Читать книгу Гром и Молния - Ольга Коротаева, Борис Тюрин, Литагент ИДДК - Страница 4

Глава 3

Оглавление

Огромный огненный вихрь надвигался прямо на меня. Я дернулся, но понял, что двигаться просто не в состоянии, словно тело вовсе мне не принадлежало. Не смог даже почувствовать рук и ног, хотя прекрасно чувствовал свое обожженное лицо. Кажется, я уже ощущал, как горят бров: противный запах паленых волос ударил в ноздри. В панике я хотел закричать, но понял, что не могу выдавить ни звука. Ошова магия непонятного происхождения скрутила все мои члены…

Тут я открыл глаза и облегченно рассмеялся: это же просто сон. Какое счастье, мне приснился примитивный кошмар! Правда с пробуждением жара не убавилось, и очередная волна горячего воздуха ударила мне в лицо. Повернув голову в сторону источника теплового воздействия, я все-таки заорал. На сей раз мне ничего не помешало, как и вскочить на ноги и рвануть под укрытие ближайшего дерева.

Немного успокоившись, я пораскинул мозгами, что если бы огромная шишковатая морда хотела бы меня съесть, ей не помешало бы осуществить это желание пока я спал. А посему, можно хотя бы попытаться выяснить, что это за чудо и почему ему так приспичило дышать на меня спящего.

Осторожно высунувшись из-под прикрытия старого ствола, я постарался рассмотреть огромное существо, что зависло над беспокойно спящей Нарвэ.

Магический дракон! Поменьше Магистра будет, но я так отвык видеть рядом таких громадин, что почувствовал, как по спине пробежался целый строй мурашек. И мне нравится думать, что от восхищения такой величественностью и неземной красотой.

Дракон с очень изящной, вытянутой мордой, в отличие от того же Магистра, длинной шеей, неподражаемо бирюзовой чешуей, переходившей в необыкновенно иссиня-черный хребет. Он обладал к тому же глазами цвета аметиста, что было так гармонично, что хотелось нарисовать это великолепие… если бы я умел мало-мальски передавать на бумаге то, что иногда видел в своей нескучной жизни.

Вот дракон повернул голову ко мне и в полуразинутой пасти мелькнул по-змеиному быстрый раздвоенный язык темно-фиолетового оттенка:

– Хрррром?

Я сглотнул и осторожно кивнул на обращение. Конечно, возможно, что это убийца, подосланный эльфами с целью пришить зарвавшегося дроу и уточняющий имя жертвы. Но особого выбора у меня не оставалось – что я мог противопоставить этому красавцу, обладающему древним знанием, ускользнувшим из рук дроу еще за тысячелетия до моего рождения?

– Ты бы вылез оттуда, – вдруг раздался обычный голос обычного… эльфа. Вот тут я подпрыгнул и бросился наутек: все сошлось – это за моей бедовой головой.

Не успел я пробежать и несколько шагов, как на меня пахнуло жаром и что-то змеей обвилось вокруг пояса. Зажмурившись, я попытался сорвать веревку, но даже мои острые ногти скользили по ней, не причиняя ни малейшего вреда. Глаза страшно слезились от невыносимо высокой температуры, невозможно было даже вдохнуть.

Смирившись с долей пищи, я расслабился… и почувствовал под ногами землю. Жар отдалился, и я смог разлепить веки: морда дракона удалялась, медленно втягивая в пасть длинный раздвоенный язык. Теперь понятно, что это за веревка и почему я не смог её разорвать.

– Не надо убеххххать, – прошипел дракон. Говорил он не как Магистр – немного тише и нараспев. – Мы тррррусссья…

Друзья, как же! Я усмехнулся, но бежать больше не пытался, какой смысл убегать от дракона в лесу?

Ко мне подошел улыбающийся эльф. Это был Эрлиниэль! Пусть я видел эльфийского принца раз в жизни, но при таких невероятных обстоятельствах, что забыть невозможно.

– Принц, прошу тебя, выслушай нас. Я был тебе представлен в Светлом Лесу. Я Эрлиниэль, а это моя жена – Эжона.

– Так это, – я растерянно осел в траву, – дочь Магистра?!

– Племянницсссса, – застенчиво поправила дракониха, сверкнув своими потрясающе-красивыми глазами.

– А, – неуверенно протянул я, – если ты магический дракон, то можешь перекинуться в человека? Мне было бы немного спокойнее…

– Не время, – серьезно покачал головой эльф, переглянувшись с голубым чудом. – Нам надо срочно отсюда улетать.

– Уже? – искренне огорчился я. – Рассказали бы новости…

– Ты не понял, Гром, – нетерпеливо перебил меня юноша. – Вы должны лететь с нами. Собственно мы за вами и прилетели. То есть за тобой, но я вижу, Нарвэ увязалась следом.

