Читать книгу Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора - Рик Риордан - Страница 9

Глава VII. А ваши друзья страдали когда-нибудь от линдвормов?

Оглавление

Мы вошли в бой как одна счастливая и дружная семья.

Ну, может, за исключением такой мелочи, что Ти Джей, уже на бегу схватив меня за руку, прошептал:

– Ты все же приглядывай за ней, ладно? Как-то не хочется получить удар сзади.

Я кивнул, занимая позицию в арьергарде нашего строя, рядом с Алекс.

Мы продвигались к центру внутреннего двора, пригибаясь, лавируя и перепрыгивая через множество трупов, которые вновь оживут еще до того, как настанет время вечерней трапезы. Я мог бы сделать множество смешных снимков, но здесь такие прикольчики осуждаются. В общем-то, это можно понять. Сами представьте: вас щелкнули на мобильник, когда вы померли в какой-нибудь самой дурацкой позе. Снимок, ясное дело, становится в Инстаграме бешено популярным, и в ваш адрес потом несколько столетий подряд отпускают шуточки.

Хафборн и Мэллори прорубали нам путь сквозь полчища берсерков. Ти Джей выстрелил в голову Чарли Фланнагану. Тот жутко всегда веселится, когда с ним такое проделывают. Только не спрашивайте меня, почему ему это так нравится. Я не знаю.

Мы увернулись от огненного дождя раскаленных смоляных шаров, которые выплюнули катапульты с балконов. Вступили в кратенький бой на мечах с Большим Лу. Классный вообще-то парень. Живет на четыреста первом этаже. Вот только хочет всегда помирать в боях не иначе как чтобы ему отрубили голову. А попробуйте-ка, когда он такой высоты. Ростом почти семь футов. Поэтому он всегда выискивает на поле Хафборна Гундерсона. Тот ведь и сам немаленький, и с задачей быстро справляется.

Мы умудрились дойти не замеченными драконами до самой опушки леса. Хафборн, Мэллори и Ти Джей, рассредоточившись и укрываясь за стволами деревьев, двинулись к чаще. Мы с Алекс тоже начали пробираться через густой кустарник. Казенный меч мне оттягивал руку. Балансировка у него была совсем не как у Джека, да и все остальное оставляло желать лучшего, за исключением лишь одного достоинства: он молчал. С таким оружием мне, естественно, приходилось соблюдать предельную осторожность, а вот Алекс спокойно себе шла вперед вообще с пустыми руками, и, похоже, ее ничуть не тревожило, что она, единственная из нас, представляет собой яркую зелено-розовую мишень.

Какое-то время спустя наша игра в молчанку меня достала, и я сказал:

– Мы с тобой раньше виделись. Ты в молодежном убежище на Уинтер-стрит не бывала?

Она фыркнула:

– Ненавижу это место.

– Вполне разделяю. Целых два года провел на улице.

Изогнув бровь над левым янтарным глазом, она холодно глянула на меня.

– Считаешь, что это нас как-то сближает?

Вид ее говорил куда больше произнесенных слов. Отвали, читал я на ее лице, можешь кого и что хочешь там ненавидеть, только не лезь ко мне.

Другой бы на моем месте, может быть, и заткнулся. Но я за два года бездомной жизни привык не особенно обращать внимание на такую агрессию. Многие из моих товарищей по несчастью старались отделаться от меня при первой же встрече. Они приучились никому не доверять и были по-своему правы. Но меня это лишь сильней раззадоривало. Естественно, я каждый раз рисковал. Зато мне потом удавалось узнать потрясающие истории этих бродяг-одиночек, именно у них же я почерпнул множество навыков выживания. Так с какого же перепуга сейчас дать сняться с крючка этой ярко одетой, разноглазой и крушащей все, что ей попадается на глаза, Алекс Фьерро? Тем более привела-то ее сюда Сэм, и, по-видимому, у нее были на это причины.

– А почему ты сказала, что мы должны тебя называть… она? – продолжил расспросы я.

– У меня гендерная изменчивость и к тому же я трансгендер, – хмуро отозвалась она. – А если тупой и не понял, глянь в Википедию. Не собираюсь тебя образовывать.

– Да я о другом.

– Ой, только не надо. Думаешь, я не заметила, как у тебя челюсть отвисла?

– Ну, может, сперва на секунду и удивился, хотя…

Я чуть помолчал, избегая с ходу брякнуть что-то такое, из-за чего покажусь ей совсем кретином. Все эти гендерные дела меня и впрямь удивили не слишком сильно.

С Алекс меня поразило больше другое, а именно, как стремительно изменилось мое отношение к ней. Она вызывала теперь во мне такие эмоции, что их было весьма трудно выразить, не рискуя при этом стать даже краснее, чем волосы Мэллори Кин.

