Читать книгу Ошибка ценою в отпуск - Рина Лум - Страница 6

Глава 5

Оглавление

Анталья встречает меня в окно иллюминатора ярким солнцем и чистым голубым небом. Я просыпаюсь за двадцать минут до полной посадки самолета и начинаю небольшую подготовку: убираю наушники, которые успела достать и воткнуть в уши в одно из пробуждений; сворачиваю плед, которым меня когда-то успели укрыть; наношу легкий макияж, чтобы скрыть усталость прошедших в аэропорту часов и самого полета.

Краем глаза успеваю посмотреть в сторону кресла Матвея. Тот тоже умудрился уснуть. Видимо, усталость оказалась сильнее страха полетов, но думать, чем она была вызвана, как-то не хочется. Невольно улыбаюсь, залюбовавшись умиротворенным выражением лица мужчины, но быстро привожу себя в чувства, заставив отвернуться и устремив взгляд на то, что происходит снаружи самолета.

Ровно через двадцать минут шасси касается посадочной полосы, и я выдыхаю, сдерживая внутренний порыв похлопать пилоту за успешное приземление. Впрочем, такой порыв, кажется, охватывает не только меня. Потому что я слышу легкие хлопки. Это Матвей. Он успел проснуться, пока я прихорашивалась, и мы даже пару раз пересеклись взглядами и обменялись улыбками и кивками.

— Хорошо долетели, — констатирует он, когда снова ловит мой взгляд.

Снова киваю и отстегиваю ремень. Матвей делает то же самое. Его движения уже не кажутся нервными, он снова полон уверенности в себе. И сегодняшнем дне, судя по всему. Успевает включить свой телефон, ответить кому-то и даже нахмуриться от какого-то сообщения.

— Проверьте телефон, — бросает, не глядя на меня.

И я втайне этому радуюсь, потому что опять не замечаю, как залипла. Следую указаниям и беру в руки временный кирпич, который вывожу из авиарежима. Смартфон тут же сигнализирует о новых сообщениях, одно из которых — с незнакомого номера. В нем все довольно лаконично: информация о том, какую табличку мне искать на выходе из аэропорта.

— Вам все пришло? — уточняет Матвей.

Самолет уже остановился, а пилот сообщил базовую информацию о температуре за бортом и пожелал приятного отдыха. В салоне становится шумно, поэтому я просто в очередной раз киваю, не сдержав благодарной улыбки. Матвей правильно ее считывает, потому что его резкое:

— Ничего вы мне не должны, — слышу очень отчетливо.

Мужчина рывком подрывается с места, забирая свою ручную кладь. И первым покидает салон, оставив меня в легком изумлении и замешательстве. С одной стороны, я начинаю чувствовать себя виноватой, что довела его до такой реакции. С другой — совершенно сбита с толку, потому что эту реакцию совсем не понимаю.

— Девушка, — окликает стюардесса, и я на автомате поднимаю взгляд, — уже можно покинуть салон.

Она мягко улыбается. И я, как китайский болванчик, продолжаю кивать, попутно собирая свои вещи и едва ли не вываливаясь из кресла, неудобно поднявшись. Девушка успевает меня поддержать, и я на мгновение сомневаюсь, стоит ли ее благодарить. А все почему? Потому что эти сомнения вызвал Матвей своими странными реакциями! Но я рискую:

— Спасибо, — тихо шепчу куда-то ей в плечо, выравнивая корпус.

— Да не за что, — та смеется и, кажется, совершенно не хочет на меня разозлиться.

Указывает направление к выходу, и я двигаюсь вперед, с еще большей силой начиная анализировать странную реакцию моего нового знакомого. Она по какой-то причине не дает мне покоя, хотя поначалу я готова была с ней смириться и даже ее принять. Наверное, в прошлой жизни я была следователем. Или детективом. Ну, или на крайний случай психологом. Другого объяснения у меня нет. Либо я просто люблю докапываться до людей, если они становятся мне интересны. Либо Матвей сейчас — это некий незакрытый гештальт.

Ладно, объяснений довольно много.

И все они продолжают нагружать мой мозг, пока я захожу в автобус, где попутно пытаюсь высмотреть знакомую макушку или выделяющиеся ботинки. Но все тщетно. Видимо, Матвей интуитивно догадался о моих склонностях к исследованию его реакции и решил затаиться. Или просто он слишком деловой и важный и уехал на другом транспорте, пока я нещадно тормозила и не спешила покинуть борт.