– Ну как сказать – увязалась, – хмыкнул я. – Скорее меня за собой увязала. Не вмешайся она, меня бы наверняка поместили бы уже в музей огромных коконов. А вас каким ветром сюда занесло?

– Тятття ошень перешшшивал, – склонила Эжона огромную голову. – Но ссстоило ему вылететь…

– Как за ним увязалась целая армия дроу на карликовых драконах, – закончил за неё эльф. Эжона благодарно взглянула на мужа: я знал, как тяжело им общаться в таком обличье с нами, мелкими.

– Так в Вестрантерне уже все знают? – огорчился я, поскольку все еще надеялся – вдруг все утрясется само собой.

– А ты как думаешь? – усмехнулся Эрлиниэль. – думаю, там узнали все новости первее, чем ты. Шпионская сеть у дроу до сих пор на высоте!

– Какая сеть, – искренне удивился я. – Не слышал…

– Неважно, – отмахнулся эльф. – Главное, что твой отец сумел передать просьбу Магистру, а он донести её до нас.

– Какую просьбу? – в волнении вскочил я.

Отец просил Магистра позаботиться обо мне? Я-то думал, он теперь меня видеть не захочет!

– Гром, – Эрлиниэль потянул меня за рукав вниз и сам присел на землю. – То, что случилось, вызвало немалую шумиху в Поднебесной цепи. И в первую очередь во дворце. Я думаю, для тебя не секрет, что существует некий ведущий дом, который считает себя более достойным правления, чем ваш… Просто выслушай, – поспешил он, увидев, что я собираюсь задать вопрос, – я не очень разбираюсь в вашей системе и просто передаю слова.

Я кивнул, смирившись.

– Так вот, дроу из этого дома очень понравилась новость, и они сумели настроить против вас те дома, которые пользуются наибольшим влиянием при дворе… Уф, как у вас все не просто! Короче, твой отец закрылся в каких-то секретных комнатах с небольшой группой преданных ему дроу, не сумев противостоять перевороту, а на твои поиски брошен отряд самых опасных магов-воителей и наверняка дополнительно множество наемников-одиночек. У них цель одна – тебя убить…

– А братья? – уточнил я, чувствуя, как сердце проваливается в желудок.

Эльф только опустил голову, избегая моего молящего взгляда.

– Собственно потому Повелитель и предпринял такую опасную вылазку к Магистру, – тихо ответил он.

– А сссам он не мошшшшет рисссковать, – тихо прошипела Эжона. – Нашшш малышшш у них….

Я хлопнул себя по лбу: ведь это же из-за моей выходки яйцо оказалось у Крола! Во всем виноват я один.

– Гром, – нерешительно прервал эльф мои самобичевания, – может вопрос не к месту, но чего вы такие грязные и ободранные?

– Да так, – отмахнулся я. – Нас хотели похоронить заживо, мы выбрались, сдуру искупались в Кровавом озере, чудом спаслись…

– Хех, – криво усмехнулся Эрлиниэль. – Какая у некоторых жизнь интересная. А что за озеро? Это то, что мы видели, подлетая? Правда, с виду оно обычное – синее.

– Это где? – вяло поинтересовался я. – Только нужно именно синее, хватит с меня этих нереальных приключений. Хочется банально помыться…

– Чувствую себя разбитым корытом, – протерла глаза только что проснувшаяся Нарвэ. – Гром, ты где?

И осмотрев полянку в поисках меня, уткнулась взглядом в морду дракона. Я восхитился выдержкой девушки: она не стала ни метаться, ни вопить, в отличие от меня. Хотя тут же все прояснилось:

– Привет, Эжона, – девушка приветливо помахала рукой. – Отлично выглядишь. Как семейная жизнь? Не съела еще нашего гуляку-принца?

Дракониха затряслась от смеха, щедро обдавая нас жаром.

– Нарвэ, язвительна, как всегда, – эльф галантно помог девушке подняться на ноги. – Рад тебя встретить…

– Зато я не рада, – буркнула она, смущенно отворачивая от принца расцарапанное и испачканное личико. – Хотя, по сравнению с Кровавым озером ваша компания очень даже ничего.

– Поторопимссся, – прервала Эжона дальнейшие расшаркивания. – Ссссабирайтесссь ко мне на сссспину.

– С чего это? – подозрительно уточнила Нарвэ.

– Давай-давай, – подтолкнул я девушку. – Нас повезут купаться.

– Чтобы не мучились, сбросят в середину Кровавого озера? – отчаянно сопротивлялась девушка.

– Далось тебе это озеро, – разозлился я. – Лезь наверх!

