Читать книгу 1991. Хроника войны в Персидском заливе - Ричард С. Лаури - Страница 9

6. Битва при Хафджи

Оглавление

В первые дни операции «Буря в пустыне» иракская артиллерия обстреливала Хафджи с такой регулярностью, что морские пехотинцы стали называть противника «8-часовым Ахмедом». Хотя огонь контрбатареи и воздушные атаки авиации морской пехоты каждую ночь заставляли «Ахмеда» молчать, Северное командование объединённых войск Арабской Лиги (СКОВ) решило вывести свои части из города. К северу от Хафджи выставили малочисленное прикрытие саудовских наблюдательных постов и дорожных застав, к югу – создали оборонительную линию силами частей СКОВ при поддержке оперативно-тактической группы «Таро», образованной из 3-го полка морской пехоты США. Морские пехотинцы предоставили штурмовые вертолёты и самолеты непосредственной авиационной поддержки, а также артиллерийские и разведывательные средства. Кроме того, две разведгруппы из состава ОТГ «Таро» размещались у эвакуированного города в качестве передовых наблюдателей.

От Персидского залива кувейтско-саудовская граница около 65 километров идёт по прямой линии на запад, потом поворачивает на северо-запад. Эту часть Кувейта называют «локоть». 1-й ЛМП батальон держал участок кувейтской границы от нефтяного месторождения Эль-Вафры на запад, вокруг «локтя» и на северо-запад до поворота границы снова на запад. Бригада «Тайгер»[15] (1-я бригада 2-й бронетанковой дивизии) разместилась на юге, приготовившись к контрнаступлению в южную часть Кувейта. Солдаты Восточного командования объединённых войск (ВКОВ) защищали район границы к востоку от зоны ответственности экспедиционных сил морской пехоты США. Саудовцам и катарцам отвели примерно 32 километра границы от Эль-Вафры на восток до прибрежной дороги.

Весь конец января иракцев в Кувейте круглосуточно молотили с воздуха. Иракские солдаты наблюдали, как их товарищи погибают массами, потому что бомбы ложатся точно в цель. Немногие, просто единицы иракцев собственными глазами видели сбитые самолёты Коалиции. Очень часто иракские солдаты на земле не только не видели, но и не слышали атакующего штурмовика, пока не станет слишком поздно. Их орудия, оборонительные сооружения и друзья просто сразу взлетали в небо с облаком пламени. Саддама Хусейна не устраивал такой ход войны, ему было важно, чтобы его солдаты вступили в бой с противником, которого они могут видеть и победить. Ему требовалось втянуть американцев в наземную битву – «Мать всех сражений». Тяжелые потери, без сомнения, шокируют американское общество и вынудят Коалицию отступиться.

Иракцы не имели возможности провести разведку с воздуха. Саддам Хусейн предположил, что оборонительный рубеж в Саудовской Аравии мало отличается от его собственного в Кувейте. На этом основании он решил произвести разведку боем, наступая в Саудовскую Аравию крупными силами с трёх направлений. Туда, где оборона окажется слабее, предполагалось бросить дополнительные войска и обеспечить брешь. При таком течении событий, полагал Саддам Хусейн, американцы, конечно, увязнут в кровавой сухопутной кампании и в войне произойдёт перелом.

Однако линия обороны Коалиции совсем не напоминала иракские оборонительные порядки. Она не напоминала ничего, с чем когда-либо сталкивались иракцы. Она строилась на сильных местах Америки и слабостях Ирака. Коалиция использовала географию, воздушную мощь и более значительную мобильность.

Обширность Саудовской Аравии позволяла союзникам уступать территорию в сражении, не теряя тактического преимущества. Поэтому самые северные километров тридцать слегка прикрывались быстроходными частями, преимущественно морской пехотой США на лёгких бронированных машинах (ЛБМ). Передовые подразделения рассматривались как «спотыкач» для иракских ударов в южном направлении. При атаке превосходящими силами они должны были быстро отступить (ЛБМ по пересечённой местности развивает скорость больше 100 километров в час).

