Читать книгу Врач из прошлого. Прививка от любви - Оливия Стилл - Страница 5

Игорь Стрельцов.

Судьба – мерзкая стерва. Вечно подсовывает тебе прошлое тогда, когда ты меньше всего к этому готов.

Я был уверен, что пережил Леру. Семь лет – достаточно, чтобы стереть из памяти женщину, сжёгшую тебя дотла. Достаточно, чтобы научиться смотреть на неё без желания взять в руки и больше не отпускать. Чтобы не реагировать на её голос, её запах, её огонь, от которого когда-то сам сходил с ума.

Но сейчас…

Чёрт.

Передо мной не просто та самая Лера, что когда-то была моей. Передо мной женщина, от которой невозможно отвести взгляд. Фигура, которую хочется гладить, сжимать, ощущать под руками. Её губы – пусть даже разбитые – всё такие же вызывающе соблазнительные. А ещё этот взгляд.

Осторожный, как будто под слоем напускной уверенности спряталась совсем другая Лера.

Раньше она не ломалась. Никогда. Орала, билась, швыряла в меня книги, посуду, вещи, но не молчала. А теперь…

Я видел, как она подавляет себя. Как ломает этот самый характер, который всегда был её оружием и моим проклятьем. И это… выбивало землю из-под ног.

Не ради себя она ломается.

Ради него. Ради Козловского.

От этой мысли у меня что-то неприятно хрустит в груди.

Я любил её со всеми её недостатками. Никогда не требовал меняться, не просил подстраиваться, не ломал. Лера была катастрофой – но моей катастрофой. И теперь, видя, как её стирают, мне хотелось разнести что-то к чертям.

Но хуже всего было даже не это.

А мысль, что её бьют.

Эта догадка, от которой к горлу подступала ярость.

Да с чего этот придурок вообще решил, что может себе такое позволить?! Кто в здравом уме додумается оставить женщину одну на трассе, ночью, в одной тряпочке?! Да ещё и на этих грёбаных каблуках! Какие, к чёрту, каблуки в такую погоду?!

Я выдохнул, заставляя себя не рвануть обратно в кабинет, чтобы снова наклониться к её губе и убедиться, что это всего лишь трещина от холода. Не от удара.

Хотя я уже знал ответ.

Я двинул плечами, возвращаясь в рентген-кабинет. Лера по-прежнему сидела на кушетке, скрестив руки на груди и буравя меня взглядом.

– Ну? – нетерпеливо поджала губы.

– Что дальше, доктор? Мне можно идти?

– Можно, – кивнул я. – Рентген готов. Можем возвращаться в процедурную.

– И что с моей ногой? – требовательно задирает нос эта строптивица, а у меня срабатывают инстинкты…

Так и хочется сжать её в объятиях… Покорить.

Чёрт. В штанах сразу становится тесновато…

– Перелома нет, но лангету наложить рекомендую. Можно просто жёсткую повязку. И обязательно покой, противовоспалительные и ничего тяжёлого. Каблуки свои выкинь в урну, поняла?

Девушка хлопает своими ресницами так невинно, что я даже сомневаюсь, что она вообще меня услышала. Да, киса, я тоже очень изменился…

И если ты думаешь, что я не вижу, как ты на меня реагируешь, то ты очень сильно ошибаешься…

– Разберусь как-нибудь сама, – Она наклоняет голову, скорчив мне рожицу.

– Теперь мне можно каталку? Или и дальше будешь меня позорить?

Я чувствую, как внутри что-то приятно щёлкает.

Вот она. Та самая. Ядовитая, с огнём, с искрами в глазах. Та, что всегда заставляла мою кровь закипать.

– Каталку? – прищуриваюсь я. – Настолько не нравится, что тебя на руках носят? Твой благоверный не балует?

– Тебя это не касается, – рычит она, но ноздри… Они говорят обо всём без слов.

Несчастна моя киса в браке. Как пить дать, несчастна…

– Игорь, – тихонько добавляет. – Неужели я не заслужила простой каталки?

И, чёрт возьми, она права.

Я ухмыляюсь, выхожу в коридор и загоняю в кабинет каталку.

– Садись, – произношу я.

– Какой заботливый, – язвит Лера, но всё же устраивается.

Я наклоняюсь, поправляя край пледа на её ногах, но в этот момент в дверях сталкиваюсь с кем-то. С кем-то, кого узнаю не сразу.

А потом доходит.

Козловский.

Тот самый урод, который забрал у меня Леру семь лет назад.

Конечно, я помню его фамилию и все коверкания специально, чтобы позлить Ларину, но кто бы знал, как сильно мне хотелось бы, чтобы она называла его хотя бы раз козлом…

Его лицо удивлённое – он не ожидал увидеть здесь Леру. Он явно приехал по своим делам, но теперь вся его злость сфокусировалась на ней.

– Ты что, серьёзно? – его голос ядовитый, с нотками ядовитой ухмылки.

– Сначала истерики закатываешь, теперь по больницам шляешься с этим…

– Ваня… – тихо начинает Лера, но он резко хватает её за локоть.

Жёстко. Не до синяков, но с посылом.

Я не думаю. Действую скорее машинально. Просто разжимаю его запястье. Медленно. Без суеты и особых усилий. Рука у муженька-то будто детская… Аж страшно поломать чего-нибудь…

Он рефлекторно отпускает её.

Гробовая тишина.

Две секунды, но в них вся суть.

Два самца. Одна территория. Один приз.

Не дам я тебе выиграть, Козликов. Не теперь…

– Забавно видеть, что ты всё ещё бегаешь за моей женой, – ухмыляется Козловский, потирая запястье.

– Так не отпустил, да?

Я смотрю ему прямо в глаза. Спокойно. Смертельно хладнокровно.

– Боюсь, я уже опережаю тебя, – лениво отвечаю я. – В тяжёлой ситуации кинуть супругу… Никак не характеризует тебя положительно.

Лера резко выдыхает.

Она понимает. Это не просто диалог. Это война. Здесь нет её выбора, нет эмоций – только война мужского эго.

Козловский делает шаг ближе, но не смотрит на меня. Только на Леру.

И вдруг наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

Я не слышу слов, но вижу результат.

Лера моментально застывает.

Бледнеет.

Её губы дрожат, но она не говорит ничего. Только поворачивает голову на него и коротко кивает.

Что, б***ь?

Я смотрю на неё, ожидая хоть чего-то. Хоть взгляда, хоть намёка на то, что не так.

Но она молчит.

Козловский молча пододвигает каталку.

И она не сопротивляется… На автопилоте. Будто её сломали. Пустой взгляд направлен куда-то мимо меня.

Я не двигаюсь.

Только смотрю.

Она не поднимает взгляда.

Почему?

Козловский разворачивается, ведёт каталку к выходу, но в дверях останавливается.

Оборачивается. Смотрит прямо на меня.

И, с**а, ухмыляется.

– Спасибо за то, что приглядел за моей женой, доктор, – спокойно говорит он. – Но это больше не твоя забота.

И уходит.

А я остаюсь. С тихой, ледяной яростью, которая только начинает разгораться.

Переиграл, падла.