Эльфийка внимательно посмотрела на меня, но не стала больше спорить, и я ей был очень благодарен. Не то, чтобы меня с братьями связывали нежные чувства, даже наоборот. Слишком много мне от них по шее доставалось: и за то, что именно я родился преемником, и за то, что имел больше прав. Но они были мне братьями, и за их смерть я буду мстить до самого конца… Моего или их палачей.

Торопливо вскарабкавшись на черный хребет к внучке моего хорошего приятеля, и едва успев вцепиться в первый попавшийся нарост, я почувствовал сильный рывок непоседливой драконихи. Летела Эжона не так ровно, как дядя, посему любоваться красотами, открывающимися под нами, было затруднительно. Но к счастью полет продлился недолго: мы приземлились около симпатичного озерца, образованного горной речушкой со сверкающей на солнце кристально-чистой водой.

И хоть это было совсем не похоже на вчерашнее озеро, мы с Нарвэ приближались к воде с явной опаской, пиная каждый подозрительный камушек в воду. Но потом природа взяла верх и мы наперегонки бросились в прозрачные волны прямо в одежде, остервенело оттирая грязь и тошнотворный запах тины, казалось, впитавшийся в ткань и кожу навечно.

Через некоторое время мне надоело, и я решил, что и так уже сойдет. Наскоро просушив ткань щелчком пальцев, я вышел к молодоженам. Эжона как раз серией коротких плевков поджигала хворост, наспех собранный мужем и одновременно навязчиво подталкивала лапой небольшую тушку уже где-то добытого кабанчика к Эрлиниэлю. Эльф брезгливо поморщился, но безропотно принялся за разделку мяса, пытаясь отсечь тонким клинком конечности животного и не запачкать при этом свои белоснежные одежды.

В животе у меня громко заурчало, что не удивительно: я ведь в последний раз ел позавчера! Поэтому я вытащил мокрый клинок Сияние, который забыл снять перед большой стиркой и, намеренно не замечая взгляда Эрлиниэля, полного опаски, помог знакомому с приготовлением завтрака.

Так что к тому времени, как Нарвэ наконец решила, что достаточно чиста при создавшихся условиях, мы уже жадно водили носами над почти готовым жаркое.

Эжоне, разумеется, досталось туловище, которое мы почти и не трогали при приготовлении, но парочки ароматных окороков нам троим и так хватило, чтобы насытиться до отвала.

За завтраком словоохотливая Нарвэ рассказала про наше романтическое путешествие, закончившееся свиданием у Кровавого озера. И чуть было не завершившимся для нас смертью.

Эрлиниэль с трудом вспомнил, о какой из множества легенд идет речь:

– Да, в детстве я слышал, как песенник исполнял эту легенду на празднике осени… Кажется так…


Как неживое всем живым

Завидует порой смертельно

Кровавой массы господин

В миру идет опасной тенью


Он красотой кровавых волн

Приманит жертву темной ночью

Та не почувствует укол

И сладкий яд ей грезы прочит


Играет с миром этим в прятки

Кровавый сон в тенях лесов

Он порождает лишь загадки

Легенды детям от отцов


Так берегись, мой добрый путник

Красот в закате алых волн

Уйдет на дно бездвижный трупик

В смерть перейдет прекрасный сон


– И как тебе удается помнить такие старые песни? – наигранно изумилась Нарвэ. – Конечно, я понимаю, так проще произвести на дам впечатление…

– Странно, но подлетая, я не видел никаких красных озер, – проигнорировав замечание девушки, задумчиво промолвил эльф. – Как и красных рек или других водоемов с таким неподходящим цветом.

– Может, оно уже покушало, – пожал я плечами, – каким-нибудь невезучим животным или путником и утекло восвояси переваривать. А вот как вы умудрились нас так быстро найти? Не хотелось бы мне, чтобы другие преследователи были столь же удачливы…

– По сссапаху, – охотно поделилась Эжона.

– Не мудрено, – невольно расхохотался я. – Запашок от нас еще тот…

– По твоему запаху, Гром, – хитро сощурился Эрлиниэль. – Магистр рассказал про него моей жене.

– Да не переживай ты так, – хихикнула Нарвэ, предварительно насладившись моим замешательством, – он говорит про персональный рисунок твоей магии. Просто драконы способны его учуять, и определяют это чутье как запах.

– Напугают, понимаешь, – проворчал я, на всякий случай немного поводя носом по своей коже.

– Пора, – неожиданно решила Эжона, наступая на костер и вдавливая тлеющие ветки в землю.

Я вдруг подумал, что если меня мутило до завтрака на спине у этой егозы, что же будет сейчас! А расставаться с вкусным мясом ой как не хотелось. И не мне одному, судя по хмурым физиономиям моих спутников.

