Читать книгу Без гнева и пристрастия - Павел Корнев - Страница 1

Пролог

Оглавление

Никто не должен встречать Новый год в одиночестве. Уж и не помню, кем и по какому поводу была изречена эта сентенция, но до недавнего времени я был согласен с ней целиком и полностью.

До недавнего времени? Черт побери! Да еще четверть часа назад я бы только пальцем у виска покрутил, возжелай кто-нибудь из моих знакомых остаться в новогоднюю ночь наедине с собой!

Но то – четверть часа назад. А вот сейчас, стоя над телом полуобнаженной девицы с простреленной головой, больше всего я хотел открутить время назад, лечь спать и отключить телефон. В идеале – уехать в другой город.

Но не судьба.

Я достал сигарету, вспомнил, где нахожусь, и спрятал ее обратно. Развернулся к стоявшему в дверях Бригу и мрачно уставился на него.

– Зачем ты притащил меня сюда, Алекс?

– Мне нужна твоя помощь, Виктор, – без обиняков заявил медиатор.

– Тебе? – язвительно улыбнулся я и обвел рукой просторную гостиную с лепниной под потолком. – Думаешь, я не знаю, чей это дом?

Алекс с невозмутимым видом прислонился к косяку и как нечто само собой разумеющееся выдал:

– Он этого не делал.

Высокий, крепко сбитый медиатор с непроницаемым лицом завзятого картежника просто источал уверенность в собственной правоте, но на меня его голословное утверждение особого впечатления не произвело.

– Тем лучше, – хмыкнул я и посоветовал: – Оставь это адвокатам.

– Если случится огласка, его репутации придет конец вне зависимости от вердикта.

– И что с того?

– Его подставили.

– Все так говорят, – резонно заметил я.

Мой настырный приятель отлип от дверного косяка и подошел к телу молоденькой блондинки в одном лишь корсете с подвязками и чулках.

– Ты действительно думаешь, что он сотворил бы нечто подобное в собственном доме? – спросил медиатор. – Ты же видел его! По-твоему, он похож на клинического идиота?

Я только плечами пожал.

– Праздничное застолье, опьянение, ссора, закономерная развязка…

– Чушь! – фыркнул Алекс. – И ты это прекрасно понимаешь!

– И что с того? – спросил я, не став настаивать на озвученной версии. – Выступи в суде с заявлением «Я не верю, что он это сделал». Меня на кой черт позвал?

– Надо избавиться от тела, – прямо заявил Алекс Бриг.

«Это все профессиональная деформация психики», – решил я.

Она, праздничное подпитие и легкий шок.

Медиатор зарабатывает на жизнь, решая чужие проблемы; убийство для него – всего лишь очередная неприятность, которую можно – более того, нужно! – замять. А тут еще пара тумблеров виски за праздничным столом и чрезвычайно важный клиент. Вот и понесло.

Поэтому возмущаться я не стал, просто притянул приятеля к себе за лацкан пиджака и веско произнес:

– Ты заигрался, Алекс. Завязывай. Я все еще полицейский, не забывай об этом.

– Да перестань, Виктор! – Бриг высвободился, оправил пиджак и достал портсигар. – Ты полицейский – да, но разве может полицейский дать свершиться подобной несправедливости? Пусть даже следствие и установит исполнителей, провокация в любом случае достигнет своей цели. Ты этого хочешь?

– Не играй со мной в слова, – хмыкнул я и попросил: – И не кури здесь!

– Почему? – удивился Алекс.

– Это место преступления, – напомнил я.

– Виктор! – не выдержал медиатор. – Ты невыносим!

– А сам-то!

Я отвернулся от приятеля и окинул взглядом забрызганную кровью стену, делая вид, будто рассматриваю картину на ней. На холсте обнаженная дама готовилась принять ванну, и несколько багряных капелек четко выделялись на фоне нарисованного белой краской кафеля.

