Читать книгу Падение Прайма. Безымянные звезды - Роман Афанасьев - Страница 2
2
ОглавлениеПространство Союза
Система Прайм
Альфа Прайма, столица
Хирш не любил виртуальные модели, виртуальную реальность и полное подключение к трехмерным системам. В такие моменты он чувствовал себя ограниченным, ущербным, неспособным адекватно оценивать окружающую обстановку и вероятные опасности. Командир всегда должен знать, что творится у него за спиной, а не сидеть в кресле со шлемом на голове, пуская слюни. Арон любил вертеть головой, рассматривать экраны с непрерывно меняющейся информацией, зычно отдавать приказы и материть в полный голос тупых штабистов.
Но, приняв на себя руководство обороной, он лишился выбора. Такими масштабными проектами нельзя руководить, тыча пальцем в экран над головой. Поэтому сейчас адмирал висел в пустоте над трехмерной моделью планеты Альфа Прайма, усыпанной мелкими точками союзных кораблей. Каждая была учтена, по каждой можно было получить любую информацию – курс, задание, боекомплект, экипаж, состояние систем связи и жизнеобеспечения. Корабли складывались в отряды, отряды – в сегменты, а они все – в сложную схему передвижения, поддержки и взаимозамещения, разработанную самим Хиршем.
В качестве компенсации Арон повесил в пустоте вокруг себя большие синие окна, напоминающие стандартные экраны боевой рубки. На них привычным текстом выводилась нужная ему информация. Вид сверху, большой масштаб, сотни линий управления, готовых отозваться на прикосновение командира. Хирш казался себе кукловодом, управлявшим безжизненными игрушками, и это ему не нравилось. К счастью, каждая единица сама по себе не требовала непосредственного внимания адмирала. Все отряды следовали разработанным правилам, у них были свои командиры, следившие за выполнением автоматических программ военных искинов, составляющих тактические и стратегические планы. Хирш мог изменить что угодно в любой момент, но пока ничего не менял. Все шло по плану.
Новая атака не была такой масштабной, как предыдущая. Со стороны северного полюса Прайма к силам обороны подходила группа вражеских кораблей. Пять черных треугольников принадлежали системе Тьюр, как теперь стало известно. Звено фрегатов закариан, десяток эсминцев Окры и дюжина тяжелых крейсеров Рави, вот и все. Они вышли из гиперпространства далеко от планеты и теперь медленно приближались, маневрируя, издалека изучая построение защитников. А вот это было что-то новенькое.
Хоть группа у противника и не слишком большая, игнорировать такое соединение нельзя, поэтому остатки флота Союза начали стандартное маневрирование, подтягивая ударные силы навстречу противнику. С другой стороны, таким составом оборону не вскрыть, это либо самоубийцы, либо разведка боем. Учитывая опыт предыдущих сражений, более вероятно первое, но Хирш повидал достаточно сюрпризов, чтобы учитывать все варианты.
Его корабль, крохотная точка на карте, висел над экватором Прайма, осуществляя координацию движения защитников. Хиршу уже рассказали, какие шутки ходят на флоте о его выборе потрепанного фрегата в качестве флагмана. Недалекие офицеры шутили насчет старого консерватора, но большинство стариков поняли его план. Флагман держался всегда в резерве, а сейчас каждый крупный корабль на вес золота. И, конечно, Хирш не собирался с гордостью восседать адмиральской задницей на линкоре или крейсере в тот момент, когда эти корабли нужны в бою. Разумеется, ему выделили так называемую охрану, еще пять фрегатов, составивших адмиральский корпус. Хирш сам настоял, чтобы для охраны выбрали корабли, получившие повреждения и ограниченно годные. У кого-то истрачен боезапас, у некоторых проблемы с защитой, у парочки двигатели на последнем издыхании. Ничего, тут сойдет и команда поплоше. Вроде и эти при деле, и высвободили ресурсы для основных сил.
