Читать книгу Когда Падёт Марс - RemVoVo - Страница 2

Пыль не оседала. Даже в кабине «Жала», даже на орбите, она, казалось, преследовала нас – мелкая, упрямая, как совесть. Я смотрела, как Марс уменьшается в иллюминаторе, превращаясь в красный шар, обвитый тонкой сетью куполов и энергетических линий. Там, внизу, начиналась охота. А мы – два беглеца с кристаллом, который, по словам Кайла, мог разорвать само время.

Он молчал. Сидел, прислонившись к стенке кабины, глаза закрыты, пальцы нервно постукивали по колену. В свете аварийных ламп его лицо выглядело ещё более измождённым. Шрам на шее пульсировал – тонкая синяя нить под кожей, остаток от нейроинтерфейса, который, судя по всему, когда-то был куда масштабнее.

– «Ты не спросишь, зачем я это делаю?» – наконец произнёс он, не открывая глаз.

– «Ты сам скажешь, когда будешь готов.»

Он усмехнулся – горько, без веселья.

– «Ты слишком доверяешь незнакомцам, Лира. Это опасно. Особенно сейчас.»

– «А ты слишком много знаешь о моём имени, чтобы быть просто незнакомцем.»

Он открыл глаза. Посмотрел на меня – долго, пристально, будто читал что-то внутри.

– «Я знал, что ты придёшь. Не сегодня. Но однажды. Потому что… ты уже приходила.»

– «Что?»

– «Не в этой временной линии. В другой. Где всё пошло не так.»

Я хотела возразить, сказать, что это бред, но вспомнила голос. Дату. И то, как кристалл пульсировал в моей руке, будто отзываясь на мои мысли.

– «Расскажи, – тихо сказала я. – Расскажи всё.»

Он глубоко вздохнул.

– «Меня зовут Кайл Вейлен. До 2145 года я работал в лаборатории “Новы” над проектом “Хронос”. Цель – создать устройство, способное улавливать слабые временные резонансы. Мы называли их “эхо”. Не предсказания. Просто… отголоски возможных будущих состояний реальности. Как радиоволны, отражённые от края Вселенной.»

– «И вы смогли?»

– «Да. Слишком хорошо.»

Он замолчал. Потом потянулся к поясу, достал маленький голографический проектор – старый, с трещиной на корпусе. Нажал кнопку.

В воздухе возникло изображение женщины. Высокая, с короткими чёрными волосами, улыбка – тёплая, уверенная. На шее – тот же шрам, что и у Кайла.

– «Это Лиана, – сказал он. – Моя жена. И соавтор “Эхо-машины”.»

Голос его дрогнул. Впервые я увидел, как за этой бронёй усталости проступает боль – настоящая, живая.

– «Мы думали, что контролируем процесс. Что можем наблюдать за будущим, не вмешиваясь. Но однажды… эхо изменилось. Оно стало говорить. И говорило о катастрофе. О том, что “Нова” использует нашу технологию не для наблюдения, а для манипуляции. Они хотели создать временную петлю, в которой человечество будет бесконечно повторять одни и те же ошибки – под их контролем.»

– «И что вы сделали?»

– «Мы попытались уничтожить прототип. Но нас опередили.»

Он выключил проектор. Изображение исчезло, но пустота, которую оно оставило, была тяжелее любого слова.

– «“Нова” устроила “несчастный случай” в лаборатории. Взрыв. Лиана… она погибла, пытаясь активировать аварийный протокол. Я выжил – только потому, что был подключён к интерфейсу. Мой мозг… частично перешёл в резонанс с временным полем. Я исчез из их системы. Но не из времени.»

– «Ты… жил в будущем?»

– «Нет. Я плавал между линиями. Видел, как Марс становится клеткой. Как люди теряют память, волю, надежду. Видел, как в 2177 году последний купол гаснет. И никто не остаётся, чтобы плакать.»

Он посмотрел на меня.

– «Но в одной из этих линий… я услышал твой голос. Ты кричала: “Найди Кайла!”. И я понял – это не конец. Это шанс.»