На самом деле картина интересовала меня постольку поскольку. Хоть я старался не показывать виду, но слова медиатора меня зацепили. И зацепили крепко. Нет, убийства в высшем обществе – вовсе не редкость, но когда убивают по расчету, то, как правило, пытаются хоть как-то замести следы, а если смертоубийство случается в порыве ярости, в ход обычно идут кухонные ножи, бутылки или даже просто кулаки.

Убийства в состоянии аффекта неряшливы. Здесь же – один выстрел из штуцера, и все.

– В доме есть оружие? – спросил я, изучая бурые потеки на стенах.

– Оружейная комната на втором этаже.

На втором этаже? Поругаться, сходить за оружием, вернуться и застрелить?

Из крупнокалиберного штуцера? В собственной гостиной?

Я был лучшего мнения об умственных способностях хозяина дома. Я даже за него голосовал.

И если его действительно подставили, то вызов полиции полностью соответствует планам преступников. Избиратель не поймет, окружение отвернется. Можно что угодно творить за закрытыми дверями, но мертвая полуголая девица пустит под откос карьеру любого политического тяжеловеса.

– Одного его звонка будет достаточно, чтобы тебя восстановили на службе, – многозначительно произнес Алекс, мастерски ткнув в больное место. – Подумай, как это облегчит тебе жизнь.

– Меня еще не уволили.

– Но отстранили.

– Помолчи, – попросил я, обошел лужу крови на паркете и присмотрелся к пулевому отверстию в стене. Потом вернулся к телу, шагами измерил рост покойницы и указал приятелю: – Встань сюда.

Алекс выполнил распоряжение; я отступил от него на несколько шагов, посмотрел со стороны, затем перевел взгляд на продырявленную стену и нахмурился.

Девица была лишь немногим ниже меня и при жизни доставала макушкой медиатору до плеча; пуля угодила ей в лицо, но дыра в деревянной панели темнела почему-то гораздо ниже, примерно на уровне груди. Хозяин особняка не настолько высок, чтобы пуля прошла по такой траектории, и на коленях перед смертью жертва тоже стоять не могла, слишком низко…

– Виктор, ты что-то нашел? – насторожился Бриг.

– Алекс, ты понимаешь, что нельзя этого делать? – спросил я в ответ.

– Чрезвычайная ситуация – чрезвычайные меры.

– Ты толкаешь меня на совершение должностного преступления.

– Когда тебя это останавливало?

Я беззвучно выругался, потянулся за портсигаром, но пересилил себя и прошелся по комнате, бездумно скользя взглядом по вычурной мебели.

Долг или целесообразность – вот в чем вопрос.

Долг или целесообразность?

Хотя вопрос ли это на самом деле?

– Где он? – спросил у медиатора.

– В гараже.

– Зови, – распорядился я и принялся разбирать валявшуюся на кресле одежду убитой.

Платье, шарфик, перчатки. Под креслом – лакированные туфельки. На вешалке в прихожей – лишь плащ и шляпка. Сумочки нет, документов – тоже. Если это девочка по вызову – ничего странного, но девочкой по вызову покойница явно не была. Пусть и перекрасилась в блондинку, но нет, не похожа она на обычную шлюху. И на дорогую шлюху не похожа тоже.

Я просмотрел бирки на одежде и окончательно в этом уверился. Платье, изукрашенное хищными ярко-лиловыми цветами, оказалось от «Вильям Купер и сыновья». Купер обшивал весь городской истеблишмент и без должных рекомендаций не пустил бы на порог человека с улицы, пусть даже у того деньги от карманов лопались.

Выходит, не шлюха.

И куда, черт побери, подевались ее трусики? На покойнице их нет, в груде одежды на кресле – тоже. Не могла же она сюда без нижнего белья заявиться? Или могла?

– Виктор!

Я обернулся на окрик медиатора и шагнул навстречу хозяину особняка, невысокому, спортивному и подтянутому.

– Господин мэр! – слегка склонил я в приветствии голову и без колебаний пожал протянутую руку.

Что, убийцам руки никогда не пожимал? Ерунда!