В этом случае тридцатикилометровый буфер превратится в «зону поражения» для союзной штурмовой авиации. Иракские войска, которые выдержат первые столкновения с ЛБМами и массированные удары с воздуха, затем попадут под интенсивный огонь артиллерии Коалиции и в конце концов окажутся перед лицом контратак бронетехники. Такая стратегия обороны позволяла союзникам держать основные силы вне пределов досягаемости иракской артиллерии.

29 января армия Ирака пошла на своего невидимого врага.[16]. Морские пехотинцы из 1-го ЛМП батальона 1-й дивизии морской пехоты первыми (в 20 ч. 30 мин.) доложили об иракской колонне, наступающей на юго-запад в направлении наблюдательного поста № 4, находившегося к северу от «локтя». Это был механизированный пехотный батальон, усиленный двадцатью танками и пятьюдесятью другими машинами[17].

Наблюдательный пост № 4 (НП-4) представлял собой небольшой саудовский КПП, располагавшийся внутри защитно-пограничной бермы. Там стоял разведывательный взвод морской пехоты США из тридцати человек[18]. Рота «D» 3-го ЛМП батальона размещалась примерно в двух с половиной километрах к северо-западу от НП-4[19]. В роте «D» было двадцать три легкие бронированные машины (ЛБМ), шестнадцать из которых несли 25-мм скорострельные пушки «Бушмастер» (ЛБМ-25), а остальные семь были противотанковыми версиями, вооруженными пусковыми установками противотанковых управляемых ракет «ТОУ» (ЛБМ-ПТ).

Стрелок одной из ЛБМ-ПТ первым заметил на приборе ночного видения машины, наступающие в направлении НП-4. Он доложил о приближении неприятеля, и занимавшие пост разведчики морской пехоты открыли по иракцам огонь. Противник сразу сосредоточил внимание на НП-4.

Пока иракские стрелки обстреливали постройки поста, американские ЛБМ подтянулись в зону дальности действия и начали выбивать иракские танки ракетами «ТОУ». Легко вооружённым разведчикам морской пехоты приходилось трудно – по ним вели огонь танки. Они запросили немедленную помощь. Стреляя на ходу, рота «D» стремительно двинулась на помощь своей осаждённой разведке. В возникшей неразберихе одна ЛБМ-ПТ ударила ракетой «ТОУ» по другой ЛБМ. Машину разнесло, погибло четыре морских пехотинца.

ЛБМ подошли к НП-4, обеспечили прикрытие огнём – разведчики быстро покинули пост, их грузовик и четыре «Хаммера» понеслись в западном направлении. Поразительно, но разведывательный взвод не понёс потерь. Рота «D» продолжила бой с иракцами, которые стремились проломить берму. Появилось несколько самолётов A-10, они пошли в атаку на неприятеля с воздуха. Рота «D» перегруппировалась, затем продолжила обстрел наступающих машин. В конце концов иракцы стали рассредотачиваться. Во время одного из заходов на бомбёжку пилот штурмовика A-10 ошибочно принял ЛБМ морской пехоты США за БТР-60 советского производства и пустил в неё ракету «Мэверик». ЛБМ взлетела в воздух, погибло ещё семь морских пехотинцев. Это был уже второй инцидент с «дружественным огнём» за одну ночь.

Около часа ночи рота «D» отступила, а рота «А» 1-го ЛМП батальона[20] выдвинулась на север, установила прикрытие и продолжила бой. В этом сражении рота «D» потеряла убитыми одиннадцать человек, все они погибли от «дружественного огня». Назовём имена погибших:

1. младший капрал Фрэнк C. Аллен;

2. капрал Стивен Э. Бентцлин;

3. младший капрал Исмаил Котто;

4. младший капрал Томас A. Дженкинз;

5. младший капрал Майкл Э. Линдерман-младший;

6. младший капрал Джеймс Х. Ламплинз;

7. сержант Гаретт A. Монгрелла;

8. рядовой первого класса Скотт A. Шредер;

9. младший капрал Дэйвид T. Снайдер;10. младший капрал Дайон Дж. Стивенсон;

11. младший капрал Дэниел Б. Уокер.


