько позже другая экспедиция.

Как именно выглядит корабль инопланетян мы не знаем. Выкапывать, чтобы оценить его размеры, мы не собираемся. Прочие методы изучения глубин дали весьма противоречивые результаты. Доступ во внутрь корабля весьма ограниченный. Но это всё ладно, главное же, специально для людей пришельцы оставили ту самую зелёную пещеру. Мы назвали её «малахитовая комната». Вот, гляньте.

Николай Павлович развернул ноутбук. Егор с жадным любопытством уставился в небольшой экран.

Больше всего «малахитовая комната» напоминает подвал какого-нибудь средневекового замка. Нет, даже не просто замка, а фэнтезийного. Благо Егор всё же успел как посмотреть фильмы в модном ныне жанре фэнтези, так и поиграть в компьютерные игры. Один сплошной сводчатый потолок, вертикальных стен нет вообще. И этот подвал заставлен… Егор задумался. Больше всего это похоже на каменные надгробья, что тянутся двумя рядами вдоль центрального прохода. Но, главное, это цвет.

Теперь понятно, почему это помещение прозвали «малахитовой комнатой». Ярко-зелёный насыщенный цвет с многочисленными белыми прожилками. От чего и стены, и надгробья кажутся не каменными или бетонными, а пластиковыми. И при этом на фотографии не видно ни одного светильника. Кажется, будто липовый малахит светится изнутри.

– Невероятно, – Егор лишь качнул головой. – На стоп-кадр из какой-нибудь компьютерной игры похоже.

– А, может, это и есть компьютерная игра, – заметил Арам. – Вы, случаем, нас не разыгрываете?

– Николай Павлович не для того вытащил нас с «губы» и отмазал от лесоповала, чтобы так тупо разыграть, – произнёс Егор. – Но действительно похоже на фэнтезийную игру. Ещё только волшебников с остроконечными шляпами и волшебными палочками не хватает.

– Фотография, даже самая качественная, не способна передать и десятой части того великолепия, которое на самом деле представляет из себя «малахитовая комната». Но не беспокойтесь, – Николай Павлович усмехнулся, – у вас ещё будет возможность полюбоваться на неё собственными глазами. Гарантирую – у вас тут же пропадут все сомнения. Но, с вашего позволения, я продолжу.

Николай Павлович развернул ноутбук экраном к себе.

– Вот это так называемое «малахитовое надгробье», – Николай Павлович вновь развернул ноутбук.

Егор невольно наклонился ближе. И в самом деле как надгробье, малахитовое. Но… Что это у него? Лишь вблизи, а не на общем фоне, удалось заметить дополнительные детали.

– Как вы видите, – продолжил Николай Павлович, – у «малахитового надгробья» имеется, так сказать, лёжка. Внутри контур человека и две кнопки как раз под ладонями. Они единственные, что работает. В смысле, двигается. Как несложно догадаться, от добровольца требуется лечь и нажать обе кнопки ладонями. После чего «малахитовое надгробье» закроется.

– И вы хотите, чтобы мы легли в эти самые надгробья и нажали на кнопки? – Арам тут же встрепенулся.

– Именно, – победоносно произнёс Николай Павлович.

– И всё? – будто не веря собственным ушам, потребовал уточнить Арам.

– А тебе этого мало? – вопросом на вопрос ответил Николай Павлович.

Арам недовольно засопел. И в самом деле, этого одновременно и слишком мало и слишком много. Даже охренеть как много.

– Что произойдёт, когда закроется «малахитовое надгробье», мы понятия не имеем, – между тем продолжил Николай Павлович. – Но что-то обязательно должно произойти. Не зря же инопланетяне всё это наворотили.

– Поэтому вам и потребовались добровольцы, желательно с возможной судимостью лет на десять, – Егор угрюмо глянул на Николая Павловича.