Рукопожатие оказалось крепким, серовато-стальные глаза смотрели уверенно и цепко, но вот лицо подкачало. Лицо было осунувшимся и бледным. Нервным.

– Просто Гарри, прошу вас, – попросил Гарольд Ллойд, мэр города Осень.

– Расскажите, что здесь произошло, – попросил я.

Гарольд тяжело вздохнул, но ответил без заминки.

– Я вернулся домой и увидел на полу мертвую девушку, – поведал он мне.

– Вы ее знаете?

– Нет, – уверенно ответил мэр. Обернулся, вгляделся в изуродованное выстрелом лицо и подтвердил: – Нет, первый раз вижу.

– Почему не вызвали полицию?

– Это действительно надо объяснять? – вклинился в разговор Алекс Бриг, но сразу осекся, стоило только хозяину особняка вскинуть руку.

– Я сам способен объяснить свои поступки, – заявил Гарольд Ллойд. – Знаете, Виктор, я просто запаниковал. Газетчики обожают подобную грязь, они бы вывозили меня и мою команду в дерьме с головы до ног. Я не боюсь суда, я невиновен, но сомнения у людей зародятся в любом случае. В случае огласки мне придется уйти из политики.

– С этим не поспоришь, – кивнул я и достал блокнот. – Откуда вы вернулись, в какое время, и кто мог знать, что вас не будет дома?

– Да кто угодно! – нервно рассмеялся мэр. – Я был на благотворительном новогоднем приеме!

– Во сколько вернулись домой?

– Полтора часа назад.

Я взглянул на охвативший запястье серебром браслета хронометр и уточнил:

– В два часа ночи?

– Без пяти минут, если быть точным, – сообщил Гарольд и промокнул платочком вспотевшее лицо. – На два часа у меня была назначена другая встреча. Я опаздывал и потому торопился.

– Так вы ушли до окончания приема?

– Да, сбежал оттуда. Не дотерпел до конца.

– Вот как? – задумался я. – Как добирались?

– На служебной машине. В дом водитель не заходил.

– Вы отпустили его?

– Да.

Я кивнул, вновь посмотрел на часы и спросил:

– В какое время должен закончиться прием?

– Официально? В четыре утра.

– А что побудило вас покинуть его до срока?

– Терпеть не могу эти сборища…

– И только? – не поверил я.

Гарольд Ллойд замялся и повернулся за поддержкой к Алексу, но поддержки не дождался.

– Это важно, Гарольд, – уверил его медиатор.

– Я собирался навестить свою подругу и заскочил переодеться. – Мэр оттянул лацканы темно-синего официального костюма и поморщился: – Не мог же я отправиться к ней в этом!

– Удачно получилось.

– Что вы имеете в виду?

– Хорошо, что вы заехали домой и нашли тело. – Я спрятал блокнот во внутренний карман и уточнил: – Кстати, вам не попадались на глаза трусики?

– Что?! – вскинулся мэр, вновь посмотрел на покойницу и покачал головой. – Нет, я ничего не трогал.

– Где спальня?

– На втором этаже.

– Идемте.

Алекс двинулся было за нами. Пришлось попросить его остаться.

– Смотри за подъездной дорогой, – попросил я его.

Бриг спорить не стал, выключил свет и встал у окна.

Я вслед за хозяином дома поднялся на второй этаж, прошел в спальню и только головой покачал. Комната поражала размерами, и отыскать здесь припрятанные злоумышленниками трусики было затеей, без всякого сомнения, безнадежной.

– Оружейная? – спросил я тогда у Гарольда.

– Следующая дверь, – подсказал мэр. – Хотите осмотреть?

– Да.

Ллойд вышел в коридор, отпер оружейную и запустил меня в небольшую комнатку с глухими стенами, сплошь завешанными винтовками.

– Вы храните оружие заряженным?

– Нет, никогда. Патроны в сейфе, – сообщил Гарольд. – Есть еще револьвер в спальне.

– Револьвер не нужен, – решил я и хлопнул ладонью по боковине металлического ящика с комбинированным замком, кодовым и обычным. – Осмотрюсь здесь, а вы пока обыщите спальню.