– А куда мы направляемся? – без энтузиазма уточнила Нарвэ.

– К Дэйдрэ, – удивленно ответил эльф. – А разве вы не туда шли? Магистр сказал, что больше вам идти некуда…

– Это точно, – вздохнул я. – А что именно хотел отец от дракона?

– Как чего? – еще больше удивился Эрлиниэль. – Чтобы мы вытащили тебя живым из этой передряги и доставили в тихое место. Пока все не уляжется.

– Отсидеться, значит? – вспылил я. – Братьев убили, отец в осаде, за мной погоня с двух, а то и с трех сторон, а мне прятаться?

– Почему убили? – эльф смотрел на меня жалостливо, как на душевнобольного. – Их пленили и каким-то ритуалом лишили возможности перенять трон у Повелителя. Я про убийства ничего не говорил.

Я испытал два сильнейших чувства одновременно: радость оттого, что братья живы и вместе с этим мне страшно захотелось придушить этого прилизанного красавчика, дабы не повадно было так пугать ни в чем не повинных дроу. Ну, почти ни в чем не повинных…

– А почему тогда тебя хотят убить? – спросила Нарвэ. – Не проще ли подвергнуть такому же ритуалу?

– Не проще, – горько усмехнулся я. – Преемник еще до рождения прошел ритуал посвящения. Эта магия необратима, лишить этой привилегии, – при этом слове я скривился еще сильнее, – способна только смерть. Я прекрасно понимаю их план: сначала лишить возможности переложить это право на другого сына, потом лишить страну преемника… После этого все дроу поймут, что наш дом не имеет будущего и Повелителя даже не надо будет убивать, он и так станет никем. Только теперь мне стала ясна вся эта затея с похищением. Не понятно только одно: кто же смог все это провернуть. Кто так вхож в доверие и у эльфов, и у дроу?

– Магистр уверен, что эта девушка из рода дручий сможет вам помочь, – заметил бесстрастный эльф.

– Нам, милый, – прошипела Эфона. – Всссем нам.

– Конечно-конечно, – поспешно поправился парень, с опаской поглядывая на женушку.

Да, интересная ситуация у них в семье. А если вспомнить, что еще и Магистр провел с бедолагой предварительную беседу о пользе верности в отношениях и ответственности за совершенные поступки…

Пока я размышлял о тяжелой судьбе молодого человека, мои приятели уже пытались комфортно устроиться на черном хребте Эжоны. Сказать, что у них это без труда получалось нельзя. Но мне предстояло повторить их попытки, так что было отнюдь не смешно. И я поспешил вскарабкаться поближе к Нарвэ, рассчитывая, что девушка слишком много сил потратила на спасение моей жизни, чтобы не попытаться помочь и на этот раз.

А вот рассчитывать на помощь эльфа мне не приходило в голову. Всем своим видом парень показывал, что будет думать прежде всего о себе любимом, а уж если останется время и силы… то снова направит их себе на пользу. Я покачал головой, вдруг пожалев ослепленную любовью девушку. Как больно ей будет прозреть в какой-то миг. И еще больнее было Магистру принять в семью такого себялюбца, древний дракон не мог не знать об истинном нутре зятя.

Эжона стартовала как всегда неожиданно для всех. Желудок закрутило, завтрак подступил к горлу. Да уж: даже самые рискованные полеты на Рийисе были спокойными прогулками под луной по сравнению с катанием на молодой драконихе.

Запомнить полет было мудрено: весь путь я молил Тьму, чтобы это неземное наслаждение наконец завершилось, хотя и помнил свое первое путешествие с отцом в страну дручий.

Эжона наверняка забыла, что в небе не одна, если судить по бесшабашным виражам, которые она выписывала над облаками. Я оглянулся на Эрлиниэля, ожидая увидеть на его лице скуку или отчаяние от своего незавидного положения, но был крайне удивлен: на лице молодого эльфа играла такая восхищенная улыбка, а глаза сияли таким восторгом, что до меня дошло, что семейка-то вполне счастливая. И дракон ведет себя в небе таким образом только для удовольствия своей второй половинки. Молодых объединяет бесконечная влюбленность в небо.

Я обернулся к Нарвэ с намерением поделиться своим невероятным открытием, но тут меня ждал еще один сюрприз: девушка спала! Вцепившись в хребет так, что пальцы побелели от напряжения, прильнув всем телом к жестким наростам на спине потомка самых древних существ, но с таким безмятежным лицом, с полуулыбкой на губах. Заснуть в небе ош знает на каком расстоянии от земли, мне это показалось верхом безрассудности.