Вражеские эсминцы ускорились, совершили рывок, выходя на расстояние пуска ракет. Дружный залп унесся в сторону ближайших отрядов обороны, и фрегаты Союза начали расходиться, меняя траекторию движения. Они синхронно выпустили облако ракет-перехватчиков, следуя стандартному протоколу боя. Особой угрозы вражеский залп не представлял, расстояние слишком велико, все ракеты будут перехвачены. Бездарная трата ресурсов что со стороны нападающих, что со стороны защитников. Арон нахмурился. Это уже похоже на стратегию прощупывания фронта. Неужели эти черные твари учатся на своих ошибках? Или у них появился кто-то вроде командира? Быть может, это результат мысленного контроля над обученными офицерами флота, и теперь в их распоряжении все тактики и приемы Союза? Ох, как не хочется об этом думать.
Вражеские фрегаты ринулись вперед, угрожая добраться до защитников, изменивших строй. А черные корабли Тьюра, державшиеся позади, рывком очутились рядом с эсминцами закариан, давшими новый залп. Виртуальная система яркими красками разрисовала линии лучевых ударов и повреждения атакованных кораблей Союза. Схватка началась. Внешний край обороны оттянулся ближе к планете, заманивая атакующих в мешок ловушки, а от поврежденной боевой станции «Альфа» к месту схватки устремился первый резерв, готовясь перехватить атакующих, если они полезут вперед. Виртуальность перед глазами адмирала расцвела новыми линиями, и он вздохнул.
Сражение началось. Все шло согласно планам штабных искинов, просчитавших тысячи вариантов развития событий. Вмешательства Хирша не требовалось. Оборона осторожничала, экономя силы, атакующие были настойчивы, но не агрессивны. Все свелось к обмену волнами ракет. Редкие корабли, попавшие в зону досягаемости бортовых орудий, обменялись дальними выстрелами. Корабли Тьюра так и не пустили в ход свое адское оружие, и потерь у защитников не было. Их лишь слегка пощипали, чтобы защитники потратили силы, перегруппировались, отвлеклись.
Хирш резко увеличил масштаб карты. Ну, конечно. Вот и вторая волна. Над южным полюсом суета из разноцветных точек – корабли врага выходят из прыжка вблизи планеты. В своей самоубийственной манере, наплевав на возможные ошибки и вероятные повреждения. Вот и первые взрывы и столкновения. Система рисует огненные цветы и голубую пульсацию полей в тех местах, где выход из гипера плачевно окончился для безрассудных капитанов противника. Но сквозь эти облачка радиоактивной пыли к планете стремятся новые враги, их становится все больше и больше. Десять черных сволочей, двадцать… фрегаты Рави, Окры, эсминцы Закари. Мелочи не видно, у них давно кончился ресурс для прыжков, но эти-то, эти… А, черт!
Увидев знакомые метки, Арон выругался вслух. Три корабля Федерации Вилмар. Мало, очень мало. Случайно попали в плен. Но это значит, что враг добрался и до Вилмара, что бы там ни болтал этот новоявленный президент. Вот это хуже некуда. Ведь это только начало.
Хирш чуть пошевелил пальцами, раскрывая путаницу планов. Пока все происходящее укладывалось в заложенную схему. Что бы ни говорили адмиралы на совещаниях о бездумных монстрах, варварски нападающих на планеты, Арон составил классические планы с учетом того, что противник не идиот и не дикое животное. Он оказался прав. Он всегда был прав, хотя на этот раз был бы рад ошибиться.
Навстречу атакующим выдвинулись основные силы защитников, огибая планету и выходя на позиции, просчитанные искинами генерального штаба. Одновременно к самой атмосфере прыснули отряды уцелевших истребителей – встречать тех врагов, кто прорвется. С планеты поднялись отряды маленьких корветов, способных опускаться на поверхность. Там они перезаряжались в ангарах гражданского флота, срочно перестроенных под военные нужды. Жаль, что так не опустишь на планету фрегат или крейсер для перезаправки.