Я сжала кулаки. Всё это звучало как сумасшествие. Но… почему тогда мой разум не отвергал это? Почему каждое слово отзывалось во мне, как ключ в замке?

– «Почему именно я?» – спросила я.

– «Потому что у тебя редкая нейронная архитектура. Ты – естественный резонатор. Ты не просто слышишь эхо. Ты формируешь его. Ты – причина, по которой сигнал дошёл до меня.»

– «Значит… я сама себе послала предупреждение?»

– «Ты сама себе дала шанс.»

Я отвернулась к иллюминатору. Фобос уже маячил вдали – серый, мёртвый, идеальное убежище.

– «Что теперь?»

– «Теперь мы проверим, работает ли кристалл. Вместе.»

– «Как?»

– «Ты должна подключиться к нему. Не физически. Ментально. Просто… представь, что хочешь увидеть. Прошлое. Будущее. Всё, что тревожит тебя. Эхо откликнется.»

– «А если я увижу что-то… ужасное?»

– «Тогда мы изменим это.»

Он протянул руку. Я hesitated – всего на секунду. Потом положила ладонь на его. Его пальцы были холодными, но сильными.

– «Готова?»

– «Нет. Но это не остановит меня.»

Он кивнул. Активировал кристалл.

Свет в кабине померк. Кристалл вспыхнул – не ярко, а глубоко, как звезда внутри груди. И вдруг… я провалилась.

Не в темноту. В воспоминание.

Я стояла в комнате. Не на Марсе. На Земле. До коллапса. Солнечный свет, запах травы, смех ребёнка. Маленькая девочка – лет пяти – бежала ко мне с цветком в руке.

– «Мама! Посмотри!»

Я хотела ответить, но не могла. Потому что это не моё воспоминание. Это – Кайла.

Камера сместилась. Я увидела Лиану. Она держала ребёнка на руках. Мальчик. Глаза – такие же серые, как у Кайла.

– «Элиас… – прошептал Кайл рядом со мной, хотя мы всё ещё были в кабине. – Наш сын. Ему было три года, когда…»

Он не договорил.

Сцена сменилась. Лаборатория. Паника. Люди бегут. Сирены. Лиана врывается в комнату, тащит мальчика.

– «Кайл! Беги! Они активировали петлю!»

Он бежит к ней. Но в дверях – дрон. Стреляет.

Лиана падает. Мальчик кричит.

Кайл пытается добраться до них, но его отбрасывает взрывной волной. Последнее, что он видит – глаза сына, полные ужаса.

И тишина.

Я резко вырвалась из видения. Задыхалась. Щёки были мокрыми.

– «Прости… – прошептал Кайл. – Я не хотел…»

– «Ты потерял их обоих?»

Он кивнул. Не смог говорить.

– «И всё это – из-за “Новы”?»

– «Из-за их жажды контроля. Они не хотят спасти человечество. Они хотят владеть им. Даже его будущим.»

Я смотрела на него. И впервые поняла: это не просто бунтарь. Это человек, который потерял всё. И всё же продолжает сражаться.

– «Тогда мы остановим их, – сказала я твёрдо. – Не ради себя. Ради тех, кто ещё может жить.»

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то новое. Не надежда. А… доверие.

– «Ты удивительная, Лира.»

– «Почему?»

– «Потому что после такого видения большинство бежало бы. А ты… ты хочешь драться.»

– «Потому что я тоже кого-то потеряла.»

Я не стала рассказывать. Не сейчас. Но он, кажется, понял.

Фобос приближался. Мы вошли в его тень.

– «Там, в модуле, – сказал Кайл, – есть всё, что нужно для первого настоящего прыжка. Мы не просто увидим будущее. Мы коснёмся его.»

– «И что, если нас не вернёт?»

– «Тогда мы останемся там. Вместе.»

Он сказал это просто. Без драмы. Как факт.

Я посмотрела на него. На его измождённое лицо, на шрам, на руки, которые дрожали, но не сдавались. И вдруг поняла: я не боюсь.