И ведь телефона его у меня нет. У нас произошел односторонний обмен — мой номер в его руки. Информацию о том, кто должен меня встретить, отправлял мне явно не он. Хотя… Скорее всего, этот «не он» и может вывести меня на Матвея, ведь они, вероятно, знакомы.

Кажется, когда-то во мне и правда умер Шерлок, который временами подает признаки жизни.

Решаю заняться этим после заселения, иначе я просто не смогу спокойно спать, не узнав все. Дав себе небольшую отсрочку, выдыхаю. Уже в более-менее спокойном состоянии преодолеваю все пункты и добираюсь до выхода, где меня должны встретить — некто с нужной мне табличкой в руках.

Выйдя за двери, останавливаюсь чуть сбоку, чтобы не мешать остальным покидать аэропорт, и начинаю всматриваться в огромную толпу людей. Яркое солнце чуть слепит, и я жалею о том, что не достала очки. А еще подводит не самое хорошее зрение, но я продолжаю упорно искать ориентир, используя ладонь свободной руки вместо козырька.

— Кира!

Спина покрывается мурашками, а сумка чуть не выпадает из рук, когда я слышу голос, который не слышала много лет.

Да и не готова была услышать, честно говоря.

Поворачиваться не спешу. Даже когда тот же самый голос повторно окликает меня по моему же имени. А еще становится ближе. Спина покрывается мурашками, которые следуют по плечам, предплечьям и останавливаются в районе запястий, словно предчувствуя, что их вот-вот коснутся. Я инстинктивно поднимаю руки, делая вид, что ищу что-то в сумке, и краем глаза замечаю мужские пальцы, которые пытались схватить воздух. Выходит, мое чутье меня не подводит.

Или я просто слишком хорошо знаю этого засранца.

— Кира? — в его голосе слышатся нотки неуверенности, что вызывает у меня смех.

Он придает сил, и я решаюсь обернуться и встретиться лицом к лицу с тем, кого уже много лет не видела. И не хотела бы видеть еще столько же, на самом деле.

— Кира-Кира, — киваю для убедительности и скрещиваю руки на груди, стараясь не анализировать направленный на меня явно оценивающий взгляд. — Чего разорался?

— А ты изменилась, — изрекает засранец, в своей любимой нахальной манере дернув уголком губ. — Похорошела.

— Ради этого кричал? — еще раз уточняю я, силой удерживая себя от язвительного комментария, что он ни капли не изменился.

Потому что это было бы неправдой. За столько лет мы поменялись оба. И я, и он. И оба, мне кажется, похорошели. Если раньше он носил длинные волосы и ни в какую не хотел их обстригать, то теперь буквально расцвел с модным ежиком на голове. Одет в стильную светлую рубашку, темные брюки. Запястье правой руки обвивают массивные часы, отливающие металлическим блеском. А его поза излучает небывалую уверенность в себе. Чем же он занимался все это время?

И, видимо, рядом друг с другом нам было хуже, чем когда мы стали врозь. Эта мысль давит на заживший шрам и норовит нанести на нем новую рану. Чуть дергаю головой, чтобы не дать ей укорениться.

— Нет, — он улыбается, — Матвей не сказал?

— Матвей? Вы знакомы?

— Да, этой мой хороший друг, и так вышло…

— Глеб, нет!

Выставляю вперед ладонь, заставляя его замолчать. И сама отрицательно мотаю головой, не веря в происходящее. Только не это. Это ведь какой-то сюр? Ведь так не бывает? Так вот почему Матвей сказал, что я ему ничего не должна. Потому что…

— Это ты все оплатил? — выплевываю вопрос, уже догадываясь об ответе.

— Да, — Глеб продолжает широко улыбаться, при этом наблюдая за моей реакцией.

И я не могу понять: он ею наслаждается или он просто ждет, что я сейчас начну распаляться в комплиментах и прыгну ему на шею? Знал бы он, что желание вернуть деньги усилилось втрое…

— Мне ничего не надо возвращать, — засранец словно читает мои мысли. Или у меня действительно все написано на лице. — Кир, я просто… Давай попробуем начать все сначала?

— Что?!

Кажется, у меня падает челюсть. Я, кажется, даже слышу ее стук об твердую поверхность нагретого жарким турецким солнцем асфальта. Глеба же отсутствие моей челюсти в принципе не смущает. Он подходит ближе и снова делает попытку взять мои руки. Я отступаю.

