Читать книгу Колыбельная сердца. Сборник сказочных историй - Рената Роз - Страница 3

Жил на свете Сказочник, который потерял одну вещь – маленькую, но очень для него важную. Это была сказка, просто сказка. Но для сказочника не было ничего дороже этой сказки. Именно ее он искал всю жизнь, ведь в ней каждое слово было на вес золота, и каждое – правдой.

Она приснилась ему перед рассветом и ускользнула с первыми лучами солнца. Сказочник проснулся с мокрым от слез лицом и отзвуком счастья в груди.

– Ах, если бы мне записать эту сказку! – воскликнул он. – Тогда я прославлюсь на весь свет! Каждый, кто прочтет ее, подумает: «Какой гений это сочинил?»

Он сразу же уселся за стол и схватился за перо, но вот беда: пока он мечтал о славе, сказка полностью улетучилась из его головы. И напрасно он в отчаянии рвал волосы и бумагу: он не мог вспомнить ни слова.

Как безумный, сказочник выбежал из дома. Он побывал в церкви и на базаре, обошел все площади и трактиры, а затем помчался за город. Ему казалось, что там, под ясным небом, среди вольной природы, он непременно что-нибудь да вспомнит. Сидя у ручья, он вдыхал аромат цветущей бузины и вслушивался в птичий щебет. И казалось, что вся природа хочет поведать ему о забытой сказке, но на своем тайном языке, которого он не понимал.

Уныло поплелся сказочник домой и, пройдя полпути, уселся отдохнуть на обочине. Сам не зная зачем, он заглянул под развесистый лист лопуха.

– Ты что-то потерял? – раздался участливый голос.

Сказочник вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял незнакомый господин в модном плаще. Взгляд у него был пронзительный, а выражение лица насмешливое, хоть он и пытался изобразить участие.

– Да, потерял, – хмуро ответил сказочник.

– Вижу по твоему лицу, что потерянная вещь тебе очень дорога. А ведь я могу тебе помочь! Я, видишь ли, в некотором роде волшебник.

Сказочник недоверчиво воззрился на незнакомца, а тот оглянулся по сторонам и проговорил таинственным шепотом:

– Есть одно место, где обитают потерянные вещи. Там ты отыщешь свою пропажу.

Сказочник вскочил, забыв про усталость.

– Что это за место?! Как его найти?

– Тсс… Не нужно так кричать. Я знаю волшебное слово, которое в один миг перенесет тебя на Планету потерянных вещей. Есть лишь одна загвоздка: не всякая потерянная вещь захочет вернуться. Дело в том, что на этой Планете вещи обретают свободу, и некоторым свобода приходится по душе. Но на такой случай у меня припасено вот что!

Одним движением удивительный господин вытащил из-под плаща тонкую серебристую сеть.

– Набрось эту сеть на твою пропажу, и она не сможет убежать. Ну как, готов ли ты отправиться на Планету потерянных вещей?

Сказочник взял сеть и вздрогнул: на ощупь она оказалась холодной, как лед.

– Ради моей сказки я готов отправиться хоть к черту на кулички! – храбро заявил сказочник. В глазах у незнакомца сверкнула жадная радость. Но сказочник был так взволнован, что не заметил этого.

– К черту так к черту, – загадочно промолвил незнакомец. Он наклонился к самому уху сказочника и тихонько прошептал ему волшебное слово.

И в один миг сказочник перенесся на Планету потерянных вещей.

…

Какое же то было удивительное место! Целые горы оставшихся без пары носков возвышались до небес; разноцветные варежки и шарфы устилали землю пестрым ковром. Россыпи потерянных очков сверкали алмазным блеском. В небе весело кружились унесенные ветром зонтики. Они походили на большие и яркие снежинки, каких не бывает в нашем мире.

На верхушках карандашных скал сидели потерянные слова и беззаботно щебетали, словно попугайчики. Мыльные пузыри потерянных сновидений носились над землей и лопались, сталкиваясь друг с другом, а потерянные воспоминания метались, как заблудившиеся щенки.

Да, дивное то было место, полное самых невероятных, самых невообразимых вещей.