– Ты вот что-то там говорила ворону. Вроде, мол, раз тебя никто не касался, все круто. Это о чем? – пробормотал я.

Алекс поморщилась, словно я ей поднес к самому носу ломоть пахучего сыра.

– Ну, может, я слишком бурно отреагировала. Абсолютно не собиралась сегодня погибнуть и оказаться в руках какой-то валькирии.

– Это была Сэм. Она нормальная, – поторопился заверить я.

– Все равно я ее не прощаю, – резко мотнула головой Алекс. – Вот. Попала теперь сюда… Обнаружила, что умерла и… бессмертна. Не стану никогда старше… Не изменюсь… – Голос ее сорвался. – Ладно. Не важно.

Я был как раз убежден в обратном: все это очень важно. Мне хотелось ее расспросить и о том, как она жила в Мидгарде, и почему в ее номере атриум открыт в небо, как у меня, и к чему ей фаянсовая посуда, и зачем она метит ее клеймом с собственными инициалами и знаком Локи? И еще не мешало бы выяснить насчет ее появления здесь. Случайно оно или нет совпало с двумя другими событиями – необходимостью срочно найти молот Тора и меткой Локи, внезапно возникшей на щеке дяди Рэндольфа?

Задай я и впрямь ей все эти вопросы, подозреваю, она обратилась бы горной гориллой и быстренько сорвала мне всю кожу с лица. К счастью, догадку свою мне проверить не удалось. В тот момент, когда я хотел раскрыть рот, на нас словно бы из ниоткуда с шумом и грохотом выплюнуло с вышины дракона.


Монстр захлопал своими кретинскими недоделанными крыльями и взревел с такой силой, словно голос медведя гризли пропустили сквозь усилитель со стоваттной выходной мощностью. Деревья там, где он приземлился, с треском рассыпались в щепки.

– Аврггг! – проорал Хафборн Гундерсон непосредственно перед тем, как дракон зашвырнул его высоко в небо.

Выражение это означает по-древнескандинавски: «Святые негодники! Там дракон!» Что же касается траектории, которую описал дорогой наш берсерк, приземлиться ему предстояло этаже так на двадцать девятом, доставив большую приятность тому, кто решил в это время расслабиться на балконе.

Ти Джей дал залп по чудовищу из винтовки. На груди у дракона пышно расцвел бутон порохового дыма, но выстрел вреда ему не нанес. Мэллори, исторгая гаэльскую брань, ринулась в бой. Дракон, совершенно не обращая внимания на удары ее ножей, повернулся ко мне.

Тут следует уточнить, что драконы чудовищно безобразны. Если бы какой-нибудь зомби из сериала «Ходячие мертвецы» родил ребенка от Фредди Крюгера, наверное, получилось бы очень похоже на этих тварей. Кожа и плоть на их мордах отсутствует. Костный щиток, обнаженные сухожилия, глазные провалы и блестящие от слюны клыки – вот и вся, так сказать, драконья физиономия. Монстр широко разверз пасть, демонстрируя мне свое горло цвета протухшего мяса.

Алекс опустилась на корточки, нащупывая что-то руками у себя на поясе.

– Хреново, – сказала она.

– Да уж, – охотно согласился с ней я. Рука у меня от ужаса до того вспотела, что меч из нее едва не выскальзывал. – Давай ты направо, а я налево. Попытаемся обойти.

– Да я о другом, – даже не сдвинулась с места она. – Это не просто дракон, а Гримвульф, или Жестокий Волк. Один из древних червей.

Только тут до меня наконец и дошло, что тварь, возникшая перед нами, была куда больше драконов, с которыми мне приходилось сражаться раньше. Значит, те, видно, были более современные. Вот досадно-то, что в горячке боя у меня никогда не хватало времени выяснить, как их зовут и год их рождения.

– Откуда ты знаешь? – спросил я у Алекс. – И кому взбрело в голову называть дракона Жестоким Волком?

Чудище зашипело. Запахло горелыми покрышками. Похоже, он занервничал, услышав свое имя. Мэллори продолжала яростно разить его ноги ножами. Он по-прежнему на нее совершенно не реагировал.

– Эй, а вы мне помочь-то не собираетесь? Или будете так и дальше трепаться?

Ти Джей врезал по монстру штыком. Ноль эффекта. Острие ударилось о его ребра и отскочило. Опытный воин времен Гражданской войны, отступив, изготовился ко второй попытке.

Алекс наконец сорвала с пояса какую-то стальную проволоку не толще веревки для запуска змея. На обоих ее концах я заметил деревянные ручки, словно у детских прыгалок.