Воздушные удары по рассеивающимся иракцам наносились всю ночь. Бой продолжался почти до 4 часов утра. Перед самым рассветом рота «A» пошла в наступление и отбила НП-4. Примерно в 9 ч. 30 мин. несколько иракцев перешли фронт и сдались в плен. Потери иракской армии составили по меньшей мере десять танков и пару десятков бронетранспортёров (БТР).

В 23 ч. 36 мин. роты «A» и «C» 2-го лёгкого механизированого пехотного батальона МП США встретили другую иракскую колонну на НП-3, к востоку от Эль-Вафры. 2-я дивизия морской пехоты артиллерийским огнём заставила иракцев отходить на запад, на северную сторону границы.


Во время атаки на НП-4 два отряда батальонного состава двинулись в южном направлении по прибрежной дороге на Хафджи[21]. Первый отряд, представлявший собой танковый батальон, остановился у бермы вдоль границы. По всей вероятности, он получил задачу защищать место прорыва. Второй отряд (механизированный пехотный батальон силой около 700 человек, оснащенный БТРами китайского производства, вместе с ротой танков T-55 и взводом бронемашин ERC-90) пошел дальше на Хафджи, развивая успех.

Союзники приступили к атаке на иракские машины с воздуха. Штурмовая авиация уничтожила четыре танка и минимум дюжину других машин, однако не смогла замедлить продвижение противника. Иракцы неслись вперёд. В 23 ч. 30 мин. передовые части соединения прорвали слабо охраняемые дорожные КПП, на которых стояли бойцы саудовского 5-го механизированного батальона, и вошли в Хафджи[22]. Внутри города иракцы уже могли укрыться от налётов союзной авиации. Саудовским войскам пришлось возвращаться в город и несколько часов вести уличные бои. В итоге, осознавая, что противник имеет значительное численное преимущество, саудовцы отступили на оборонительный рубеж к югу от города.

Две разведгруппы морской пехоты по шесть человек решили оставаться на месте[23]. Они укрылись на крышах в центре города, заминировали лестницы, ведущие к их укрытиям, и надеялись, что иракцы, которые были внутри, не станут устраивать основательных обысков. К счастью, неприятель не обнаружил ни одного из убежищ.

Один из тех морских пехотинцев, что остались в городе, капрал Джеффри Браун, позже вспоминал в интервью еженедельнику «Пипл»: «Это жутко, потому что ты понимаешь: «Чёрт, эти парни пришли, чтобы убить меня». Если они найдут, то не будут кричать мне «Стоять!», просто пристрелят, и всё. А нас всего шесть человек против танков, ракетных установок и пехотного батальона с иракскими спецназовцами… Всё равно что оказаться на острове в океане, который кишит акулами».

Укрывшись, морпехи продолжали передавать разведданные и наводить артиллерию в течение тридцати шести часов. Чтобы не подвергаться дополнительному риску, они сообщали информацию для артиллерии только во время воздушных налётов союзников.

В 6 часов утра 30 января иракцы ударили в районе НП-6 силами батальона механизированной пехоты и танкового батальона из сорока танков[24]. До передовых позиций роты «C» 1-го лёгкого механизированного пехотного батальона[25] оставалось менее двадцати пяти метров, когда ударные самолёты A-10, «Кобры» и AV-8B начали бомбить наступавших иракцев с воздуха. Артиллерия и пехота 1-го ЛМП батальона отразили удар. Понеся тяжелые потери, иракцы отступили. Было уничтожено двадцать три из сорока иракских танков и двенадцать БТР.

Ранним утром оперативно-тактическая группа «Таро» 3-го полка морской пехоты (пехота, артиллерия и средства борьбы с танками) обошла Хафджи с фланга. Командующий войсками Саудовской Аравии[26] предложил отбить город силами арабов. Командиры МП США не возражали. Американцы обеспечили артиллерийскую и непосредственную авиационную поддержку, а ОТГ «Таро» осталась в резерве на окраине городка.