Две волны кораблей схлестнулись над южным полюсом. Схватка закипела, раскрашивая виртуальную реальность перед Хиршем пылающими красками лучевых ударов и взрывов ракет. Пульсировали алым поврежденные корабли, черными дырами зияли уничтоженные. Отряды защитников двигались по сложным траекториям, отступая после выстрела и пропуская на свое место свежие войска. Они сменятся еще раз и еще – в адски сложной тактической карусели, путающей противника. Отряд врагов над северным полюсом снова пошел в атаку, связывая силы обороны, не давая оттянуть их к месту основной схватки. Тяжело. Но не слишком. Все рассчитано, с такими силами можно выстоять, это тяжело, но не смертельно.
Хирш зашевелил пальцами, как пианист, собирая информационные окна, нашаривая в них информацию и расшвыривая их обратно по своим местам. Нужный сегмент карты увеличен, сигналы идут в реальном времени, без задержки, это близко, слишком близко…. Прорыв.
Южное полушарие, средние широты, высота – две тысячи километров! Множественные сигналы гипердвигателей. Противник выходит из прыжка рядом с планетой, разброс – до сотни километров… Кто это? Автоматика фиксирует излучение двигателей, но не может опознать, в справочниках Союза такие корабли не числятся, а визуального контакта нет, камеры слишком далеко.
У Хирша засосало под ложечкой. Если справочники не могут опознать корабли, значит, это что-то новое. Или чужое. Остается только строить модели по мощности излучений двигателей и делать предположения. Почему они выходят так близко к атмосфере? Корабли просто падают вниз, они не успеют затормозить и сманеврировать, просто сгорят от трения! Или они слишком мелкие, с малой инерцией и повышенной маневренностью, что позволит им превратить контролируемое падение в полет. И посадку.
Выругавшись, Хирш затребовал данные планетарных систем и тут же их получил от вспомогательного штаба наблюдения, опередившего запрос командующего. Три десятка малых целей. Идут к атмосфере, маневрируют на краю, пытаясь выстроить глиссады. Вот уже и оптическое наблюдение планетарной обороны.
У Хирша захватило дух. Это были чужие корабли, да не совсем. Три десятка самых разных форм, напоминавших кое-как скрепленные кучи мусора. Это рейдеры свободных систем, пираты диких окраин. Они из тех мест, где на каждой мелкой планетке свой король, и это такая глушь и даль, что туда невыгодно прокладывать коммерческие рейсы. Самые окраины обитаемой зоны. Это значит, враг добрался и до них. Передовые отряды противника миновали крупные государства обитаемой зоны и проникли на удаленные окраины. Там им и попались эти рейдеры. Мелкие твари. Полностью параметры их кораблей неизвестны, но аналитики предполагают, что они пригодны для посадки на планеты с атмосферой как грузовые шаттлы. Да чтоб их!..
Красная волна прошла по общим схемам боя, указывая адмиралу на отклонение от составленного плана обороны. Группировка противника на севере вступила в бой с защитниками, большие потери у обеих сторон. Основные силы врага, пришедшие с плоскости, активно атакуют, но завязли в силах обороны, пришлось пустить в ход оба резерва. Все – на грани. А эти черти… Их просто некому перехватить! Еще минут пять, и эти твари упадут в атмосферу, пытаясь добраться до поверхности. Планетарная оборона подняла с земли воздушные перехватчики, но они слишком далеко, прикрывают основные города в северном полушарии. Им не успеть. Тут нужен флот.
Рыча от бешенства, Хирш зашевелил пальцами, тасуя боевые корабли, как колоду карт. Он пытался найти тех, кого безболезненно можно выдернуть из боя и не дать слабину. Нет, рискованно. И это. Нельзя допустить прорыва основных сил противника. Это грозит разгромом основной группировки Флота обороны. И это нельзя. А север далеко, даже при таких скоростях им не успеть на перехват!