– Что искать?

– Трусики и сумочку.

– Ах да! – по лицу мэра промелькнула гримаса отвращения, но он взял себя в руки и оставил меня наедине с коллекцией оружия.

Я сдвинул на затылок шляпу и восхищенно присвистнул, разглядывая «экспозицию», основу которой составляли охотничьи карабины пятидесятого калибра. Большей частью двуствольные, но встречались среди них и барабанные. Эти были заметно короче остальных и явно изготавливались на заказ.

Впрочем, роскошные игрушки меня интересовали мало, в первую очередь я вынул из крепления заурядный полицейский штуцер семьдесят пятого калибра. Переломил граненые стволы и без особого удивления обнаружил, что у одного из патронов серебряная фольга пентакля пробита ударом бойка. Подцепил ногтями закраину, вытащил – так и есть, стреляный. Аккуратно завернув гильзу в носовой платок, я достал второй патрон с залитыми свинцом экспансивными полостями серебряной пули, и пальцы немедленно свело от противоестественного воздействия сущности, заточенной в гильзе.

Убрав улики в карман, я проверил сейф с боеприпасами. Тот оказался заперт. Тогда присмотрелся к замку входной двери, но царапин и других признаков недавнего взлома не обнаружил.

Очень интересно. Входные двери тоже взломаны не были. Получается, злоумышленники располагали ключами? Откуда?

Покинув оружейную комнату, я заглянул в спальню и спросил у переворачивавшего там все вверх дном Гарольда Ллойда:

– Нашли?

– Револьвер на месте, – отозвался тот.

– Вещи убитой?

– Пока не вижу.

– Ищите. Мы будем внизу.

Сомневаюсь, что найдет. Здесь только одна кровать размером со всю мою старую квартиру, а трусики куда угодно сунуть могли.

Спустившись на первый этаж, я подошел к Алексу, встал рядом и выглянул в окно. Там – только темень да желтые круги фонарей.

– Спокойно все?

– Да, – отозвался медиатор. – Пара машин мимо проехала, никто не останавливался.

– Сходи в гараж, – попросил я его, – принеси реагент, брезент и веревку.

– Зачем?

– Понадобится.

– Где Гарри?

– Наверху. Беги давай.

Алекс поспешил в гараж. Я включил торшер, пригляделся к дыре в стене и острием служебного ножа без особого труда выковырял из простреленной деревянной панели слегка деформированную пулю. После придирчиво оглядел клинок, не обнаружил на зеркальном алхимическом покрытии ни царапины и сунул его обратно в чехол.

Только спрятал пулю в портсигар, как уже вернулся Алекс. Он выставил у дивана пару канистр и расстелил свернутый в рулон кусок брезента.

– Что-нибудь еще? – спросил медиатор.

– Веревка?

– Да, есть.

– Тогда помогай, – попросил я, склоняясь над покойницей.

– В смысле? – опешил Алекс Бриг.

– За ноги! Берись за ноги!

– Я не могу!

– Ты это все затеял, не я.

Медиатор обреченно вздохнул, начал было расстегивать плащ, но сразу бросил это занятие и приблизился к убитой, стараясь не наступать на едва-едва подсохшие лужицы крови. Мне сохранить в чистоте туфли оказалось куда сложней, ну да я особо по этому поводу и не переживал.

– Помогай! – скомандовал приятелю, наклонился и ухватил покойницу под руки.

Алекс взялся за лодыжки; мы подняли тело из лужи крови и переложили его на брезент. Бриг немедленно убежал на кухню мыть руки; я же вытащил из кармана серебряную гильотину для сигар. Сдвинул ползунок и – клац! – из боковины выскочил клинок с загнутым под стать кошачьему когтю кончиком и покрытым мелкими неровными зубцами лезвием.

Острием я подцепил сбоку корсет убитой и одним уверенным движением распорол его. После избавил покойницу от чулок и кинул обрезки к остальной одежде.

