Читать книгу Грешница - Ольга Брюс - Страница 3

Засыпая в ту ночь в квартире Ксении, Дарья долго ворочалась в постели и никак не могла справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Маргарита Павловна назвала её сегодня при всех грешницей. Что же, так и было на самом деле. Но разве у Дарьи был другой выход? Единственное, о чём она тогда думала, было здоровье её единственного близкого человека – дедушки, который ради внучки оставил свою привычную жизнь. А ведь она ему даже не была родной.

Много лет назад Ирина, его дочь, приехала домой в деревню и за чашкой чая спокойно сказала отцу, как будто речь шла о чём-то вполне обыденном:

– Пап, я недавно была у врача, и он поставил мне такой же диагноз, как и маме. Только она успела родить и вырастить меня, а вот мне так не повезло. Я никогда не смогу иметь детей, да и времени на это у меня просто нет.

– Ирочка, – побледнел Фёдор Семёнович. – Что такое ты говоришь?

– Не надо так переживать, папа, – Ирина накрыла своей ладонью его руку. – Я ведь ничего не боюсь. Только хочу за оставшееся мне время сделать хоть что-то хорошее. В нашем детском доме есть одна девочка, хорошенькая, как ангел. Её мать, когда узнала, что мужчина, от которого она родила, не хочет их даже видеть, оставила новорождённую дочку в кроватке, открыла окно и…

В общем, не захотела жить без того, кого любила. Родственников у маленькой сиротки не оказалось и её определили в Дом малютки. Сейчас Дашеньке уже полгода, и я больше всего на свете хочу удочерить её, папа. Я не знаю, сколько смогу быть рядом с ней, но я буду самой лучшей мамой в мире. Конечно, если только ты поддержишь меня.

Фёдор Семёнович отвернулся, чтобы дочь не увидела его слёз. А потом сделал всё, чтобы помочь ей с оформлением документов на девочку.

***

Даше было четыре года, когда Ирина стала чувствовать себя совсем плохо. Тогда-то её отец и оставил свой деревенский дом, чтобы быть рядом с дочкой и внучкой.

Его забота и поддержка продлили дни несчастной Ирины, и Даша осиротела, уже когда ей исполнилось восемь лет.

– Эх, Дашутка, – вздохнул однажды дедушка. – Бросить бы сейчас всё и рвануть в нашу с тобой деревеньку. Жили бы мы там с тобой припеваючи. Я бы купил козу и молоком тебя отпаивал. Вон ты какая худенькая. Откуда в тебе только силы берутся?

– А что, я согласна, – прижималась к нему девочка. – Мне нравится в твоей деревне. Там красиво и вообще хорошо. Давай вместе уедем туда и будем там жить.

– Я бы поехал, – погладил её мягкие волосы Фёдор Семёнович. – Тяжело мне тут в городе, потому что деревенский я. Но говорить мы об этом с тобой больше не будем. Тебе ведь учиться надо. Я твоей матери обещал тебя в люди вывести. Ты вон и гимнастикой как хорошо занимаешься, и танцуешь красиво.

Большое будущее тебя ждёт, внучка. А у меня осталось только прошлое. Вот и не будем к нему возвращаться. А в деревеньку пару раз в году будем ездить, на могилках родных прибраться, проверять, как соседка за домом присматривает. А потом снова сюда, потому что не годится тебе от дела бегать. Вот выучишься, окончишь школу, поступишь в институт и будешь уважаемым человеком. Доктором или учителем. А может быть и каким-нибудь учёным. Главное, чтобы люди к тебе хорошо относились и любили. И вот что ещё запомни, везде и всегда делай добро. Потому что оно всегда возвращается к тому человеку, который его отдаёт.

А если когда-нибудь не будешь знать, как поступить, поступай по-человечески. Тогда всё у тебя будет хорошо. Обещаешь?

– Обещаю, дедушка, – кивнула ему девочка.

**

Вот только жизнь совсем не жалела её. Пенсий, которые получали Фёдор Семёнович и сама Даша, им едва хватало на то, чтобы не голодать. И девочка даже не догадывалась, что дедушка, чувствуя себя с каждым годом всё хуже и хуже, ничего не говорит ей о своём здоровье, чтобы лишний раз не вызывать её беспокойства и не тратить деньги на дорогие лекарства.