Схема снова изменилась. Неучтенный резерв – пять фрегатов. Сдвинулись с позиции, раскрасив тактическую карту красными метками предупреждений о нарушении плана, и выдвигаются в сторону атмосферы. Да, нарушение приказа, видимо, личная инициатива командующего группой. А ведь они могут успеть. Ловкий ход. Удачно. Но почему они не в бою, что…
Хирш резко вздернул забрало, обернулся всем телом и, лязгая броней, сделал пару шагов в сторону, к центру рубки. Туда, где в защищенной капсуле управления лежал капитан Вайс – командующий флагманом и адмиральским корпусом.
– Вайс! – заорал в полный голос Хирш, нависая над капсулой с прозрачным верхом, похожей на гроб. – Какого черта?!
Он услышал – не мог не услышать командующего по внутренней связи. Капитан пошевелился, прозрачная крышка съехала в сторону, и на адмирала уставились холодные голубые глаза, в которых плавал лед.
– Перехват, адмирал, – коротко сказал Вайс. – Единственная возможная комбинация.
Вскипевший Хирш потряс бронированным кулаком. Да! Он знал, он видел – единственная возможность, но…
– Двигатели, – прорычал он в лицо капитану. – Три из пяти инвалиды! Не успеть!
Вайс помедлил секунду. Его белое как снег лицо осталось невозмутимым, лишь скулы заходили ходуном, а холодные глаза чуть сузились.
– А гиперы-то у всех в порядке, – сухо сказал он.
От возмущения Хирш потерял дар речи. Он вскинул руку, сжимая кулак. И медленно ее опустил. Да. Он сам, юный капитан Хирш, поступил бы точно так же. Выхода нет. Самоубийственный маневр, немыслимый в мирное время. И плевать, что тут адмирал, флагман, плевать на все регалии. Сопляк прав. Возможно, они все сгорят, возможно, они все умрут. Прямо сейчас. Но они должны попытаться. Это единственный выход.
– Капитан Вайс, – лязгая металлом, отчеканил Хирш, – продолжать маневр!
Захлопнув забрало, Арон, гремя броней, возвратился на свое место и замер, как статуя, просматривая виртуальные карты обороны. Один быстрый взгляд сказал ему больше, чем тысячи слов. На севере ситуация стабилизировалась, у основных сил пока все хорошо. Потери есть, но тактическое превосходство у обороны. Все работает согласно планам, отряды выполняют распоряжения, командиры командуют, корабли стреляют, истребители истребляют. Если не будет новых сюрпризов, оборона выстоит. Остается только вот этот противный участок с уродами, которые пытаются скользить по атмосфере. Но эту дыру они сейчас заткнут. Заткнет Вайс.
Взмах руки открыл новое окно в виртуальном пространстве. Видеосвязь со штабом. Вернее, с его остатками на базе «Альфа», которая напоминала обкусанное яблоко. Те самые штабисты, что разрабатывали детальные планы под руководством Хирша. Именно они писали программы, сводили вместе действия различных систем, натаскивали искины, вкладывая в них всевозможные комбинации. Хирш мог придумать схему, но воплотить ее в жизнь, построить все планы до мельчайших подробностей, заложить программы для всех искинов кораблей – для этого и нужен штаб.
Седой старик с пухлыми щеками и глубоко запавшими глазами откликнулся сразу.
– Хенрик, – сказал Арон, рассматривая старого друга, – прими резервную.
Мрачный начальник штаба коротко кивнул и подключился к системам. Теперь по правам доступа он – копия адмирала Хирша. Если в ближайшие несколько минут Арон исчезнет из этого мира, то на Хенрика ляжет вся тяжесть руководства обороной.
– Почему не Свенберг? – спросил он.