– Сумочки нигде нет, но нашел трусики! – оповестил меня сбежавший по лестнице мэр. Он остановился в дверях гостиной и удивленно спросил: – Что вы делаете?

– Решаем ваши проблемы, – спокойно объявил я, забрал порванные черные трусики и кинул их поверх распоротых чулок. – А вы берите автомобиль и отправляйтесь к подруге. И не переодевайтесь. В дом вы не заходили, сразу прошли в гараж и уехали. Все это время катались по ночному городу, поэтому опоздали на встречу. Это ясно?

– Ясно. Но хотелось бы избежать ненужных расспросов…

– Будем надеяться, что расспросов не будет. В крайнем случае вы знаете, что говорить.

– А зачем понадобился реагент?

– Уничтожим следы крови.

– Но паркет будет испорчен! Нельзя ли обойтись без этого?

– Господин мэр, вам сейчас не о паркете беспокоиться стоит, – поморщился я. – Поспешите, у нас остается не так много времени.

– Надеюсь, картину вы реагентом оттирать не станете? – и не подумал сдвинуться с места Гарольд Ллойд. – Это знаменитая «Утренняя купальщица» Августо Вита! Прошу вас, будь с ней осторожны!

– Дорогая? – обернулся я к забрызганной кровью стене.

– Дело не в цене. Она уникальна! Это последняя работа мастера!

– Хорошо. Ее реагентом оттирать не станем.

Мэра эти слова не особо воодушевили, и он явно хотел раскритиковать мою манеру вести дела, но сдержался и отправился в гараж; на смену ему с кухни вернулся медиатор.

– Что дальше? – спросил Алекс.

– Реагент, – распорядился я, – залей им кровь.

– А протирать чем? Нужны тряпки…

– Просто вылей этой драный реагент на пол! – рявкнул я, а когда медиатор послушался и по комнате распространилась едкая алхимическая вонь, принялся заматывать покойницу в брезент. Завернул тело, кое-как стянул сверток веревкой и позвал партнера: – Алекс!

Медиатор отставил пустую канистру и повернулся ко мне:

– Да?

– На кухне есть хранилище?

– Есть.

– Тогда потащили.

– Ты хочешь сунуть тело в хранилище?! – опешил Алекс. – Оно не влезет!

– Не говори глупостей! – рыкнул я. – Помогай!

Мы подхватили сверток и уволокли его на кухню. Бриг распахнул полированную дверцу вертикального металлического ящика, встроенного в стену; я начал запихивать тело в серое марево безвременья, но труп вскоре уперся в заднюю стенку. О том, чтобы затолкать сверток в хранилище полностью, не могло быть и речи.

– Я же говорил: не влезет! – укорил меня Алекс.

– Перестань, – поморщился я и взглянул на хронометр. – На теле должны остаться следы вечности. В таких случаях расследование автоматически отходит специальному дивизиону, и если твой друг Гарри озаботится моим восстановлением на службе, это дело заберу себе я.

– Умно, – оценил задумку Алекс.

– Где твой автомобиль?

– Оставил на улице.

– Подгони машину к окну.

Медиатор убежал, я вернулся в гостиную, взял полную канистру с алхимическим реагентом и щедро полил забрызганную кровью стену. Затем обдал остатками едкой жидкости мебель, собрал одежду покойницы и вернулся на кухню.

Бриг уже маячил за окном. Я распахнул раму и передал ему мусорный пакет с вещами убитой.

– Кинь на заднее сиденье, – попросил медиатора, потом аккуратно извлек из хранилища брезентовый сверток, перевалил его через подоконник и спросил: – Сам справишься?

– Да, – просипел Алекс, принимая тело.

Отпустив брезент, я вернулся в гостиную и внимательно оглядел учиненный разгром. Убедился, что ничего важного не упустил, пошарил по карманам плаща и только вытащил коробок спичек, как в дом через заднюю дверь забежал Алекс Бриг.

– Собираешься курить на месте преступления? – припомнил он мне собственные слова.