В 10 часов утра третья колонна в составе механизированного пехотного и танкового батальонов при восьмидесяти танках[27] пересекла границу в 25 километрах от береговой линии. Войска Восточного командования объединённых войск Арабской Лиги (ВКОВ) решили, что эти подразделения сдаются, и не вступали с ними в бой. Механизированный пехотный батальон двигался прямо на катарскую танковую часть из двадцати четырёх танков AMX-30 французского производства.[28].

Приблизившись, командир иракской части приказал открыть огонь. Пулемётчик командирского бронетранспортера, видя, что перед ним танки, стрелять отказался. Командир на месте расстрелял пулемётчика за невыполнение приказа, но не прошло и нескольких секунд, как этот БТР китайского производства получил прямое попадание снаряда из пушки танка AMX. Машину разнесло, а командиру оторвало обе ноги. Катарцы разбили механизированную пехоту, и при поддержке артиллерии с авиацией наступление неприятеля было отбито. Около полудня 30 января иракцы отошли. Передовые отряды саудовцев и катарцев после боя двинулись на восток, чтобы заблокировать противнику пути отступления из Хафджи.[29].

В ночь на 30 января под покровом темноты саудовская механизированная пехота с катарской бронетехникой пошла в разведку боем на Хафджи, чтобы установить расположение оборонительных позиций иракцев. После планового отступления арабские войска контратаковали и на рассвете 31 января ворвались в город.[30].

В первую ночь сидения на крыше капрал Джеффри Браун со своим товарищем заметили сосредоточение иракской бронетехники для контрнаступления прямо у здания, в котором они скрывались. Морпехи вызвали огонь артиллерии на точку в ста метрах от своей позиции. Сорок один снаряд, среди которых были бомбочки размером с бейсбольный мяч, «испарили» иракцев. Во время последнего залпа один снаряд разорвался точно над головой Брауна. Осколок шрапнели попал ему в ногу. «Мне повезло, – говорил он, – что в меня попал маленький осколок, потому что большие превращают в конфетти железобетонные плиты». Джефф оказался единственным из военнослужащих обеих команд, кто получил ранение в этой битве.

Саудовцы и катарцы наступали от дома к дому, от улицы к улице, зачищая войска противника. Поскольку в городе воздушная и артиллерийская поддержка американцев была ограниченна, арабским силам пришлось самостоятельно пробивать себе дорогу.

В использовании вооружений саудовцы и катарцы оказались весьма изобретательными. Противотанковыми ракетами они разбивали дома, в которых иракцы устроили опорные пункты. В одном месте ракету «ТОУ» выпустили в иракский наблюдательный пункт, расположеный на террасе дома. Ударом ракеты начисто снесло весь балкон. Саудовцы дали пять залпов из противотанкового гранатомёта «Апилас» французского производства по занятому иракцами зданию на главной улице Хафджи. Один из реактивных снарядов пробил пять стен, причём в каждой последующей стене дыра была больше, чем в предыдущей. Иракцы, естественно, тут же оставили позицию.

К вечеру 31 января арабские войска отбили центр города, а остававшиеся в живых иракские солдаты сдались в плен. За время боёв в самом городе Хафджи и в его окрестностях иракцы потеряли девяносто единиц бронетехники, тридцать человек убитыми и пятьсот пленными.[31].

Пока в Хафджи шли уличные бои, тысячи иракских солдат и сотни машин двинулись в южном направлении на Эль-Вафру. С Саддамом Хусейном ещё не было покончено. Рано утром 31 января колонну из семидесяти танков атаковали B-52, A-10, AV-8B и AC-130H «Спектр». До границы смогли дойти только три машины. К сожалению, тяжеловооружённый AC-130 (его пилотировал майор Пол A. Уивер) задержался в районе цели после рассвета и был сбит ракетой «земля – воздух». Самолёту удалось долететь до Персидского залива, но в 6 ч. 24 мин. он рухнул в море. Все четырнадцать человек экипажа погибли при крушении.