— Кира, — в голосе слышится мольба, и я округляю глаза, не веря в происходящее. Глеб чешет затылок, обдумывая, видимо, следующую фразу. — Наверное, я слишком поторопился. Давай, может, просто сядем где-нибудь и выпьем кофе? Ты устала?

— Это какой-то сюр, — возвращаю свою челюсть на место и сжимаю губы. На всякий случай смотрю по сторонам в попытках найти маскирующихся под местные пальмы операторов с мини-камерами. Но вокруг только толпы туристов, туроператоров и таксистов.

— Я, честно, ничего такого не планировал! — Глеб разводит руки в сторону. — И не следил за тобой, ты не подумай.

Я смотрю на своего бывшего и не узнаю его. Столько неуверенности и в то же время самоуверенности в нем я раньше не замечала. И ведь как-то они уживаются друг с другом. В одно мгновение Глеб представляется мне наглым засранцем, в другое — сомневающемся во всем нашкодившим пареньком.

— Если бы не Матвей…, — продолжает он, пока я без зазрения совести разглядываю его и пытаюсь оправиться от шокового состояния.

— Матвей? — еще один, уже знакомый, голос присоединяется к нашей сюрреалистичной беседе. — Обо мне говорите?

Ощущаю, как мужчина становится рядом со мной

— Привет! — Глеб чуть сдвигается, чтобы протянуть руку своему другу. Я перестаю разглядывать бывшего и поворачиваю голову.

Вижу смотрящие прямо на меня глаза, в которых читается искреннее «Извини». Слегка качаю головой, пока Матвей отвлекается и пожимает протянутую руку Глеба.

— Не знала, что вы друзья, — говорю вслух первую же мысль, что проскочила, когда паззл в моей голове сложился. — Не слышала раньше о вас.

— Так сколько лет прошло! — на сцену возвращается уверенный в себе Глеб. Даже позволяет себе улыбку, перекидывая взгляд с меня на Матвея и обратно. — И чего ты так официально к нему? Можно и по-простому, да, Мот?

— Думаю, да, — тот снисходительно улыбается, смотря на Глеба.

И я прекрасно разделяю его чувства. Не люблю, когда решают за меня.

— Поедешь с нами?

— С нами? — уточняю, уперев в Глеба взгляд. — Я ни на что еще не соглашалась.

— Могу отвезти тебя в отель, — парирует бывший. — Поспишь, отдохнешь.

— Кира, вам… тебе действительно стоит отдохнуть. Учитывая твое приключение, думаю, ты и правда устала, — замечает Матвей.

— Вот, видишь, человек правильные вещи говорит!

Я смотрю на одного, потом на другого. Все еще не могу поверить в происходящее. Встретить бывшего в другой стране, за тысячи километров от родного дома — это что-то за гранью. Прибавить к этому то, что я успела залипнуть на его друга, и вот я уже героиня любовного романа с тройничком и безо всяких надежд на светлое будущее и спокойный отдых.

Бр-р-р. Аж озноб пробирает.

По-хорошему, мне бы сейчас отказаться ото всех предложений и постараться как-то выжить в Анталье своими силами. Найти какой-нибудь дешевый отель вдали от моря, забить на экскурсии и пытаться изучить другую страну самостоятельно. Ну а за билеты можно будет как-нибудь потом рассчитаться.

Однако усталость начинает брать верх раньше здравого смысла. В голове все больше мыслей о комфортной мягкой кровати с накрахмаленным хрустящим бельем, от которого приятно пахнет. Еще чуть-чуть, и я буду готова уснуть прямо тут, на асфальте. Словно в подтверждение своим словам, слегка пошатываюсь, но крепкие руки Матвея успевают меня поймать.

— Глеб, организуй ей отдельный трансфер. Пусть довезут до отеля. А мы с тобой пока перекусим, и поговорим.

Я благодарно киваю, потому что Матвей избавляет меня от необходимости озвучивать вслух, что я сдаюсь и готова согласиться на предложение бывшего. Уверена, я еще не один раз передумаю и буду жалеть о своем выборе, но прямо сейчас мне крайне необходимо поспать. Возможно, отчасти меня все же греет мысль, что это все — дурацкий сон, и я проснусь в своем забронированном отеле…

Ошибка ценою в отпуск

Подняться наверх