Читать книгу Академия Сердцеедов. Отбор - Полина Верховцева - Страница 3

В свертке оказалась одежда. Темно-зеленое платье с простым кремовым подъюбником, нательная рубаха с короткими рукавами и легкие ботиночки. Все ношеное, но чистое и безукоризненно отглаженное.

Я переоделась и, жалея, что в сторожке нет ни одного, даже маломальского зеркала, кое-как переколола волосы.

— Голодная, поди? — спросил Тимен, наблюдая за моими приготовлениями.

— Нет, что вы…

— А живот тогда почему урчит?

Как раз в этот момент раздалась особо заунывная трель, поэтому я смутилась.

— Свалилась на мою голову, — ворча и причитая, он начал открывать один за другим маленькие деревянные ящики. На столе появился хлеб, кружка молока и кусочки мяса весьма неприглядного вида. — Чем богаты, — развел руками.

А я, поблагодарив за щедрость, принялась за трапезу. Старалась жевать размеренно, а не заглатывать еду, как большеротые ратаны, которые живут в грязном пруду на окраине Муравейника.

— Ты не рассиживайся. Тебе еще до старой башни бежать.

Я понятия не имела, где эта старая башня, поэтому поспешно затолкала в себя все, что осталось, еще раз поблагодарила хозяина сторожки и выскочила на крыльцо. Правда, тут же заглянула обратно:

— Куда идти-то?

— Ох, бедовая, — проскрипел дед и вышел на крыльцо, — вдоль ограды до конюшен, потом налево. Увидишь два двухэтажных дома — это архив. Между ними тропка узкая. Протиснешься. Попадешь в сад. Через него по диагонали, а там через забор — и на месте. Запомнила?

— Конюшни, налево, протиснуться, сад по диагонали, забор.

Вроде все так. Не желая больше тратить ни минуты, я отправилась в путь.

Ночью Вэсмор показалась мне зловещей махиной, притаившейся в тьме, а теперь, когда светило ласковое солнце, все выглядело иначе. От резных ворот к массивному зданию академии шла широкая мощеная дорога, а по обе стороны от нее раскинулись изумрудные газоны, настолько яркие, что даже захотелось наклониться и проверить, не облиты ли они краской. От главной дороги во все стороны ровными лучами расходились дорожки поменьше. Они были усыпаны красной мраморной крошкой, а по бокам красовались низкими, стриженными под квадрат кустиками.

Я даже задержалась на пару секунд, не в силах отвести взгляд от завораживающей картины. Я хочу здесь учиться! Просто до дрожи!

Для этого надо поступить.

Быстрым шагом я прошла вдоль забора до конюшен. Здесь пахло сеном, лошадьми и рассохшейся кожей. Очень хотелось посмотреть поближе на красавцев, фыркающих в стойлах, но я проскочила мимо. Миновав конюшни, вывернула к тем самым двум двухэтажным домам, о которых говорил Тимен, и его небрежно оброненное «протиснешься» заиграло совсем другими красками. Потому что это «протиснешься» означало, что надо выдохнуть, втянуть попу и весьма некстати обнаружившуюся грудь, и бочком, рискуя позорно застрять, просочиться сквозь узкую щель.

Далее передо мной раскинулся сад, и он совершенно не походил на те крохотные зеленые пятачки, которые доводилось встречать в Муравейнике. С ровными рядам плодовых деревьев, переходящими в буйство малинника, раскидистыми вишнями, опустившими ветки под тяжестью ягод, и сотнями кустов разноцветных роз он казался поистине бесконечным.

Красиво. Только идти мне надо было по диагонали и до другого конца. Поэтому я бежала сломя голову, а по пути нашла и заросли крапивы, и поле колючего крыжовника, и молодые посадки. Пришлось даже обходить заросший лотосами небольшой пруд.

Потом меня ждал забор. На первый взгляд он казался совершенно неприступным. Я долго бродила вдоль него, пытаясь найти место, чтобы перелезть, и гадая, а был ли другой путь до старой башни? Не такой долгий и грязный. В итоге нашла неплотно прибитую доску, сдвинула ее в сторону и проскочила в открывшую дыру. Доску потом аккуратно вернула на место — мало ли пригодится.

Впереди уже маячила старая башня. Совсем невнушительных размеров, с плоской крышей и узкими бойницами, нелепо раскиданными по стенам. Одна-единственная дверь была плотно закрыта и охранялась молчаливым стражником.