Потому что впервые за долгое время я не одна.

Мы приземлились на обратной стороне Фобоса – в тени гигантского кратера. Модуль был старым, покрытым пылью, но внутри – всё работало. Генератор, система жизнеобеспечения, даже небольшая лаборатория.

– «Здесь я прятался два года, – сказал Кайл, включая свет. – Ждал… тебя.»

– «Ты знал, что я приду?»

– «Надеялся.»

Он подошёл к столу, достал из ящика шлем – нейроинтерфейс, похожий на тот, что, вероятно, был у него раньше.

– «Надень это.»

Я не колеблясь, надела шлем. Он был лёгким, почти невесомым.

– «Теперь дыши. Расслабься. И думай о том, что хочешь увидеть.»

Я закрыла глаза.

И снова – провал.

Но на этот раз – не в прошлое.

В будущее.

2177 год.

Марс.

Но не тот, что я знала.

Купола разрушены. Небо – чёрное, без звёзд. Ветер воет, как раненый зверь. Я стою среди руин Купола Арес. Вокруг – тела. Сухие, высохшие, будто высосанные самой пустотой.

И вдруг – шаги.

Из тени выходит женщина.

Она похожа на меня. Та же фигура, те же татуировки звёзд на шее. Но глаза – пустые. Без света.

– «Ты опоздала, – говорит она. – Петля завершена. “Нова” победила.»

– «Кто ты?»

– «Я – ты. Через тридцать лет. Последняя, кто помнит, как было раньше.»

– «Почему ты не остановила их?»

– «Потому что я была одна. А ты… у тебя есть он.»

Она указывает назад.

Там, в тени, стоит Кайл. Старый. Усталый. Но живой.

– «Вы должны изменить точку разлома, – говорит она. – Иначе всё повторится.»

– «Где она?»

– «В день, когда Лиана погибла. Вы должны спасти её. Но если спасёте – погибнете вы.»

– «Почем…»

– «Потому что время требует плату. Всегда.»

Она подходит ближе. Берёт мою руку. Её кожа – холодная, как лёд.

– «Выбирай, Лира. Любовь или спасение. Потому что ты не сможешь иметь и то, и другое.»

Я проснулась.

Шлем упал на пол. Я дрожала.

– «Что ты видела?» – спросил Кайл.

Я посмотрела на него. Не могла говорить.

– «Ты видела её, правда?»

– «Да. Себя. Из будущего. Она сказала… что мы должны вернуться в день гибели Лианы. Спасти её. Но… цена – наша жизнь.»

Он замер.

– «Она ошибается.»

– «Почему?»

– «Потому что я уже пробовал. Много раз. В разных линиях. И каждый раз, когда я спасал Лиану… Марс погибал быстрее. Потому что “Нова” получала полный контроль над “Эхо-машиной”. Лиана… она не знала, что её использовали.»

– «Тогда что делать?»

– «Мы не должны спасать прошлое. Мы должны изменить настоящее.»

Он подошёл ко мне. Взял за плечи.

– «Ты – не просто резонатор, Лира. Ты – якорь. Ты можешь удержать реальность от распада. Но только если поверишь в себя.»

– «А если я не справлюсь?»

– «Тогда я буду рядом. До конца.»

Мы стояли так долго, что я забыла, где мы. На Фобосе. В космосе. Времени.

Потом он отпустил меня. Подошёл к окну.

– «Они уже ищут нас. “Нова” не остановится. Но у нас есть преимущество.»

– «Какое?»

– «Они думают, что контролируют время. Но время – не машина. Оно – живое. И оно выбирает тех, кто достоин его слышать.»

Он повернулся ко мне.

– «Ты слышишь его, Лира. Значит, ты – избранный.»

Я улыбнулась – впервые за долгое время.

– «Тогда давай покажем им, что значит быть избранным.»

За окном мерцали звёзды. Бесконечные. Вечные.

И где-то среди них – эхо, которое мы ещё не допели.