– Именно, – вновь победоносно произнёс Николай Павлович. – И не забывайте, что именно ради этого момента я и вытащил вас с гауптвахты и отмазал от тюрьмы. И тем более не забывайте, что обратно вам уже не вернуться. Поезд, так сказать, ушёл.

Поезд и в самом деле уже того, ту-ту. Егор в полной растерянности сел на стуле прямо. Вот и думай что хочешь. Уж лучше бы их с Арамом и в самом деле отправили бы убить Саддама Хусейна и Бараку Обаму на обратном пути. Хотя бывший президент Ирака уже девять лет как повешен без их помощи. А так даже непонятно, как реагировать? Вроде как полагается испугаться, испугаться жутко, ибо полная неизвестность как раз и пугает сильней всего. Это так. Но здесь и сейчас неизвестность раздута до такой степени, что страха нет. А всё потому, что не верится, просто не верится во всю эту фигню.

– А вдруг эта фигня убьёт нас? – прямо спросил Арам.

– Ну-у-у…, – Николай Павлович на миг задумался. – Теоретически такая возможность, конечно, существует. Однако у нас имеются все основания предполагать, что это не так. Пусть и с неизвестной для нас целью, «малахитовая комната» создана специально для людей. Ведь не зря она единственная легко доступна из всех внутренностей корабля. Зачем инопланетянам разводить столь сложный и тупой розыгрыш? Это нерационально.

Впрочем, вы уже пообедали. Дальнейшее промедление не имеет смысла, – Николай Павлович бодро поднялся на ноги. – Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Ну, чтобы там не произошло с вами в этих «малахитовых надгробьях».

Как? Уже? Егор в недоумении уставился на излишне суетливого Николая Павловича. В глубине души буйным вихрем закружилось недоверие, а окружающий мир пошёл волнами нереальности происходящего. Ещё на «губе» в Апатитах Егор мысленно подготовился ко всему, в том числе к командировке в очень «горячую точку». Но на деле реальность оказалась ни в какие ворота. Никакой подготовки, переподготовки, инструктажа и изучения обстановки. Всего лишь один сытный обед. Хотя, Егор медленно поджал под себя ноги, на душе вмиг стало легко и свободно, и в самом деле, какой смысл тянуть? Не зря же говорят, что перед смертью не надышишься.

– Николай Павлович, – вдруг раздался за спиной голос детины-охранника, – вы обещали мне, что расскажите…, – на миг детина-охранник замялся, – что расскажите добровольцам всё.

На лице Николая Павловича на миг мелькнула гримаса жуткого недовольства. И с чего это вербовщик так кочевряжится, будто ему в задницу воткнули электроды под двести двадцать вольт? Егор обернулся. Детина-охранник всё так же сидит на стуле у стены, его рука всё так же как бы невзначай лежит на кобуре. Однако за внешней расслабленностью скрывается прямая угроза. Ну и порядки у них здесь, прости господи. Егор лишь чуть качнул головой.

– Зачем им это знать? – недовольно произнёс Николай Павлович. – Чем им это поможет?

– Никто не знает, что произойдёт, – всё тем же нарочито спокойным тоном продолжил детина-охранник. – Однако информация лишней не бывает. Как знать, может, она им жизнь спасёт. Расскажите им всё. Всё, как мы договаривались.

– Старшина Ермолаев, – Николай Павлович медленно закипает от гнева, – а вы понимаете, что вам, возможно, придётся силой уложить этих двоих в «малахитовые надгробья»? Заодно разрешите напомнить, что они оба – кадровые офицеры ВДВ, в не таком уж и далёком прошлом ваши коллеги.

– Ну ни хрена себе! – громогласно воскликнул Арам. – Что за «тайны мадридского двора»? Я хочу знать всё.

– Знаете, – Егор демонстративно развалился на стуле, – мне тоже что-то очень захотелось узнать подробности. Николай Павлович, дальнейшее промедление смысла не имеет. Чем раньше вы начнёте, тем раньше закончите, чтобы там дальше с нами не произошло. И да, так и быть, обещаю добровольно лечь в это «малахитовое надгробье» и даже самому нажать на обе кнопки.