На площадке перед башней уже собралась взволнованная толпа. Человек тридцать. И все девушки. Кто-то из них смеялся, кто-то нарочито громко рассуждал о том, как легко поступит в академию, а некоторые ходили из стороны в сторону, не находя себе места от волнения.

Меня встретили подозрительно, протыкая настороженными и оценивающими взглядами, будто каждая из претенденток видела во мне коварную соперницу.

А я… Я малодушно радовалась тому, что Мерран принес мне одежду. Потому что будь на мне те лохмотья, в которых я сбежала из Муравейника, или старый халат жены Тимена, меня бы точно засмеяли.

Не желая привлекать к себе лишнего внимания, я встала в сторонке и с любопытством слушала, о чем говорили остальные.

— Меня уже ждет комната в главном корпусе, — произнесла худенькая, бледная, как поганка, блондиночка, надменно глядя на своих собеседниц.

— Так уверена, что поступишь?

— Конечно, — девушка кивнула, — у меня вся семья здесь училась, вплоть до пятого колена, — и, между прочим, все заканчивали с отличием.

С другой стороны собралась группа хохотушек, обсуждающих первый этап:

— Я вам точно говорю, брать надо с изумрудом! Говорят, они самые семейные! У меня старшая сестра взяла изумрудную брошь, а через год вышла за своего наставника.

Кажется, все остальные были в курсе, и только я не понимала, о каких изумрудах речь. Но спрашивать не стала, потому что с первого дня привлекать к себе внимание невежеством не хотелось. Успею еще.

Еще чуть дальше от остальных на траве сидела растерянная девушка с длинной рыжей косой, плела изумительной красоты венок из одуванчиков и ни с кем не спешила разговаривать. И хоть в ней тоже без труда угадывалась жительница Хайса, выглядела она не так заносчиво, как остальные. Может, получится с ней подружиться?

Ровно в десять часов из башни вышел высокий худощавый мужчина в синей форме Вэсмора, с посеребренными сединой висками и выправкой военного. Он остановился на верхней ступени, заложил руки за спину и обвел притихших девушек суровым взглядом.

— Ну что, тунеядки, готовы?

— Почему это тунеядки? — проворчала блондиночка, но тут же осеклась, словив от мужчины убийственно-тяжелый взгляд.

На бледных щеках проступил возмущенный румянец, но пререкаться дальше она не посмела. Остальные тоже выглядели куда более смиренно, чем минуту назад.

— Итак, добро пожаловать на отбор, — раскатисто произнес мужчина. — Тут должна быть восторженная речь о том, какие вы все молодцы и как мы рады вашему появлению в стенах этой академии. Так вот… Мы не рады!

Девушки непонимающе переглядывались, а он, еще раз обведя нас тяжелым взглядом, продолжил:

— Исходя из опыта прошлых лет, половина из вас сойдет с дистанции еще на середине отбора. Другая половина поступит, но вместо того, чтобы учиться, будет крутить хвостом в надежде поймать одного из парней. В итоге — лишние расходы казны, койки и хлопоты, а толку никакого. Но в академию имеют право поступать все одаренные независимо от пола, достатка и сословия. Поэтому добро пожаловать. И помните, что вы здесь, скорее всего, ненадолго.

Какой неприятный тип.

— Меня зовут Райдо Хонер, и я ваш куратор на время отбора. Вы можете обращаться ко мне с любыми вопросами. Помогу, чем смогу, — при этом глянул так, словно говорил: «Только попробуйте обратиться — ноги повыдергиваю и вперед пятками обратно вставлю». — Всем понятно?

Мы вразнобой закивали, за что тут же получили замечание:

— Когда я вам задаю вопрос, отвечать строго и по делу. «Так точно, сэр». Или «Никак нет, сэр». Ясно?

— Так точно, сэр, — раздался нестройный хор голосов.

— Злой какой, — прошептала девушка с рыжей косой. Я и не заметила, как она поднялась с травы и оказалась рядом со мной. — Мы же не солдаты какие-нибудь…

— Тсс, — зашипела я, — услышит.

Однако сэр Райдо перешел к объяснению правил, поэтому не обратил на нее никакого внимания.

— Как вы знаете, для девиц, решивших поступать в Вэсмор, руководство сделало две поблажки. Вспомогательный этап, в котором вы сможете набрать дополнительные очки, необходимые для прохождения минимального порога. И наставник со старших курсов.