Сказочник ступал по Планете, и под ногами у него хрустели сокровища. Ведь каждая вещь на этой Планете была когда-то кому-то дорога, будь это плюшевый заяц с оторванным ухом или потерянная совесть. Но сказочнику не было дела до чужих сокровищ: он искал свою пропажу. Он заглядывал за каждый холмик, рылся в грудах драгоценного хлама. И, наконец, увидел свою сказку!

Она притаилась под большой детской книжкой и сидела там тихо, как мышка. Но сказочник все же заметил ее и сразу узнал. Он узнал бы ее среди тысячи других сказок: по нежному золотистому сиянию, по бумажной короне на голове, по озорному блеску глаз и по тоске, вспыхнувшей в его собственном сердце.

Осторожно, на цыпочках, подкрался он к сказке, боясь спугнуть ее резким движением.

– Иди ко мне, – приговаривал он тихо и ласково. – Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого. Только загляну в твои волшебные глаза – и больше уже не отпущу и не забуду. Иди же ко мне, моя тайна, мое сокровище!

Но сказка и не думала идти к нему в руки. Сказочник крепко сжал в кулаке сеть, сомнения одолевали его. «Если я ее сейчас поймаю, то… что потом? – думал он. – Разве сказку можно держать в неволе? Ее ведь не посадишь на цепь и не запрешь в клетку». Кулак его сам собой разжался, и сеть с легким звоном упала на землю.

– Живи себе на свободе, – сказал он сказке. Затем тяжко вздохнул, произнес волшебное слово и тут же вновь оказался на знакомой дороге.

Незнакомец поджидал его на прежнем месте.

– Ну где, где же она? – нетерпеливо спросил он. В руках он держал клетку, сделанную из того же серебристого материла, что и сеть. – Скорее, сажай ее сюда!

Сказочник лишь развел руками.

– Неужели ты упустил ее? – закричал господин. – Разиня! Растяпа! Да знаешь ли ты, болван, какое сокровище упустил?

– Я-то знаю, – сказал сказочник, подозрительно поглядывая на незнакомца. – А вот тебе что за дело до моей сказки?

– Твоей сказки? Как бы не так – это не твоя сказка! Я знал о ней, когда тебя еще и на свете не было! Я охотился за ней всю жизнь, а это – очень, очень долго! Но она бежит прочь, едва завидев меня! И вечно является к ротозеям вроде тебя, которые и удержать-то ее не могут. Уж я бы ее не упустил! Я бы запер ее в самую прочную клетку и спрятал ото всех. Только мое сердце согревала бы она своим теплом…

Теперь сказочник уж точно не жалел, что отпустил сказку. Глаза у странного господина то вспыхивали красным пламенем, то обдавали мертвым холодом.

– Я собирался щедро вознаградить тебя за пойманную сказку, – продолжал тот, – я дал бы тебе славу и богатство. А теперь не видать тебе славы как своих ушей!

Сказав это, незнакомец в один миг исчез, словно сквозь землю провалился. Только облачко вонючего дыма повисло в воздухе.

Сказочник перекрестился и пошел домой. Там он заперся, уселся за стол и начал писать. Из под его пера выходили разные сказки: сказки-недомерки и сказки-уродцы, сказки-так-себе и сказки-ничего-себе. Но до той, единственной, им было так далеко, как далеко нарисованному солнцу до настоящего.

Иногда сердобольные соседи приносили ему еду, а заодно пытались учить уму-разуму:

– Посмотри, на кого ты стал похож! Совсем обнищал и износился. И огород твой зарос крапивой. Чем это ты занимаешься? Что это ты все пишешь? Одумайся! Займись настоящим делом, хватит валять дурака!

Прошло много лет, а сказочник все сочинял свои истории. Постепенно они разлетелись по всему свету. Люди плакали, читая их, а критики писали одобрительные статьи. Так пришла к нему слава, о которой он когда-то мечтал. Но теперь сказочнику до нее и дела не было.

Однажды сказочник тяжело занемог. Он лежал в постели и больше не мог писать. И тут он заметил в ногах нежное сияние. Сказка, единственная и незабвенная, вернулась к нему. Казалось, она даже подросла и еще больше похорошела. И в этот миг сказочник понял, что не сможет записать ни слова, потому что у него нет сил. А если бы даже и смог, то все, что он напишет, будет похоже на нарисованное солнце. Сказочник протянул к ней руки, и Сказка прыгнула доверчиво к нему на грудь и осталась с ним до конца.