Читать книгу Медвежонок Моро: Тайна Лунного Сна - RemVoVo - Страница 3

На третью ночь я уже не просто ждала сна – я жаждала его.

Не как побега. А как дома.

Днём всё шло по-прежнему: Вика сидела за другой партой, мама говорила коротко, папа звонил редко. Но внутри меня что-то изменилось. Я перестала думать: «Почему со мной это происходит?»

Теперь я думала: «Что я могу сделать?»

И ещё – я начала замечать знаки.

Утром, собирая рюкзак, я нашла в кармане крошки оладий – тех самых, с малиновым вареньем. Я точно их туда не кла́ла.

В обеденный перерыв, когда все болтали о сериалах и модных кроссовках, я вдруг услышала – или мне показалось? – тихий звон колокольчика, как тот, под аркой в Лунном Саду.

А вечером, глядя в окно, я увидела, как луна на миг стала золотой, а не серебряной.

Моро молчал. Но я знала – он наблюдает.

Когда я легла под окном, сердце стучало так громко, что, казалось, разбудит соседей.

– Ты волнуешься, – сказал голос внутри.

– Боюсь, что не справлюсь, – призналась я.

– Ты уже справилась. Просто ещё не заметила.

Я закрыла глаза. И шагнула в сон.

На этот раз я оказалась не в Лунном Саду, а на краю обрыва.

Подо мной – бесконечная пропасть, заполненная мерцающим туманом. Надо мной – небо без звёзд. Только огромная луна, но теперь она была трещиной, как разбитое зеркало.

А передо мной – дорога из светящихся плит, ведущая вдаль, к силуэту башни.

– Это не Башня Безмолвия, – прошептал Моро, появляясь рядом. Он был такой же живой, как и прежде, но в глазах читалась тревога.

– Тогда что это?

– Дорога Памяти. Она ведёт туда, где забыли нас.

Он протянул лапу. Я взяла её. И мы пошли.

Плиты под ногами отзывались на каждый шаг – не звуком, а образами.

Первая: девочка лет десяти, смеётся, держа медвежонка.

Вторая: та же девочка, плачет, пряча лицо в подушке.

Третья: она стоит у врат, полная решимости… и исчезает.

– Кто это? – спросила я.

– Одна из них. Снолистница. Её звали Лина.

– Что с ней случилось?

– Она пошла против Пожирателя Грез… и проиграла. Её сон был украден. А без сна – нет пути обратно.

Я сжала его лапу крепче.

– Мы найдём их всех. Обещаю.

Дорога закончилась у ворот.

Они были высокими, из чёрного дерева, покрытого серебряными символами – как буквы, но не из нашего алфавита. Над аркой висела вывеска, вырезанная в камне:

ШКОЛА СНОЛИСТНИЦ

Где мечты учатся летать

Но ворота были заперты. И не просто заперты – опутаны чёрными лианами, которые шевелились, как змеи.

– Это его работа, – сказал Моро. – Он запечатал школу, чтобы никто не узнал правду.

– Какую правду?

– Что Снолистницы – не просто хранительницы снов. Они – мост между мирами. И пока хотя бы одна жива, Мир Снов не умрёт.

Я подошла к воротам. Одна из лиан дернулась в мою сторону – не агрессивно, а… любопытно.

Я протянула руку.

– Ты тоже боишься? – прошептала я.

Лиана замерла. Потом медленно отступила.

– Она почувствовала твою звёздочку, – сказал Моро. – Ты несёшь в себе свет. А тьма его боится.

– Тогда почему он не боится самого Пожирателя?

– Потому что Пожиратель – не тьма. Он – пустота. А пустота не знает страха. Она только поглощает.

Моро показал мне, как открыть ворота.

– Не силой. А именем. Каждая Снолистница оставляет здесь своё имя при первом посещении. Произнеси своё – и врата узнают тебя.

Я глубоко вдохнула.

– Лиля.

Ничего не произошло.

– Не просто имя, – поправил Моро. – Скажи: «Я – Лиля, Снолистница, дочь надежды и боли».

Я повторила.

И врата засветились.

Символы загорелись мягким голубым светом. Лианы отпрянули, как обожжённые.

С тяжёлым скрипом ворота распахнулись.

Школа была пуста.

Залы – огромные, с высокими потолками, украшенными фресками: дети, летящие на облаках; мечты в виде птиц; луна, держащая в лапах мир.

Но всё покрыто пылью. Скамьи перевернуты. На полу – разбросанные блокноты, игрушки, ленты.