– Ладно, – несколько более спокойно произнёс Арам, – я тоже обещаю не лезть в драку и сотрудничать со следствием.

Нет, Николай Павлович, всё же, профессионал своего дела. Коль отпираться дальше смысла нет, тем более оба добровольца заверили, что глупить не будут, то вербовщик на удивление быстро успокоился и опустился обратно на стул.

– Хорошо, – пальцы Николая Павловича выбили на столешнице короткую барабанную дробь, – на самом деле мы уже уложили в «малахитовые надгробья» троих добровольцев.

– Что? – недоверчиво воскликнул Арам. – Троих? Тогда на кой ляд вам потребовались ещё и мы?

– Между прочим, – спокойно, в противовес другу, произнёс Егор, – хороший вопрос.

– Все три добровольца последовательно легли в «малахитовые надгробья» и нажали на кнопки. «Малахитовые надгробья» пришли в движение и закрыли их. И всё, – Николай Павлович сердито нахмурился. – На этом наши успехи закончились. Что произошло с добровольцами дальше, мы понятия не имеем. Живы они? Или убиты? А хрен его знает. Наши головастики, ну, это, учёные, просветили и простукали «малахитовые надгробья» всем, чем только можно просветить и простукать. Но этот проклятый фальшивый малахит не пропускает даже рентгеновские лучи. Время идёт, но ничего не происходит.

– Это всё, конечно, очень печально, – заметил Егор, – но коль вы уложили уже троих, по сути погубили их, то зачем вам потребовались мы с Арамом?

– А вы сами не понимаете? – Николай Павлович смело глянул Егору прямом в глаза.

– Догадываюсь, что это может быть как-то связано с бюрократическими играми на высшем уровне, – ответил Егор. – Но только это не мой уровень. Я солдат, не политик и не бюрократ. Будьте добры, просветите нас.

– Да, да, просветите, – охотно поддакнул Арам.

– Обязательно просветите, – со своего места у стены подал голос детина-охранник, который на деле оказался старшиной Ермолаевым.

Самообладание на миг покинуло Николая Павловича. Кажется, что вербовщик сейчас рванёт, словно маленькая ядерная бомба… Ничего подобного. Опять и опять, с ловкостью фокусника Гудини, Николай Павлович взял себя в руки и успокоился.

– Впрочем, какая разница, – Николай Павлович махнул рукой, словно отмахнулся от надоедливой мухи.

– Э-э-э…, – вопросительно протянул Егор.

– Эти знания помогут вам как собаке пятая нога, но коль уж желаете, – Николай Павлович брызнул сарказмом словно ядом. – Всё дело в том, что «Синяя канарейка» балансирует на грани закрытия. Наши головастики дружно бьются лбами о борт этого чёртового корабля инопланетян, а пробить никак не могут. Это слишком иной уровень, это как средневековым корабелам отдать на изучение современный атомный ледокол. А начальство в Москве стучит кулаками по столу и требует, требует, требует хоть какой-нибудь результат, хоть какую-нибудь подвижку.

А тут очень удачно подвернулись вы оба, – глаза Николая Павловича, словно крупнокалиберная снайперская винтовка, сперва сразили наповал Арама, а потом и Егора. – Вся надежда на то, что если в «малахитовой комнате» будут лежать не три, а пять потенциально живых добровольцев, то у «Синей канарейки» всяко будет больше шансов уцелеть. С московских начальников хватит ума отдать приказ залить пещеру перед «малахитовой комнатой», а то и саму «малахитовую комнату», бетоном, чтобы никому не досталось. Теперь вы довольны?

Егор недовольно поморщился и отвернулся. На душе сразу стало погано. Не очень-то приятно узнать, что, на самом деле, ты всего лишь разменная пешка в чужой игре. Но, что поделаешь, раньше думать надо было, раньше. Где большие тайны, там большая политика и большая грязь. Но что уж теперь.

