Читать книгу Разбей мое сердце - Ольга Викторовна Дашкова - Страница 9

Мы продолжаем работать в саду, обсуждая более легкие темы: мою учебу, его здоровье, новости из мира медицины. Дедушка, несмотря на возраст, следит за всеми инновациями в хирургии. Иногда его приглашают консультировать по сложным случаям, и он всегда соглашается.

«Мозг должен работать», – говорит он.

К полудню становится жарко. Дедушка предлагает сделать перерыв и пообедать. Мы идем в дом, я помогаю ему приготовить простой обед – салат из свежих овощей с его огорода и холодный суп.

Мы едим на веранде, наслаждаясь прохладой и видом на сад. Две дедушкины собаки – Грей и Шер – лежат неподалеку в тени. Время от времени они поднимают головы, чтобы проверить, все ли в порядке, а потом снова засыпают.

– А как насчет тебя? – неожиданно спрашивает дедушка. – У тебя самой были серьезные отношения?

– Ты же знаешь – некогда. Учеба, работа…– я качаю головой.

– И эксперименты, – добавляет он с легкой усмешкой.

– И эксперименты, – соглашаюсь.

– А может, дело не во времени? – дедушка внимательно смотрит на меня. – Может, ты просто боишься?

– Чего бояться?

– Того же, чего боится твой подопытный. Привязанности. Зависимости. Боли, если что-то пойдет не так.

Его слова задевают что-то глубоко внутри меня. Что-то, о чем я предпочитаю не думать.

– Я не боюсь, – твердо говорю. – Просто я не встретила никого, кто бы меня по-настоящему заинтересовал.

– Даже этот твой Данил?

Молчу, не зная, что ответить. Данил… интересен. Это правда. Его ум, многогранность, защитные механизмы – все это вызывает у меня профессиональное любопытство. Но есть и что-то еще. Что-то, чему я не хочу давать название.

– Он интересен мне как объект изучения, – наконец отвечаю. – Не более того.

– Объекты изучения не снятся по ночам,– Дедушка качает головой.

– С чего ты взял, что он мне снится?

– Ты разговариваешь во сне, – улыбается дедушка. – Ты всегда разговаривала, с самого детства. Вчера ночью я проходил мимо твоей комнаты и услышал, как ты произносишь его имя.

Чувствую, как к щекам приливает кровь. Неужели это правда? Я не помню, чтобы мне снился Данила. Хотя… возможно, я просто не запомнила.

– Это ничего не значит, – стараясь говорить уверенно. – Мозг просто обрабатывает информацию во время сна.

– Конечно, – соглашается дедушка, но по его глазам видно, что он думает иначе.

После обеда мы продолжаем работать в саду. Я помогаю пересаживать цветы, поливать грядки, обрезать кусты. Физическая работа успокаивает мысли, и я на время забываю о Даниле, об эксперименте, о странном разговоре с дедушкой.

Но вечером, когда мы сидим на крыльце и смотрим на звезды, дедушка снова возвращается к этой теме.

– Знаешь, Вера, – говорит он, потягивая чай из большой кружки, – в моей практике был один случай. Молодая женщина, двадцать шесть лет. Поступила с острым аппендицитом. Обычная ситуация, рутинная операция. Но когда я начал оперировать, то обнаружил, что у нее не просто аппендицит, а перитонит. Тяжелый, запущенный.

Внимательно слушаю. Дедушка редко рассказывает о своих пациентах, а если и начинает, значит, случай действительно был особенным.

– Я провел в операционной почти четыре часа. Боролся за ее жизнь, как будто от этого зависела моя собственная. И знаешь, что самое странное? Я даже не видел ее лица перед операцией – она поступила уже под наркозом. Я не знал, кто она, какая она. Но почему-то чувствовал странную связь с ней. Как будто она была мне не чужой.

Дедушка делает паузу и отпивает чаю.

– Она выжила. Выздоровела. А через неделю пришла ко мне на прием – поблагодарить. И тогда я впервые увидел ее глаза. И понял, что пропал.

– Это была бабушка? – догадываюсь я.

Дедушка кивает.

– Да, твоя бабушка. Вера Николаевна. Затем она пришла ко мне в отделение работать, а через полгода мы поженились. И знаешь, что самое удивительное? Я никогда не планировал влюбляться. Я был уверен, что моя жизнь уже распланирована – работа, научная деятельность, карьера. Но появилась она и перевернула все с ног на голову.