Так что, похоже, только мне этот полет приносит неудобства. Что странно, поскольку я раньше не испытывал при полетах подобного дискомфорта. Взрослею? Или уже старею? Попытался было расслабиться и поразмыслить о создавшейся ситуации и возможном противнике, в результате бурной деятельности которого я так влип, но понял, что неспособен сосредоточиться на этой задаче не забывая о необходимости держаться, дабы не свергнуться вниз.

Уже тогда, когда я перестал чувствовать свои скрюченные от напряжения пальцы, Эжона резко рванулась вниз. Земля закрутилась перед глазами, слившись в единый темно-зеленый ковер.

Рывок, удар и небо вернулось на нормальное место над моей головой, земли я пока не видел, но надеялся, что она тоже теперь расположена правильно. Все время, когда дракон аккуратно складывала свои темно-синие крылья, я пытался разжать свои закоченевшие пальцы от нароста. И когда у меня, наконец, получилось, с изумлением обнаружил на их местах вмятины от ногтей. Нервно сглотнув, я воровато огляделся и поспешно скатился на землю. От природы острые ногти дроу меня выручали не раз и не два в жизни, но я не знал, повлияет ли такая метаморфоза на, пусть не так заметно, но помятого дракона.

Эжона нежно фыркнула в лицо своему возлюбленному, тот покачнулся, но устоял. Немного поморщившись, парень тщательно поправил шевелюру. Я же поспешно помог Нарвэ: спускаясь, девушка неловко заскользила вниз. Поймав эльфийку на руки, я аккуратно опустил Нарвэ на землю, где ее ревниво перехватил подскочивший эльф. Теперь, на поверхности, Эрлиниэль выглядел точно так же, как раньше: самовлюбленным надменным светлым эльфом, не упускающим возможности покрасоваться перед девушками.

– А что за необходимость была опускаться? – зевнув, спросила Нарвэ. – Насколько я знаю, нам лететь еще долго.

– Надо передохнуть, – улыбнулся ей эльф, галантно помогая переступить через хвост Эжоны. – Драконам тоже нужен отдых и еда, как ни странно.

Дракониха проводила их фиолетовым глазом и, развернувшись в другую сторону, потопала прочь.

– Куда она? – забеспокоился я.

– За едой, – соизволил пояснить эльф, усаживая Нарвэ на поваленное дерево. – У моей жены охота в крови, так что остается немного подождать и обед будет обеспечен.

– Так просто сидеть и ждать, пока пища свалится на голову? – меня покоробило такое отношение парня к жизни, но чужая жизнь потемки и лезть со своими советами зачастую очень опасно. А, вспомнив поведение супругов в воздухе, я решил, что все мы имеем право сами решать, как будет протекать наша жизнь и без глупых замечаний окружающих.

Так что я позволил Нарвэ благосклонно принимать льющиеся из сладкоголосого красавца комплименты и огляделся по сторонам, стараясь понять, куда же меня занесло на сей раз.

Огромное пустое поле без признаков лесистости даже на линии горизонта. Трава местами по пояс, пожухло-зеленого цвета с черными стрелами странных цветов. Позади на единственном поваленном дереве ворковала парочка светлых эльфов, пусть одна из них и черноволосая. За ними начиналась полоса высоких, голых на вершине, холмов, среди которых иногда мелькала темная голова Эжоны, уже довольно далеко.

– Какое странное место, – тихо сказал я сам себе, но меня услышали.

– А ты знаешь, где мы, Гром? – лукаво спросила Нарвэ, поднимаясь с сухой коряги.

Я помотал головой: откуда? Я всю жизнь провел в Поднебесной цепи. Эльф тоже подошел поближе, но общаться с дроу не рвался, держась позади девушки.

– Это долина великанов, – заунывным голосом прорицательницы взвыла Нарвэ.

Меня передернуло:

– Так эти холмы…

– Просто могилы, – кивнула девушка. – Романтично, не правда ли?

– Ну не знаю, – хмыкнул я. – Я немного другого мнения о красоте. И вообще не понимаю кладбищ и прочих захоронений. Не все ли равно, где и как гниет мертвое тело? А что это за трава?

– По легенде, – эльфийка провела рукой по черным цветам, вызвав водопад темной пыльцы, – это засохшая кровь погибших исполинов. На этом поле и произошла великая битва двух кланов, в результате которой не осталось ни одного живого великана.

– Как не осталось? – удивился я. – А я видел в Валийске отель, построенный великанами. И он был явно создан гораздо позже той битвы… если я ничего не путаю в былинной истории. Что-то в памяти всплывает, что великаны исчезли постепенно, изживая себя как вид существ. Профессор объяснил это деградацией в развитии. Типа, как только вид перестает развиваться, он начинает вымирать.