– Хорошо, – Егор хлопнул ладонью по столу перед собой, – давайте подведём итог. Всё, что от нас с Арамом требуется, так это лечь в эти самые «малахитовые надгробья», а потом вылезти из них обратно. И всё. Вы снимаете с нас судимость и отпускаете на все четыре стороны.

– И не просто на все четыре стороны, а предоставляете возможность продолжить службу в армии, – тут же добавил Арам.

– Всё так, – Николай Павлович кивнул, – за одним маленьким дополнением: вы не просто вылезете из этих «малахитовых надгробий», но и расскажите, что с вами произошло.

– А если ничего не произошло? – Арам потребовал уточнить.

– Значит, ничего не произошло, – легко согласился Николай Павлович. – Только не пытайтесь врать. Правда, она такая, всё равно узнаем. Наши специалисты и мумий допрашивать умеют.

– Справедливо, – не без улыбки заметил Егор.

На этом разговор, он же инструктаж, он же час истины, закончился. Егор первым поднялся из-за стола, следом поднялся Николай Павлович, последним встал Арам. Другу явно не по душе происходящее, но у него хватило ума понять, что не стоит дёргаться.

В прежнем порядке они вышли из столовой и двинулись в глубину Юланской горы. Николай Павлович впереди, а старшина Ермолаев замыкает шествием. Егор украдкой бросил взгляд назад через плечо – дохлый номер. Детина-охранник шагает следом на небольшом отдалении. Не стоит и пытаться вдруг броситься на него.

«Районная поликлиника» вскоре закончилась. Егор не удержался и дотронулся до стены рукой. Камень, холодный и чуть влажный камень. Началась самая настоящая пещера, если верить Николаю Павловичу, целый лабиринт естественных пещер. Вместо ярких квадратных ламп над головой на стенах пещеры развешаны редкие светильники. Света вполне достаточно, чтобы без опаски можно было идти вперёд. Но, одновременно, тьма будто таиться за каждым углом. То и дело на пути зияют тёмные провалы отвороток, куда без профессионального снаряжения спелеологов лучше совсем не соваться.

Цепочка редких светильников завела в очередную внешне ничем не примечательную отворотку. Стальная дверь с кодовым замком, что было перегородила им дорогу, легко и охотно распахнулась по мановению пластиковой карточки Николая Павловича. В караульном помещении два охранника в светло-зелёных рубашках и брюках молча провели их к ещё одной на этот раз бронированной двери с металлическим колесом. И вот наконец…

– Невероятно, – восторженно ахнул Егор.

– Охренеть! – ещё более восторженно выдохнул Арам.

– А я вам что говорил, – голос Николая Павловича звенит от самодовольства. – Фотографии, даже самые качественные, не могут передать и десятой доли того, что видят глаза. Ну как, теперь-то верите?

Егор с неприкрытым интересом оглянулся по сторонам и прошёлся по центральному проходу между надгробьями. Фотографии на экране ноутбука Николая Павловича и в самом деле тихо рыдают от зависти и бессилия в сторонке.

Одним словом красота. Невероятная красота. Сводчатая «малахитовая комната» и в самом деле не нуждается в каких бы то ни было светильниках. Она сама буквально светится изнутри. «Малахитовые надгробья» на ощупь и в самом деле сильно похожи на пластик, гладкий и чуть прохладный.

Три «малахитовых надгробья» по левую руку от входа и в самом деле закрыты. Перед каждым из них на тонком стальном штативе приборы с тёмными линзами. От каждого тонкий чёрный кабель стелется прямо по «малахитовому» полу и уходит в открытую дверь в караульное помещение.