И везде – тишина. Такая глубокая, что слышно, как бьётся моё сердце.

– Где все? – прошептала я.

– Ушли. Или исчезли. Последний урок был… давно.

Мы вошли в главный зал. Посреди него стоял круглый стол из белого камня. На нём – семь свечей. Все погашены, кроме одной. Та, что горела, была розовой.

– Это твоя свеча, – сказал Моро. – С тех пор как ты вошла в Мир Снов, она загорелась.

– А остальные?

– Принадлежали другим. Если мы найдём их – свечи вспыхнут снова.

Я провела пальцем по краю стола. И вдруг – образ.

Девочка. Светлые волосы. Глаза, полные решимости. Она стоит у Башни Безмолвия. Говорит: «Я не позволю ему забрать Сердце Сна».

Потом – тьма.

– Это Элия, – сказал Моро. – Последняя, кто видел Пожирателя.

– Почему она не вернулась?

– Потому что он предложил ей сделку.

– Какую?

– Он сказал: «Останься здесь – и я не трону сны других детей».

Она согласилась.

Я почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

– Но это несправедливо!

– Мир Снов не о справедливости, Лиля. Он о выборе. И иногда самый смелый выбор – остаться в темноте, чтобы другие могли видеть свет.

Мы осмотрели библиотеку. Там, среди сотен книг с названиями вроде «Как утешить кошмар» или «Песни для лунных рек», я нашла дневник.

Обложка – из кожи, с вытесненным именем: Элия.

Я открыла его. Страницы были заполнены аккуратным почерком. Последняя запись:

«Он пришёл сегодня. Не как тень. Как человек. С глазами, в которых нет ничего. Ни боли, ни радости. Только пустота. Он сказал, что когда-то был Снолистником. Но потерял свой сон. И теперь ненавидит всех, кто ещё может мечтать.

Я не боюсь за себя. Я боюсь за тех, кто придёт после меня.

Если ты читаешь это – знай: Сердце Сна не предмет. Оно внутри тебя. В твоей способности верить, даже когда всё рушится.

Не ищи его в башне. Ищи в себе.

И пожалуйста… не забывай меня.»

Я закрыла дневник. Руки дрожали.

– Он был одним из нас? – спросила я.

– Да, – тихо сказал Моро. – Его звали Рен. Самый талантливый Снолистник своего времени. Но однажды он потерял того, кого любил. И вместо того чтобы плакать, он решил: «Если я не могу мечтать – никто не должен».

Так родился Пожиратель Грез.

– Но… разве любовь не делает сильнее?

– Только если ты позволяешь ей оставить след. А он стёр свой.

Мы вышли из школы под золотистым дождём – капли света падали с неба, не моча, а грея.

– Почему ты не рассказал мне раньше? – спросила я.

– Потому что правда – тяжёлое бремя. Я хотел, чтобы ты сначала поверила в магию. А потом – в боль.

– А теперь?

– Теперь ты готова. Потому что ты не отвернулась от Элии. Ты не испугалась истории Рена. Ты поняла их.

– Что мне делать?

– Иди в Башню Безмолвия. Найди Элию. Освободи её. Но помни: Пожиратель будет ждать тебя. Он чувствует, что новая Снолистница проснулась.

– А если он предложит мне сделку?

– Тогда вспомни: ты не одна. У тебя есть Моро. Есть Писк. Есть звёздочка на ладони. И есть те, кто верит в тебя – даже если они этого не говорят вслух.

Я кивнула.

Впервые я почувствовала не просто ответственность, а цель.

Когда я вернулась в реальный мир, было почти три часа ночи.

Мама, должно быть, проверяла, сплю ли я – дверь в комнату была приоткрыта.

Я тихо встала, подошла к зеркалу.

На шее – тонкая цепочка, которой раньше не было. На ней – маленький медальон в форме луны.

Я открыла его. Внутри – крошечная записка:

«Ты – не замена. Ты – продолжение.

Иди смело.

– Элия»

Я прижала медальон к груди.

Слёзы катились по щекам – но не от боли. От связи.

Я больше не была одинокой девочкой с проблемами.

Я была Снолистницей.

И у меня была миссия.

На следующий день в школе я подошла к Вике.

– Прости, – сказала я. – Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя неважной. Просто… у меня сейчас много всего в голове.

Она посмотрела на меня. Потом – на мою ладонь, где всё ещё мерцала звёздочка (только я могла её видеть).