– Ну, Гром, – Нарвэ раздраженно махнула рукой, – вечно ты все испортишь своим прагматизмом. Такое настроение здесь витает…

– Ага, – подхватил я, – смерть, тлен, кровь, много мертвых мужчин. Все, как ты любишь!

Девушка надулась, но, не выдержав, расхохоталась под изумленным взглядом Эрлиниэля. Вот так, красавчик, не одними комплиментами можно девушек развлекать!

Поднявшийся ветер и шум крыльев оповестил нас о возвращении дракона. Задрав головы, мы едва успели увернуться от сброшенной тушки некрупного зверя. Убедившись, что добыча попала в наши руки, Эжона улетела прочь.

– Ну вот, – я проводил взглядом дракониху, – куда она опять?

– Все к лучшему, – меланхолично пробормотал эльф, осторожно поворачивая тушку и явно пытаясь идентифицировать зверя, – вряд ли вам бы доставило удовольствие зрелище трапезы дракона.

– Ну, она вроде аккуратно позавтракала, – неуверенно проговорил я. А в памяти всплыла неопрятная сцена поглощения якуса дедушкой его жены.

– Так, перекусила, – отмахнулся Эрлиниэль. – Но чтобы совершить такой далекий полет этого количества пищи мало. Так что давайте сами пообедаем… и поужинаем заодно. Вряд ли потом будет подобная возможность.

– Правда, Гром, – поддержала его Нарвэ. – Я тоже думаю, что нужно воспользоваться этой минутой для отдыха. Здесь очень подходящее место: большинство существ добровольно в эту долину не сунется…

– Почему? – насторожился я. – Вроде здесь тихо и пусто…

Эльфы переглянулись и таинственно заулыбались. Мне это еще больше не понравилось, но большего я от них так ничего и не добился и, обидевшись, побрел отламывать сухие ветки от старой коряги. Надо же приготовить добычу, так любезно подкинутую нам драконом.

Вернувшись с охапкой сучьев, я застал очень странную картину: эльфы очень скрупулезно выдергивали из земли траву и цветы, вместе с корнями. И отбрасывали как можно дальше. Они уже расчистили круг диаметром в пару шагов.

– В середину, – указала мне Нарвэ. – Костер разожжешь?

– Куда ж я денусь, – проворчал я, сбрасывая ветки в кучу на сырую землю.

Эти двое, явно наслушавшись про меня сказок, уставились на мои руки с любопытством малолетних детей. Но я не доставил им удовольствия и очень осторожно создал маленький огонек и переместил его в груду сучьев. Костерок весело захрустел сухими ветками, проворно забираясь на самый верх кучки. Дождавшись, когда прогорит основная масса поленьев, я поместил в раскаленные угли ободранную Эрлиниэлем тушку животного.

– А зачем надо было так тщательно пропалывать землю для костра, – уточнил я у девушки. – Оборвать и дело с концом.

– Именно из-за этой травы и все те беды, которые приписывают данному месту, – ответил за Нарвэ эльф.

– Какие беды? – не отставал я.

– При сгорании травы, – Эрлиниэль пошевелил угли и перевернул тушку, от которой пошел умопомрачительный аромат, – образуется дым, который может сильно воздействовать на мозг любого разумного существа.

– Усыплять? – предположил я. – Или сводить с ума?

– Всего понемножку, – кивнул эльф, не отрывая взгляда от костра. – Усыплять разум и высвобождать те чувства и желания, о которых не догадывается даже сама жертва этой долины. А так как дожди здесь редки и пожары случаются очень часто, особенно по вине самих нерадивых путников, то жертв меньше не становится, что поддерживает жуткую репутацию долины великанов. Легковерные люди считают, что духи оставшиеся без тел злобствуют и изводят путников, превращая их в безумных убийц…

– Ох, Эрлиниэль, – насмешливо протянула эльфийка. – С каких это пор ты стал прислушиваться к тому, о чем говорят люди? Я до сих пор думала, что ты и не подозреваешь об их существовании.

– Не преувеличивай, Нарвэ, – буркнул эльфийский принц. – В школе есть профессор-человек… Ну и в числе друзей моей новой семьи насчитывается несколько представителей этой расы. Увы, они сами осознают, что раса эта значительно уступает нашей, так что разногласий между нами ни разу не возникало.

– Что, если перевести, означает: люди общались с тобой крайне почтительно и признавали слова, роняемые тобой за истину в последней инстанции, – иронично сощурилась эльфийка.

Эрлиниэль замолк, надменно поджав губы. Никто не любит правду.

Поели мы в полном молчании. Позже, не нарушая его, тщательно затоптали костер. В ожидании Эжоны тишина наполнялась уже звоном, но никто так и не проронил ни слова.