– Гримвульф – один из драконов, живущих в корнях Иггдрасиля, – бросила она мне. – Он находиться здесь просто не может. Нужно быть просто чокнутым, чтобы… – Она осеклась, и лицо ее побелело, а черты окаменели, будто бы превращаясь в драконьи. – Это он отправил его сюда за мной. Ему известно, что я теперь здесь.

– Кто? – ошалело уставился на нее я.

– Отвлеки его! – прокричала Алекс и, вспрыгнув на ствол ближайшего дерева, принялась карабкаться с обезьяньей ловкостью вверх.

Я судорожно вздохнул. Отвлеки его, как же! Дракон лязгнул челюстями, отхватив горсть ветвей от дерева, по которому лезла вверх Алекс. Поднималась она, конечно, стремительно, но дракону достаточно сделать пару-другую новых попыток, чтобы она превратилась в корм для него. Мэллори и Ти Джей вовсю били, каждый своим оружием, по ногам чудовища, но это было ему хоть бы хны. Он явно намеревался оставить их на десерт, после того как расправится с нами.

«Магнус, ну что ты медлишь? – сказал я себе. – Тренировочной смертью больше, тренировочной смертью меньше. Умри же достойно гибели профессионала».

В этом и суть ежедневных наших боев. Мы привыкаем биться с любым противником, преодолевая страх смерти. И все для того, чтобы в день Рагнарока кинуться в настоящий смертельный бой, где нам потребуется все умение и вся хитрость.

Почему же я сейчас медлил?

Ну, во-первых, я куда лучше лечу, чем воюю. Убегать тоже классно умею. Да, вот тут я и впрямь хорош. А вот кидаться очертя голову навстречу собственной смерти, особенно зная, что ей будет предшествовать жуткая боль, мне как-то всегда гораздо труднее.

Дракон вновь лязгнул челюстями, на сей раз едва не схватив розовые кеды Алекс вместе с ее ногами. Уж на что мне не нравится умирать, но еще больше я ненавижу, когда кто-то пытается лишить жизни моих друзей. С воплем «Фрей!» я кинулся на дракона.

Гримвульф ужасно обрадовался. Видимо, у меня потрясающий дар вызывать ярость у древних монстров. Забыв об Алекс, дракон целиком и полностью обратил свое драгоценное внимание на меня.

Мэллори, чуть не споткнувшись, отпрыгнула в сторону от моего пути. Ти Джей тоже убрался с дороги, крикнув:

– Он твой, приятель!

Ободрил меня, так сказать, перед мучительной смертью.

Я поднял щит и меч в точности так, как советовали симпатичнейшие инструкторы начального уровня обучения викингов боевым искусствам.

Пасть дракона широко распахнулась, и я открыл для себя еще нечто новенькое. Плюс к основному ряду зубов у этой твари имелся еще дополнительный, видать, на случай, если жертва окажется чересчур жесткой.

Я уловил краем глаза розово-зеленое пятно на вершине дерева. Алекс раскачивалась, изготавливаясь к прыжку. Я понял ее намерение. Она собиралась обрушиться прямиком на драконью шею. Мне это показалось столь безрассудным, что я даже как-то гораздо спокойней стал относиться к собственной безрассудной гибели.

Дракон нацелился на меня. Я рубанул мечом вверх, надеясь попасть ему в нёбо.

Не знаю, попал ли. Меня ослепила внезапная боль. Будто в лицо мне прыснули промышленным очистителем. Колени мои подкосились. Ох, как же я вовремя рухнул на четвереньки! Дракон куснул пустое пространство, где за мгновенье до этого находилась моя голова.

– Вставай, недоумок! – раздался откуда-то слева истошный визг Мэллори.

Я часто моргал, пытаясь избавиться от саднящей рези в глазах, но мне становилось лишь хуже. В ноздрях стоял запах горящей плоти.

Гримвульф, очухавшись от неудачного выпада, готовился со свирепым рыком к новой атаке.

– Полно, Магнус. Брось-ка сопротивляться, – прозвучало знакомым голосом у меня в голове, и мое зрение вдруг раздвоилось.

Нет, я по-прежнему видел нависшее надо мной чудище и маленькую зеленую фигурку, летящую с вышины дерева к шее монстра. Но на эту картину накладывалась полупрозрачным туманом параллельная сцена. Я стою на коленях в кабинете дяди Рэндольфа, а надо мной склоняется некто гораздо хуже дракона. Локи – бог зла.

– Ну как приятно, – улыбается он.

И тут Гримвульф разверз свою пасть до такого размера, что мне стало ясно: сейчас он меня сожрет целиком.

Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора

Подняться наверх