– Он занят планетарной обороной и воздушными силами, там бардак, – сказал Хирш. – Ему трудно будет быстро вникнуть в план. А ты знаешь его как свои пять пальцев.
– Еще бы, – стратег вздохнул, – столько за ним сидел…
Виртуальное пространство вокруг адмирала полыхнуло алым, предупреждая о нарушениях связи. У Хирша закружилась голова, перед глазами все потемнело. Он потерял слух, зрение, осязание. Перестал дышать. И через секунду мир резко вернулся.
Прыжок.
Хирш, подавляя тошноту, рывком развел руки, восстанавливая связь. В темноте вокруг него вспыхнули экраны. Норма, норма, норма. Ах, вот они где. Хитрая задница.
Вайс не терял времени даром. Гиперпрыжок на микроскопическое расстояние – всегда самоубийственная затея. Уйти в прыжок и выйти из него в зоне прямой видимости радаров – это безумие. Но пацан все просчитал. Он дал кораблям разные координаты. Они вышли далеко друг от друга, на разных высотах – и, какое совпадение, – фактически окружили разбегающиеся мелкие корабли рейдеров.
Покусывая губу, Хирш ознакомился со всеми показателями фрегатов. Курсы идеальны. Проходят плавно, дугами, не задевая атмосферу. При этом все потенциальные мишени в зоне поражения – широкий разброс фрегатов обеспечивал очень широкую зону огня. Опасно низко опустится лишь один – цапнет атмосферу, догоняя тех врагов, что успели уйти вниз. Но это самый целый фрегат из всего блока, новехонький, все системы в идеальном состоянии. Он справится.
– Ты псих, тебе уже говорили? – невозмутимо заметил Хенрик, наблюдавший за маневром и остававшийся на связи.
– Это не я, – сухо отозвался Хирш, наблюдая за тем, как Вайс гоняет фрегаты по орбите, уничтожая врагов, как будто все еще сидел за штурвалом истребителя.
– Ого! – искренне удивился Хенрик. – В нашем цирке появился кто-то более отмороженный?
– Запомни моего капитана, – бросил Хирш, возвращаясь к общей схеме боя. – Пацан самовольничает, но пока ему все удается. Везунчик.
– Где-то я уже это слышал, – штабист снова вздохнул, – правда, очень давно.
Хирш не ответил. Северная группировка пошла в отчаянный прорыв, и нужно было найти резерв для их сдерживания, а Вайс прекрасно справлялся с рейдерами. Арону нужно было еще разгрести завал в обороне основных сил. Сейчас нет времени на треп.
События разворачивались быстро. Адмиральский корпус из пяти фрегатов почти мгновенно перестрелял хлипкие корабли рейдеров и начал постепенно, уже без спешки, ориентируясь на свои самые медленные корабли, возвращаться к точке базирования. Хирш, лишь краем глаза следивший за этой операцией, в которой выполнял роль балласта, успел заметить, что с некоторых кораблей противника в атмосферу посыпались спасательные модули. Но их встретят на планете наземные силы. Они уже неслись со всех крыльев в нужный квадрат. Спасательные модули медленные, неповоротливые и неопасные. Наземники справятся.
Сам Хирш все внимание уделял главному сражению на орбите. Прорыв на севере врагу не удался. Когда атакующая группировка пошла на прорыв, проклятые черные корабли все же пустили в ход свое смертоносное оружие, надеясь переломить ход боя. Но их группу удалось разделить на части, и защитники набросились на них, как муравьи на жуков, вторгшихся в муравейник. Никакой особой защиты у кораблей Тьюра не имелось, и вскоре они были истреблены. А мелочь спаслась бегством.
К этому времени защитникам на экваторе удалось отогнать от планеты основные силы атакующих. Там потерь было больше, намного больше. Пока противник перегруппировывался для очередной атаки, Хирш вытащил с северного полюса два тяжелых крейсера и рой корветов и бросил их в бой. Группа атаковала расходящиеся в стороны силы противника, внесла в их движение полную сумятицу. Кем бы ни управлялась атака, тактическим гением он не был.