Днём членам кувейтского Сопротивления удалось передать сообщение союзникам. Командир иракского III корпуса[32] (коллега Уолтера Бумера, генерала Корпуса морской пехоты США) проводил совещание на высшем уровне в одном из южных КП, в 22 километрах юго-восточнее Эль-Ахмади. 11-я авиагруппа морской пехоты немедленно выслала два штурмовика A-6E «Интрудер» бомбить указанное место.

Примерно в 19 ч. 25 мин. бомбардировщики спикировали из вечернего неба и сбросили на цель 2000-фунтовые бомбы с лазерным наведением GBU-10. Здание, в котором проходило штабное совещание, было полностью разрушено. Находился ли там командир III корпуса во время налёта, неизвестно.

После битвы при Хафджи генерал Шварцкопф отметил, что этот удар иракской армии имел не больше значения, чем «комариный укус для слона». Что касается Коалиции, то слова генерала были справедливы, однако для иракского руководства Хафджи стал катастрофой. Когда в Багдад докатились известия об окончательном исходе неудавшегося наступления, Саддам Хусейн и его друзья начали понимать, что авиация Коалиции в состоянии остановить любое движение иракской армии. В разгроме при Хафджи иракская 5-я механизированная дивизия потеряла восемьдесят процентов своей бронетехники.

Теперь иракское военное руководство стояло перед дилеммой: окопаться и стараться ограничить потери от воздушных налётов или атаковать превосходящими силами. Новое наступление, естественно, подвергнет войска риску непрерывных бомбёжек с воздуха. Иллюзии, которые, возможно, питали иракцы относительно возможности победить США и их союзников, стремительно улетучивались. Сейчас вопрос стоял уже так: каким образом вывести армию из Кувейта, не потеряв всё? Они решили затаиться и предпринять попытку договориться об урегулировании.

В течение боёв при Хафджи военно-морские силы тоже вели своё сражение. 29 и 30 января авиация и канонерские лодки Соединённых Штатов и Великобритании покончили с иракскими ВМС в серии столкновений в районе острова Бубиян. Умм-Каср снова бомбили и уничтожили три небольших судна. «Хорнеты» F/A-18 атаковали нефтеперегонный завод недалеко от Басры, а другие самолёты уничтожили несколько пусковых позиций противокорабельных ракет «Силкуорм» в центральной части побережья Кувейта.

Подобно иракской авиации, которая улетала в Иран, ВМС Ирака тоже пытались бежать из иракских портов. Из двадцати судов, предпринявших попытку уйти в безопасную гавань, прорваться удалось лишь одному повреждённому ракетному катеру типа «Оса-II». Среди остальных девятнадцати была значительная часть десантных плавающих гусеничных транспортёров «Аллигатор» ВМС Саддама Хусейна. Три десантных судна потопили в Шатт-эль-Арабе.

Некоторые донесения показывают, что на этих десантных судах находились силы вторжения, которые должны были высадиться южнее Хафджи и обойти с фланга оборонительные порядки союзников. Тот факт, что корабли разбомбили в Шатт-эль-Арабе, приблизительно в 130 километрах от предполагаемой зоны высадки, заставляет меня не верить в такую вероятность, либо Саддам Хусейн абсолютно недооценивал возможности Военно-морских сил Соединённых Штатов.

31 января закончился период восстановления сил для Эйкри. Его, Джона Питерза и Джеффри Тайса вместе с другими перевели из относительного покоя военной тюрьмы в комплекс Регионального штаба разведки Ирака, располагавшийся в центре Багдада. Там их снова подвергнут ужасающей череде жестоких допросов. В этом «Багдадском Балтиморе» их будут пытать голодом, одиночным заключением, холодом и лишением сна. Иракцы рассчитывали «сломать» их перед последним допросом. Энди и Дингеру предстояло вынести ещё одну адскую неделю в Центре допроса военнопленных.

1991. Хроника войны в Персидском заливе

Подняться наверх