На горизонте показалась долгожданная точка, которая быстро разрослась, являя перед нами голубого дракона. Обрадовавшись, мы не сразу заметили неровность полета: Эжону бросало из стороны в сторону, крылья иногда безвольно провисали, тело проваливалось вниз.

– Что такое? – изумился эльф, что ввергло нас в еще большее беспокойство: уж он-то знал жену и мог понять, что с ней приключилось. А теперь стало понятно, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Дракон рухнул вниз, даже не пытаясь мягко приземлиться. Мы поспешно метнулись в разные стороны ради спасения собственных жизней. По счастливой случайности никто не был раздавлен, и мы бросились обратно к драконихе.

Глаза Эжоны еще больше потемнели, веки набрякли, зрачки сузились до вертикальных черточек. Обычно аккуратно сложенные крылья парусами полоскались на ветру, выворачиваясь в разные стороны.

– Милая, что с тобой? – с искренним беспокойством воскликнул Эрлиниэль. И опять он изумил меня резкой переменой: на обычно слащавой физиономии плескались вполне реальные чувства.

– Надо уххххходить, – прошелестел шепот дракона. – Дым…

– Быстро, – сообразила Нарвэ, подталкивая нас, – чувствуете, как усилился ветер? Я все гадала – что за дух доносится. Это горит долина! Уходим!

В панике мы забрались на хребет Эжоны, отчаянно надеясь, что дракон сумеет подняться в небо и унести нас из проклятого места. Вот так: искали защиты от преследователей, а попали в переделку похлеще нападения наемных убийц.

Я уже ощущал легкое головокружение, сладковатый запах вперемешку с гарью окутывал голову, проникал в мозг. Ежона дернулась, словно в конвульсии и тяжело поднялась в воздух. Тут нам открылась чудовищная картина: полукругом впереди рассекал небо черный дым. Оглянувшись, я с ужасом обнаружил такую же картину позади нас, только немного дальше.

Дракон поднимался все выше, но ветер успевал доносить до нас черных сладкий дым. В какой-то момент я обнаружил, что с наслаждением впиваюсь в голубой панцирь ногтями, любуясь оставленными вмятинами. Я слышал, как поет мой меч, как зовет меня, просится на свободу. Но я не слушал его. Не потому что понимал всю опасность, а потому что у меня было более увлекательное занятие: еще несколько вмятин и на панцире Эжоны будет написано мое имя…

Черный туман, удушающий сладостью смерти, подрагивающее тело дракона, песни древних битв и горящие безумием глаза Нарвэ, медленно подбирающейся ко мне с жестоким оскалом на бледном красивом лице…

Внезапно все кончилось. Вместе с воздухом. Девушка схватила себя за горло, оставив свои попытки добраться до меня. Лицо её слегка посинело. И хоть мне тоже не хватало воздуха, голова прояснилась, и я с благодарностью погладил измятый хребет дракона. Создав критическую ситуацию, дракон добилась возвращения рассудка в наши измученные тела.

Над головой простиралось темное небо, под нами очень далеко белели облака. Я привык к разреженному воздуху, живя в горах, а вот эльфам приходилось очень туго: они хрипели, распластавшись на броне дракона, и цветом кожи едва отличались от её пластин.

Почуяв неладное, Эжона устремилась к земле. Когда мы опустились до уровня облаков, дышать стало значительно легче. Эльфы стали приходить в себя, а Эрлиниэль подал первый признак жизни с момента выхода из черного тумана.

Я виновато поглядел на творение своих рук: искореженный хребет драконихи, а потом вспомнил лицо Нарвэ. Передернувшись, я задумался, что же в действительности входило в планы девушки? Эльфийка же старательно избегала моего взгляда.

Эжона летела очень осторожно, ровно, уже и не думая красоваться перед мужем. Она постоянно оглядывалась на его чуть подрагивающую фигуру, явно страшно беспокоясь. Собравшись с духом, я переполз к эльфу и помог ему приподняться.

– Так кружится голова, – прошептал парень белыми губами.

– Это от недостатка воздуха, – приободрил я его. – Скоро пройдет.

– Это от отравления, – возразила Нарвэ, по-прежнему не глядя на меня. – Но пройдет, это точно.

– Вы видели, что огонь почти равномерно окружал нас? – волнуясь, спросил я у эльфов. Оба уставились на меня с недоумением. – Словно живой, загонял в ловушку, сужал хватку…

– Нет, но я склоняюсь поверить тебе, – глаза Эрлиниэля беспокойно сверкали. – Я чуял, что Эжона хотела меня предупредить. Она поняла, в чем дело и поспешила на помощь, бросив добычу. Но я не смог сразу понять, в чем дело и мы чуть не попались.