При упоминании старшекурсников девушки заметно приободрились, а Хонер размеренно продолжал:

— Сейчас вам предстоит определиться с выбором. И поверьте, в дальнейшем от него будет зависеть очень многое, если не все. Выбирайте не глазами загребущими, а душой.

Я оглянулась по сторонам, силясь понять, где выбирать, а главное — из кого, ведь на площадке перед башней, кроме девушек, никого не было. Похоже, такие правила озадачили только меня, потому что остальные даже не думали удивляться, наоборот — довольно улыбались и кивали.

Не желая отрываться от коллектива, я тоже кивнула, очень надеясь, что в нужный момент все-таки соображу что к чему.

— Это башня Прозрения, — торжественно произнес он, и у меня где-то внутри взволнованно дрогнула струна. — Мы будем запускать вас внутрь по пять человек. У вас будет всего десять минут, чтобы сделать выбор, после чего вы отправитесь на малую арену, где пройдет знакомство с вашими наставниками. Вопросы есть?

— Кто пойдет первым? — тут же подняла руку блондиночка. — Ведь у тех, кого запустят раньше, выбор будет больше. Я надеюсь, очередь будет сформирована в соответствии с сословиями и родовыми заслугами перед академией.

— Очередь формируется исключительно по моему усмотрению, — припечатал он и протянул ладонь помощнику, маячившему за спиной. С подобострастной улыбкой тот вложил в нее свиток, перетянутый красной лентой. — Итак, приступим…

Веревочка была бесцеремонно оборвана, свиток развернут. Райдо пробежался по нему взглядом сверху вниз и назвал первые имена:

— Ксандра Морей, Эльвира Эрхан, Сью Кемми, Белла Вайс и Стелла О’Харди.

Как и следовало ожидать, меня среди счастливиц не оказалось. Настырная блондинка в этот список тоже не попала, зато моя рыженькая соседка проворно выступила вперед. Остальным пришлось с завистью наблюдать, как избранные поднимаются по узким ступеням, боком протискиваются мимо могучего Хонера и исчезают за темной дверью.

— Время пошло, — торжественно объявил помощник.

И в тот же момент над нашими головами, переливаясь всеми цветами радуги, возникли полупрозрачные песчаные часы.

Десять минут показались мучительно долгими. Я боялась лишний раз пошевелиться и пропустить что-то важное, поэтому смиренно стояла на месте и только шею вытягивала в надежде хоть что-то рассмотреть сквозь темные провалы бойниц.

Райдо по-прежнему возвышался на верхней ступени и бесстрастно наблюдал за нами, не проявляя ни малейших признаков нетерпения, а когда первые десять минут истекли, снова развернул список и по одним ему известным критериям отобрал следующих претенденток.

И снова не меня. Блондинке тоже не повезло, и она от возмущения покрылась алыми пятнами.

— Это просто неслыханно!

— У вас есть какие-то возражения? — Хонер слегка вздернул бровь.

— Да… То есть нет… Просто…

— Отвечайте по уставу!

— Никак нет, сэр! — выпалила они и покраснела еще сильнее.

Другие участницы благоразумно молчали. Но напряжение усилилось. Девушки волновались все больше, и я не была исключением. Вдруг сейчас всех наставников разберут, а мне не хватит?

Поэтому, когда Райдо перешел к объявлению третьей пятерки, я сжала на удачу кулачки, закрыла глаза и молилась:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Эллис Ватерли, Марика Сарбуки, Роуз Мак’Эрди, Кайла Браш, Ева Найтли.

Меня аж подбросило от волнения.

Просочившись между тех, кому до сих пор не повезло, я направилась к входу.

— С дороги! — мимо меня решительно проскочила блондинка и первая поднялась по ступеням.

— Десять минут, девочки, — напомнил куратор, — время пошло.

И нас запустили в башню Прозрения.

Внутри оказалось тесно и сумрачно. Сквозь узкие щели бойниц пробивались одинокие солнечные лучи, подсвечивая старую кладку и пыль, неспешно витавшую в воздухе. Пока я осматривалась, мои спутницы наперегонки понеслись вверх по винтовой лестнице.

— Я первая!

— Нет, я!

Их топот уже затих где-то над головой, а я все еще тормозила на первых ступенях. От волнения отчаянно потели ладошки, а еще тряслись ноги. Да так сильно, что я дважды споткнулась, а в третий раз и вовсе чуть не повалилась навзничь, умудрившись наступить на собственный подол. Руки успела выставить вперед, иначе бы расквасила лицо об истертый сотнями ног гладкий пол. Удержалась, почти грациозно припав на колени, и в такой позе заметила, что на правом ботинке налип внушительный комок не то грязи, не то удобрения из сада. И как в таком виде появиться перед будущим наставником?