Ощущения и в самом деле за гранью реальности. Егор качнул головой. Теперь и только теперь он окончательно поверил. Ладно, почти поверил, что «малахитовая комната» создана вовсе не людьми, а пришельцами, может даже инопланетянами. Но всё равно страха нет. А всё потому, что та самая неизвестность так и осталась за гранью понимания. Вместо страха царят восторг и растерянность. Но вот торчать столбом посреди прохода тоже не следует.

– Что это? – Егор ткнул пальцем в прибор на тонком стальном штативе.

– Видеонаблюдение, – пояснил Николай Павлович. – Мы очень не хотим прозевать момент, когда «малахитовое надгробье» откроется. Заодно ведётся запись.

– А почему провода? Или на радиоаппаратуру денег не хватило?

– Зря смеётесь, товарищ старший лейтенант, – Николай Павлович с ходу отверг иронию. – Если закрыть дверь, то «малахитовая комната» вообще и наглухо экранирует любое радиоизлучение как изнутри, так и снаружи. Как я уже говорил, не проходят даже рентгеновские лучи. Смысла ставить трансляторы нет, – Николай Павлович усмехнулся. – Провода и дешевле, и надёжней.

– Тоже верно, – нехотя согласился Егор.

Да-а-а…, фальшивый малахит не так прост. Если местные головастики так и не смогли просветить надгробья с добровольцами даже рентгеновскими лучами, то чего уж говорить о радиоволнах.

– О-о-о! А это что такое? – донёсся удивлённый голос Арама. – Об этом вы ничего не говорили.

Пока Егор с восторгом озирался по сторонам, Арам успел пройти дальше по проходу между надгробьями.

– И в самом деле, – Егор остановился рядом с другом, – что это такое?

Как Егор успел заметить, в левом ряду ровно восемь надгробий. Зато в правом на две штуки меньше. Вместо них небольшой проход упирается в стену «малахитовой комнаты», точнее в странное украшение, барельеф в виде широкого экрана. Под ним, на небольшой полочке, вдавленный шар и две кнопки. Достоверность барельефа зашкаливает. Если бы не фальшивый малахит, то и в самом деле можно было бы подумать, что перед тобой широкий экран телевизора.

– Потому и не говорил, – Николай Павлович подошёл следом, – что говорить нечего. Наши головастики сперва с визгом уцепились за этот «телевизор». И щупали его, и нюхали его, и лизали. Да только всё без толку. Это барельеф и только барельеф. Вон, – Николай Павлович махнул рукой в сторону, – в том конце комнаты на стене ещё один барельеф в виде дверного косяка и двери. Тоже сперва думали, что это проход в глубь корабля инопланетян, тоже лбами бились, пока не убедились, что это всего лишь барельеф.

Егор развернулся в указанную сторону. И в самом деле в дальнем торце «малахитовой комнаты» можно разглядеть ещё одну закрытую дверь. Достоверность, особенно на расстоянии, просто зашкаливает. Если верить Николаю Павловичу, а не верить ему смысла нет, фальшивая дверь слишком похожа на настоящую.

– Ну, товарищи офицеры, выбирайте, – произнёс Николай Павлович.

– Что выбирать? – переспросил Арам.

– В каких надгробьях нам с тобой упокоиться с миром, – хмуро буркнул Егор.

Настроение моментально испортилось. От былого восторга, от созерцания «малахитовой комнаты», не осталось и следа. Егор украдкой покосился в сторону выхода. Ну, конечное же, на старшину Ермолаева чудеса фальшивого малахита уже давно не производят былого впечатления. Давно насмотрелся, иначе говоря. А пока детина-охранник замер у входа и так небрежно облокотился на дверной косяк. Всем своим видом старшина Ермолаев буквально орёт во всё горло: «Бежать вам некуда!!!» Бежать и в самом деле некуда.

– Тогда я выбираю этот, – Арам остановился у надгробья в левом ряду напротив барельефа в виде широкого телевизора.

– А почему именно этот? – Егор подошёл к другу.

– А какая разница, Егор? – Арам пожал плечами.