– Бросила добычу, – тихо повторила Нарвэ. – Дракон же почти без сил. Боюсь, что из одной опасности мы снова попали в другую. Сохранив разум, мы рискуем разбиться.

– Ну, может все обойдется, – попытался успокоить я сам себя.

Но дракониха уже летела рывками, часто зависая и проваливаясь вниз, из последних сил пытаясь двигаться дальше. Темнота ночи не давала оценить насколько близко мы к земле. На замерзшем лице я почувствовал мокрую дрянь…

– Дождь, – констатировала Нарвэ.

Я хмыкнул: до полного счастья добавить молнию и наши, уже успевшие промокнуть до нитки, тела можно будет идентифицировать только по остаточному рисунку магии, исходящему от одинаково-черного пепла на земле.

– Тьма! – в сердцах произнесла Нарвэ, я вздрогнул и непонимающе уставился на девушку. – Мы над городом.

Я глянул вниз и едва успел заметить неясное мельчешенье световых пятен, как Эжона неожиданно завалилась на бок и рухнула вниз, закручиваясь по оси.

Я завопил, вцепившись в безвольное крыло, ибо меня чуть было не сбило порывом ураганного ветра. Мир вокруг превратился в поток воды, бьющей со всех сторон, невозможно понять, где небо, где земля. Бешеное вращение вызывало тошноту, я зажмурился, но разноцветные пятна, плясавшие перед глазами, и не думали исчезать.

Страшный грохот добавил в происходящее новую ноту обреченности. Вращение резко прекратилось, меня подбросило, с силой оторвав от спасительного крыла дракона. Только ногти скользнули по гладкой и жесткой поверхности. Чуть зависнув, я ощутил падение в пустоту по пути, прокладываемому дождем.

Упал я на что-то жесткое, удар выбил из легких весь воздух и я не смог дышать какое-то время. Сипло закашлявшись, я приподнялся и мутными глазами оглядел картину катастрофы: в неясном отблеске языков пламени, что разозленными змеями шипели на непрекращающийся дождь, можно было разглядеть большую залу, крашеные стены, обломки мебели, огромную дыру вместо потолка и крупно-дрожащую тушу дракона, чешуйки которого приняли темно-синий оттенок.

Со стороны Эжоны донесся тихий свист, тело её окуталось неровным сиянием, размывая контуры. Подобное я уже наблюдал, когда Магистр показывал мне смену ипостаси, но его внучка делала это с явным трудом и даже, похоже, страдая от боли.

Не отрывая глаз от зачаровавшего меня зрелища древнего чуда, я, опираясь об обломки стула, поднялся на ноги. Тело дракона сильно уменьшилось, свет иссяк.

Я еще раз пристально оглядел помещение, уже в поисках своих спутников:

– Эй, кто-нибудь выжил?

Ответом мне была тишина, нарушаемая лишь стуком капель о деревянный пол.

Кривясь от боли во всем теле, я двинулся в сторону безвольно раскинувшегося тела человекоподобной Эжоны. Девушка не подавала признаков жизни. Я с любопытством пригляделся: миловидное личико покрывала смертельная бледность. Взяв её за холодную руку, я попытался нащупать пульс. Потом истерически рассмеялся бессмысленности своих действий: все-таки драконы ящеры, пусть и древние. А ипостась лишь искусная иллюзия.

Стон, раздавшийся за моей спиной, заставил меня подпрыгнуть от неожиданности: кто-то выжил! Я бросился на звук и, в мгновение раскидав обломки когда-то огромного стола, нашел Эрлиниэля. Эльф был тоже очень бледен, но явно жив, на что явно указывала рывками вздымающаяся грудь. Но стонал не он: немного левее снова раздался звук. С трудом приподняв уцелевший край стола, я увидел Нарвэ. Дела её были плохи: правая рука была почти раздроблена, кровь пропитала уже практически всю рубашку.

Сглотнув, я вернулся к эльфу и несколько раз с силой ударил его по щекам. Эрлиниэль перевернулся на бок и закашлялся: на пол попало несколько сгустков крови. Тьма, он, кажется, получил серьезные внутренние повреждения! И только я остался невредим. В панике, я осмотрел друзей, не зная, кому помочь в первую очередь.

– Схватить! – Раздавшийся позади меня приказ заставил подскочить от неожиданности.

Я молниеносно обернулся, готовя эхар2 для защиты, но получил мощный удар в грудь, от которого перед глазами опять забегали цветные блики. Рухнув на пол, я услышал, как незнакомец в длинном плаще, который атаковал меня, добавил властно:

– Живыми!

2

Эхар – сгусток энергии, силы, предназначенный выполнить какую-либо миссию, донести заклинание до цели.

Гром и Молния

Подняться наверх