Читать книгу Тетки – не джентльмены - Пелам Гренвилл Вудхаус - Страница 2

Пятна у себя на груди я заметил, когда лежал в ванне и напевал, помнится, песенку тореадора из оперы «Кармен». Такие нежно-розовые, как первый румянец зари, и вид их меня встревожил. Особой мнительностью я не отличаюсь, но не ходить же пятнистым, словно пардус! Так однажды выразился Дживс, а пардус – он вроде тех собак иностранной породы, ну вы знаете, на букву Д.

– Дживс, – сказал я за завтраком, – у меня на груди какие-то пятна.

– Вот как, сэр?

– Розовые.

– В самом деле, сэр?

– Не нравятся они мне.

– Вполне понятная неприязнь, сэр. Могу я поинтересоваться, чешутся ли они?

– Вроде того.

– Я бы не рекомендовал расчесывать их, сэр.

– Не соглашусь с вами, Дживс! С пятнами необходимо придерживаться жесткой линии. Вспомните, что сказал поэт.

– Сэр?

– Поэт Огден Нэш. В своих стихах он призывает чесаться. Кстати, Дживс, кто такая Барбара Фритчи?

– Эта леди, сэр, стяжала себе известность в годы американской войны между Севером и Югом.

– Женщина с сильным характером, на мнение которой можно положиться?

– Насколько мне известно, да, сэр.

– Ну так вот что написал этот Нэш: «Барбара Фритчи врагов не стеснялась – если где чешется, смело чесалась». Впрочем, чесанием я не ограничусь, а отдам себя в руки опытного врача.

– Решение весьма благоразумное, сэр.

К сожалению, если не считать кори в ранние годы, я всегда был здоров и никаких врачей не знал, но вспомнил, что какого-то из них хвалил мой американский приятель Типтон Плимсол, когда мы обедали накануне по случаю его помолвки с Вероникой, единственной дочерью полковника и леди Гермионы Ведж из замка Бландингс в Шропшире. Оставалось позвонить Типтону и узнать фамилию и адрес. Он не сразу взял трубку и первым делом стал возмущаться, что его разбудили ни свет ни заря. Я дал ему выплеснуть из груди досаду, а затем перевел беседу на свою собственную грудь, и тогда Типтон проявил участие и охотно сообщил необходимые сведения, с которыми я вернулся к Дживсу.

– Я поговорил с мистером Плимсолом, Дживс, и все выяснил. Мне следует без промедления обратиться к эскулапу по имени Э. Джимпсон Мургатройд. Он не годится, если нужен весельчак, который ткнет пациенту в бок стетоскопом и расскажет анекдот об ирландцах по имени Пат и Майк, а потом о шотландцах по имени Мак и Сэнди, но для лечения пятен лучшего врача не найти, он их изучил вдоль и поперек и лечит с детских лет. С Типтоном недавно приключилась такая же беда, и Мургатройд поправил дело в два счета. Поэтому, Дживс, пока я привожу себя в достойный вид, беритесь за телефон и запишите меня на прием.

Едва я скинул свитер и фланелевые брюки, в которых завтракал, как Дживс сообщил, что Э. Джимпсон ждет меня к одиннадцати. Я поблагодарил и велел позвонить в гараж, чтобы машину подали в десять сорок пять.

– Чуть пораньше бы, сэр, если позволите, на дорогах пробки. Не лучше ли взять такси?

– Не лучше, и вот почему. После визита к врачу я думаю сгонять в Брайтон глотнуть морского воздуха. Едва ли пробки сегодня хуже, чем всегда.

– Боюсь, что хуже, сэр. На утро назначен марш протеста.

– Что, опять? Не слишком ли часто они маршируют?!

– Точно так, сэр. Часто – не то слово.

– Не знаете, против чего протестуют сегодня?

– Затрудняюсь сказать, сэр. Да против чего угодно. «Хоть какие будь напасти, виноваты вечно власти».

– Огден Нэш?

– Нет, сэр, поэт Геррик.

– Звучит довольно язвительно.

– Да, сэр.

– Интересно, чем его так допекли. Небось штрафанули на пять фунтов за то, что не прочистил дымоход у себя на крыше.

– Я не располагаю сведениями на этот счет, сэр.

Очень скоро я уже сидел за рулем своей старой доброй спортивной модели, спеша на свидание с Э. Джимпсоном Мургатройдом. Удивительная беспечность, когда только что обнаружил на груди пятна, но я вовсю наслаждался великолепным утром и готов был запеть от избытка чувств. Тут-то мой автомобиль догнал толпу демонстрантов и застрял. Я откинулся на спинку сиденья и стал благодушно наблюдать за процессией.