– Нет, – хмыкнул я, чиркнул спичкой о коробок и кинул ее на залитый алхимическим реагентом пол.

На паркете взвились высокие языки бесцветного пламени, и Алекс резво отпрыгнул к двери.

– Сдурел? – взвыл он.

– Не знаешь, особняк застрахован? – поинтересовался я, спокойно наблюдая за разгорающимся пожаром.

– Идем отсюда! – дернул Алекс меня на выход. – Да быстрее ты!

Мы выскочили из дома и погрузились в машину, но стоило медиатору вывернуть со двора на улицу, я попросил его:

– Остановись напротив.

– Зачем? – удивился Бриг.

– Надо.

– У нас труп на заднем сиденье! – возмутился медиатор. – Через десять минут здесь будет не протолкнуться от полицейских!

– Тогда припаркуйся немного дальше.

– Ты псих, Виктор! – заявил Алекс, но все же съехал с проезжей части и остановил автомобиль у соседнего особняка, чьи окна были закрыты ставнями. Глушить движок, в котором так и подрагивала подстегнутая алхимическим реагентом сущность, он не стал и повернулся ко мне: – Сжечь дом мэра, подумать только! Как я ему это объясню? А? Как? Да он мне всю душу вынет! И тебе заодно.

Я опустил боковое окно, закурил и выдохнул дым на улицу.

– Лучше лишиться дома, чем должности, – спокойно произнес я, делая новую затяжку. – Соври о случайной искре. Не мне тебя учить.

– Но зачем?! На кой черт тебе понадобилось поджигать дом?

– Никак иначе следы преступления было не зачистить.

– Нет тела, нет дела! – прямо заявил Алекс Бриг.

– Ошибаешься, – покачал я головой. – Лужа крови на полу, разбрызганные по стене мозги… Если об этом пронюхают газетчики, скандала не избежать. К тому же сумочка покойницы наверняка где-то в доме. – Я посмотрел окна, подсвеченные заревом разгоревшегося пожара, и добавил: – Была.

– Мы бы все убрали! У меня есть надежные люди, которые не станут задавать вопросов! Это все решаемо, Виктор! Тебе ли не знать?

– Все решаемо при наличии неограниченного времени. У нас свободного времени нет. – Я последний раз затянулся и вдавил сигарету в пепельницу. – Глупо пускать ситуацию на самотек, когда можно просто позвонить в ближайший участок и сообщить о выстреле в доме мэра.

– Черт! – выругался медиатор. – Об этом я не подумал.

– А стоило бы. И стоило бы подумать дважды, прежде чем выдергивать друга в новогоднюю ночь из-за праздничного стола.

– Ты играл в карты! – легко срезал меня Алекс. – С двумя гангстерами и газетчиком! Виктор, не капай мне на мозги!

– Без обид, но компания Сола Когана, Поля Лимана и Кая Дворкина устаивает меня куда больше, нежели твоя и мертвой девки на заднем сиденье!

Бриг только пожал плечами и забарабанил пальцами по обтянутому кожей рулевому колесу.

– Звонок Гарри застал меня на семейном празднике. Дети, супруга, ее родственники, мои родственники. – Он уставился куда-то вдаль и вдруг усмехнулся: – Знаешь, провести новогоднюю ночь с тобой и мертвой девкой на заднем сиденье не такая уж плохая идея.

Мы помолчали, потом Алекс спросил:

– Так чего мы ждем?

– Уже дождались, – указал я на медленно катившую по улице патрульную машину.

В этот момент стекло в панорамном окне гостиной особняка мэра лопнуло, и наружу вырвались длинные языки пламени и клубы черного дыма. На крыше полицейского автомобиля немедленно засверкали проблесковые маячки, и он с ревом пронесся мимо нас. Затем послышался визг покрышек, патрульные выскочили и бросились к объятому огнем дому напрямик через газон.

Я отметил в блокноте время прибытия наряда, записал регистрационный номер машины и попросил Алекса:

– Поехали отсюда. Надо избавиться от тела.

Без гнева и пристрастия

Подняться наверх