Но однажды он всё-таки завёл разговор с ней о том, что его больше всего волновало:

– Может хватит уже, внучка, с тебя этой гимнастики. Вон подставка вся в медалях. Вешать некуда. Да и дорого нынче всё. А тебе постоянно новые костюмы нужны и всё такое.

– Хорошо, дедушка, – тут же согласилась на его предложение Дарья, хоть сердце её и сжалось от грусти. – Инга Валерьевна говорила, что оплата тоже повысится уже в следующем месяце. А у нас и так ни на что не хватает, правда, дедушка?

Он кивнул и вздохнул, радуясь, что ему досталась такая понятливая внучка. А через пару недель сам предложил ей заняться танцами.

– Я узнавал. Это и близко от нас. Всего одну остановку пройти нужно. И по деньгам платить в половину меньше, чем за гимнастику. Но самое главное, ты у меня будешь при деле. А я буду ходить к тебе на концерты и радоваться, что вырастил такую умницу и красавицу.

***

– Грешница! – вспомнился Дарье возмущённый крик свекрови.

Она снова закрыла глаза и подумала о том, когда же это всё началось.

Наверное, в тот день, когда Фёдор Семёнович впервые не пришёл на её выступление, и она сразу заподозрила что-то неладное. Дотанцевав свой номер, она прямо в сценическом костюме бросилась домой и застала дедушку лежавшим на полу без сознания.

Даша принялась трясти его, плача от испуга:

– Дедушка, миленький, родненький, что с тобой?

Но он не отвечал и Дарья, словно опомнившись, метнулась к телефону, чтобы вызвать скорую помощь.

Врачи приехали быстро и успели доставить Фёдора Семёновича в больницу. После нескольких дней реанимации его перевели в палату, а Дарью вызвал к себе его лечащий доктор.

– Сколько вам лет, девушка? – начал он серьёзный разговор.

– В мае исполнится восемнадцать, – ответила она ему.

– Хорошо, значит, через два месяца вы сможете взять на себя полноценную заботу о своём престарелом дедушке.

– Конечно, смогу, – сказала Дарья, удивлённая тем, что он сомневается в этом.

– Но вы же понимаете, что для этого вам понадобятся немалые средства? – доктор разговаривал с ней как с ребёнком и Даше это не понравилось. – Я вам больше скажу: деньги нужны уже прямо сейчас. Вы ведь хотите, чтобы ваш дедушка прожил как можно больше?

– Сколько денег нужно? – спросила она, не отвечая на последний вопрос врача.

Он назвал ей довольно-таки большую сумму.

Закусив пухлую губу, Даша задумалась, а потом сказала:

– Я достану эти деньги, доктор. Только вы делайте дедушке всё, что нужно.

***

Дарья знала, о чём говорит. Время от времени на репетициях и выступлениях её танцевального коллектива появлялась красивая ухоженная женщина и присматривалась к тому, как умеют двигаться девушки.

Дарью она отметила сразу, но узнав, что ей ещё нет восемнадцати лет, разочарованно покачала головой:

– Как жаль, малышка. А я хотела предложить тебе работу. Хорошую работу, за которую ты будешь получать большие деньги.

Но Дарья, тогда ещё не знавшая никаких проблем, только улыбнулась ей:

– Спасибо, только мне это не интересно. Я сразу после окончания школы буду поступать в медицинский.

– Как жаль, – снова повторила женщина, скривив губы, покрытые дорогой матовой помадой. Она слегка качнулась, и вокруг сразу же поплыл неповторимый аромат французских духов.

– Это же сама Альбина Штайн, – завистливо перешёптывались вокруг Дарьи девчонки. – У неё собственная школа танцев, только не таких как у нас…

Дальнейшее обсуждение шло так тихо, что до Даши доносились только отдельные слова: «раздеваются», «у шеста», «самые богатые мужчины», «много денег»…

Тогда Даша пожала плечами: всё это ей казалось чем-то абсолютно нереальным, да и дедушка никогда не позволит заниматься такими танцами даже за сто миллионов долларов.

Но теперь, закончив разговор с врачом, её интересовало только одно: где она может найти эту самую Альбину Штайн.