Читать книгу Вишня - Ольга Самсонова - Страница 5

Оказывается, они засветились по всем мировым новостным каналам. И да, ребенок остался живым, целым и невредимым. Один, кстати, из злополучной «хлебницы». Если вы когда-нибудь вдруг хотели проснуться знаменитым – такой сценарий не выбирайте.

Дэма раз десять посмотрела самый популярный ролик, как их с ребенком отыскали на обочине. Рядом заблюренное пятно – изуродованое тело, видимо, Алтона. Она без сознания, в крови. Нога под жутким углом. Ребенок страшно всхлипывает, уткнувшись носом ей в шею, боится отпустить рукав окровавленной рубахи, держит его синюшными пальцами. Орать уже не может. Губы тоже синие. Страшно. Потом кадр, где Дэма без сознания. Здоровая рука уже отодвинула колючее одеяло. Голова перевязана бинтами, вокруг глаз кровавые синяки. Кто снимает женщин в таком состоянии – больной ублюдок. Потом они уже в палате с ребенком. Страшнейшая, жёлто-серая, похожая на массовку в «Бойтесь ходячих», скрипуче даёт первое интервью, а голос с миленькими колокольчиками переводит. Дэме сюжет попадался на разных языках, но вот этот вариант, с жизнерадостным женским голосом за кадром, получился самым нелепым.

Корреспондент с преувеличенно-сочувствующим видом спрашивает какую-то банальщину. Дэма вспоминает, как говорить и едва проскрипывает односложные ответы. В общем, весь мир узнал, что мирные коридоры опасны, что погибли дети, нуждающиеся во врачебной помощи, и что она, Дэма, буквально мать-героиня, которая выжила ради дочери. Точнее их спас отец-герой Алтон. Что ж, здесь они точно правы. Он несомненно лучший из всех, с кем она знакома. Был лучшим. Дэма радовалась, что для новостей они нашли его красивую официальную фотографию, и транслировали только её. Тщательно заблюрив то, во что его превратила сраная война.

Известность, надо сказать, им здорово помогла. С одной стороны, навязчивый нездоровый интерес. Пронырливые журналисты, которые все норовили отщипнуть хоть кусочек от популярной темы. А еще попытки медперсонала сделать фотографии исподтишка и докучливые зеваки. Но Дэма великодушно прощала их, понимая, что они не осознают, чем именно вдруг заинтересовались. Любопытство – удел счастливых мирных жителей. Зато, с другой стороны, им, как в лотерее, выпали лучшие условия: круглосуточный уход, еда, которую Дэма пожирала, будто голодала сто лет и пристальное внимание услужливых медсестёр. А еще сиделка для ребенка, пока Дэма не придет в себя. «Вот бы не приходить в себя подольше» – частенько всплывала в голове гнусная идея.

Поглощая картофельное пюре, паровые котлеты, фрукты из подарочных корзин и пышные булки с глазурью, Дэма всегда заканчивала трапезу блевотой. Медсестры ей предусмотрительно ставили судно, а врачи ломали голову, что влияет на этот феномен. Ее мозг тщательно исследовали, сотрясение было несильным, и случилось уже довольно давно. Конечно, Дэма знала ответ. Ей нельзя радоваться. Это стыдно. Особенно нельзя так радоваться сраным булкам и свежим фруктам. Все, кого она любила, большинство тех, кого знала – покойники. Дети убиты. А она жрет. Тварь.

С врачами таким не делилась. Но они, видимо, были не дураками, ведь прислали к ней пару психологов, одного за другим. Мужчина был, как Дэме показалось, слишком напыщенным. Молчал едва не часами, ждал, что типа она первой дерзнет прервать паузу. Идиот. Тишина – её любимая музыка. Ещё и ребенка рядом нет. «Подержи мое пиво, дядя, в этой игре мне равных нет».

Девушка, наоборот, все говорила и говорила масляным голоском. Красивая, как ведущая прогноза погоды. Жаль было её разочаровывать.

Дэма много спала, много ела. И много блевала, поэтому осунулась и все ещё оставалась слабой и, по своему убеждению, довольно страшной. Спросите, в чем новости? Она такой и была. Поправлюсь: хуже привычного.

Интерес от СМИ и зевак постепенно угас. Визитеров становилось все меньше, психологи, видимо, тоже махнули на нее рукой. Получив разрешение ходить, она регулярно стала ковылять до детского отделения, чтобы убедиться, что ребенок жив. Близко не подходила, на руках не держала, говорить не хотела. Объясняла, что сейчас упадет в обморок и ждала, чтобы кто-нибудь из добреньких медсестёр докатил её на инвалидной коляске до великолепной палаты. Девочка сытая, довольная, в безопасности и тепле. Здоровая, в добрых руках. Лучшего и желать нельзя.