– И в самом деле, какая разница, – без всякой радости согласился Егор. – Тогда моё надгробье будет рядом.

Через центральной проход напротив барельефа как раз два «малахитовых надгробья». Егор с интересом заглянул во внутрь. Признаться, выглядит очень даже наглядно и, чёрт побери, обнадёживающе. Пусть ЭТО НЕЧТО выглядит как могильное надгробье, но внутри человеческий контур более чем однозначно даёт понять, что надо лечь и нажать, Егор нагнулся и просунулся во внутрь, вот на эти две кнопки.

Палец ткнулся сперва в одну, а потом в другую кнопку из фальшивого малахита – никакой реакции.

– Говорю же, – раздался за спиной голос Николая Павловича, – нужно лечь и нажать на обе кнопки разом. И, ради бога, не нужно экспериментировать. Мы уже всё проверили и перепробовали по десятку раз. Существует всего одна и только одна рабочая комбинация.

– Да ладно, дружище, – Егор поднял голову, оказывается Арам уже залез в надгробье, – двум смертям не бывать, одной не миновать. До встречи на той стороне, братан.

Арам вытянулся в полный рост в «малахитовом надгробье». Так-то не видно, но можно не сомневаться, что он что есть сил надавил ладонями на обе кнопки. Ни щелчка, ни треска, ни шороха. Однако каменное на вид надгробье тут же ожило. Егор вытянул шею. Оно и в самом деле закрывается.

Между тем Арам склонил голову на бок и улыбнулся. В этом он весь. Да, в душе Арам авантюрист, но авантюрист смелый и умный. Вот и сейчас он первым улёгся в «малахитовое надгробье» и активировал его. А на лице ни малейшего намёка на страх или хотя бы на испуг. Чем чёрт не шутит, может его и в самом деле заинтриговала эта инопланетная штуковина.

Медленно и, одновременно, очень быстро «малахитовое надгробье» закрылось. Причём так плотно, что невозможно разглядеть даже самую узкую щель. Абсолютная иллюзия, что надгробье изначально было полностью монолитным, будто вытесанным из одного куска малахита.

– Теперь ваша очередь, – произнёс Николай Павлович.

Голос вербовщика спокоен и даже приветлив, однако отдаёт холодным металлом. Нет, такие люди слов на ветер не бросают. Не стоит искушать судьбу, а то, Егор в который раз покосился на старшину Ермолаева, и в самом деле могут кости переломать. Чтобы не было на той стороне, но лучше встретить неизвестность с целыми костями и не отбитыми почками.

Егор легко забрался в надгробье и вытянулся в полный рост. Ладони ощутили приятную прохладу фальшивого малахита. К чёрту! Егор обоими руками надавил на кнопки, «малахитовое надгробье» тут же активировалось.

– Зря вы называете эти штуки надгробьями, – Егор повернул голову и глянул на Николая Павловича. – Гораздо больше они похожи на капсулы. Да и «малахитовая капсула» звучит гораздо более приятно, нежели «надгробье».

– Хорошая мысль, – Николай Павлович улыбнулся в ответ. – Не вы первый обратили на это внимание. Если хотя бы один из вас пятерых добудет хоть какой-нибудь результат, то шестой по счёту доброволец обязательно ляжет в «малахитовую капсулу».

Боже, Егор закатил глаза, что он несёт? А всё нервы проклятые. Как не старайся вести себя достойно, а звание офицера ВДВ просто обязывает к этому, на душе всё равно неспокойно. К чёрту! Егор уставился в потолок. Ему страшно, очень страшно. Есть ли вообще другая сторона?

Крышка капсулы надвигается неторопливо быстро. Фальшивый малахит и там и здесь одинаковый, легко сбиться и потерять разницу. Но, Егор мысленно собрал всю волю в кулак, будь, что будет. Край крышки дополз-таки до торца «малахитовой капсулы». Всё! Егор шумно выдохнул.

Вернись и расскажи. Том I

Подняться наверх