— Черт!

Я оглянулась в поисках какой-нибудь палочки или камушка, с помощью которого можно было бы сковырнуть это недоразумение, но ничего не нашла. Поэтому дальше поднималась, ругаясь и шаркая ногой о ступени.

Наверху оказались несколько проходных комнат, по которым, выпучив глаза, бегали девушки.

— Я не знаю, что выбрать! Не знаю! — в голос причитала одна из них.

Я пока не понимала, что происходит. Зато увидела на полу какую-то щепку, с ее помощью отковыряла добро, налипшее на обувь, и тут же почувствовала себя увереннее.

Ладно, приступим.

Прошла дальше и оказалась в комнате, обставленной старой мебелью. Стол, застеленный пожелтевшей скатертью, массивный местами рассохшийся комод с бронзовыми ручками, тумбочка у окна, полки на стене. И везде разложены какие-то побрякушки: колечки и бусики, прозрачные камни и кулоны, крохотные стеклянные статуэтки и древние чеканные монеты.

— Что с этим делать? — в полнейшем недоумении спросила у блондинки, которая, в отличие от остальных, вела себя сдержано.

Она переходила с места на место и обстоятельно рассматривала все, что было разложено.

— Издеваешься?

— Нет. Я действительно не понимаю, что делать.

Райдо, наверное, думал, что все в курсе, поэтому забыл рассказать о том, что делать, когда попадешь внутрь башни.

Блондинка смерила меня подозрительным взглядом и, напоровшись на мою полнейшую растерянность, нехотя пояснила:

— Эти вещи оставили старшекурсники. Ты должна выбрать только одну из них и предъявить на выходе.

— То есть я должна выбрать себе наставника по каким-то безделушкам? — удивилась я.

— Не безделушки, а пропитанные магией артефакты, — фыркнула она и прошла мимо, напоследок обронив: — К чему потянуло, то и бери.

В первой комнате мне ничего не приглянулось. Вроде маленькая стеклянная статуэтка котенка понравилась, но не так, чтобы захотелось взять ее в руки. Во второй комнате тоже ничего не зашло, как и в третьей. Больше комнат не было. Я вернулась в первую. Покрутила в руках какое-то кольцо, с обеих сторон рассмотрела монетку, с которой на меня сердито косил чей-то надменный профиль. Все не то. Нет отклика. Перешла во вторую комнату. Время уже поджимало, и я понимала девочек, которые продолжали бегать вокруг меня и причитать. Но им проще. Они из Хайса, и все у них будет хорошо, а надо мной занесенным топором висит возвращение в Муравейник.

— Пожалуй, я возьму вот это, — сказала блондинка и забрала с полки маленький медальон в виде лепестка клевера.

А я почему-то зацепилась взглядом за колечко, лежащее рядом — серебряное, с темным камнем, из глубины которого пробивались синие всполохи.

— Время! — раздалось откуда-то снизу.

Я больше не колебалась. Взяла кольцо, чувствуя, как приятно оно холодит руку, и решительно пошагала вниз.

Из башни мы выходили через низенькую дверь, притаившуюся в пыльном углу под лестницей. Снаружи нас ждал проверяющий:

— Предъявите артефакт, пожалуйста.

Я разжала ладонь, показывая кольцо. Позади меня причитала румяная пухлая брюнеточка:

— Не успела ведь ничего, — сокрушалась она, — в последнюю секунду схватила то, что под руку попалось.

Дальше я ее не слушала, потому что проверяющий сделал пометку у себя в свитке и жестом отправил меня по дорожке, над которой ажурной аркой сплетались лианы с нежно-розовыми цветами.

Впереди слышался гомон десятков голосов, и с каждым шагом мое волнение все усиливалось. А когда вышла на площадку, окруженную вздымавшимися в несколько ярусов трибунами, и вовсе стало не по себе, потому что я почувствовала себя маковой булочкой на прилавке.

Свободных мест не было, как и женщин, а вот парней — хоть отбавляй. И все они не только с превеликим интересом нас рассматривали, но и, не особо церемонясь, обсуждали.

— Я бы вон той рыженькой с удовольствием помог… Пару раз, — прозвучало откуда-то справа, и следом взрыв хохота.

О боги…

Куда я попала?