Когда вражеские корабли прыснули в разные стороны, адмирал снял все оборонные корабли с защиты экватора и кинул их в контратаку. Внезапный рывок застал рассеянные силы противника врасплох. Единый корабельный кулак, управляемый лучшими искинами Союза, ударил по врагу. Следуя указаниям штаба, искины сосредоточились на истреблении черных кораблей, представлявших основную опасность для сил обороны. Больше никаких дуэлей и сложных маневров. Два-три тяжелых корабля Союза одновременно били черных, разом, дружно вспарывая их как жестянки. Более мелкие, фрегаты и корветы, прикрывали атакующих от ударов остальных вражеских кораблей, захваченных в плен.
Быстрый натиск решил дело. Когда большинство черных кораблей превратилось в комки раскаленной плазмы, противник начал отступать. Фрегаты Закари, корветы Окры – все они дружно, как один, развернулись и начали набирать скорость для ухода в гипер. Часть кораблей осталась – видимо, у них уже не было зарядов для прыжка. Они бессмысленно метались по пространству и становились легкой добычей сил Союза.
Через час все было кончено. Флагман давно вернулся на свою позицию на орбите, окруженный гордыми «охранниками». Поврежденные фрегаты успели поучаствовать в битве, доказали, что они хоть и адмиральские инвалиды, но еще на многое способны. Хиршу, конечно, никто такого не говорил, но он слышал, как уверенно и гордо звучат голоса капитанов на внутренних каналах связи. Он их понимал.
Еще час Хирш следил за тем, как вверенный ему флот возвращается на позиции, а по полю боя скользят баржи в поисках уцелевших спасательных капсул. Для их сопровождения Арон собрал отдельный отряд мелких корветов, надергав их из разных подразделений. Остальные боевые корабли возвращались на места по заранее определенным траекториям. Часть уже направилась на перезарядку к базе «Альфа», способной хоть как-то поддержать корабли. Часть выдвинулась на заправку к чудом уцелевшей станции обработки антиматерии, охранявшейся строже адмиральского флагмана. Временная, так называемая походная станция, которую можно было буксировать из квадрата в квадрат, оставалась самым драгоценным ресурсом защитников.
Хирш быстро посмотрел отчеты по операции. Подробности потом. Позже он сядет в кресло и тщательно разберет схему сражения, критикуя себя за каждое упущение и каждый потерянный корабль. Но сейчас ему нужна выжимка.
Оборона потеряла примерно треть сил. Это много. Очень много, если учитывать, что пополнения в ближайшее время не предвидится. И плевать, что на каждый сбитый корабль Союза пришлось по четыре сбитых врага. У врага-то ресурсы есть. И, что самое чудовищное, их может стать еще больше.
Завершив все положенные процедуры и отдав все положенные приказы, Хирш устало перевел дух. Командование уже назначило время совещания и разбора полетов. У него есть полчаса. Всего лишь.
Отключившись от виртуальных систем, Арон устало поднял забрало и втянул холодный очищенный воздух боевой рубки. Он повернулся всем телом и отпрянул от грохота аплодисментов.
Они все ждали его, ждали, когда адмирал закончит работу. Вся дежурная смена, вся боевая рубка стояла на ногах и аплодировала ему. Офицеры управления и связи в такой же десантной броне стояли полукругом. Навигаторы и пилоты поднялись из своих капсул, заменявших, как выяснилось, тяжелую броню, и аплодировали сидя. Куда бы Хирш ни глянул, он видел серьезные лица без признаков особого веселья, но чуть светившиеся изнутри. Гордость и одобрение.
«Чему вы хлопаете, – хотел заорать Хирш, – тому, что мы выиграли битву, но проиграли войну?» Острая боль и горечь раздирали его изнутри железными крючьями. Все было плохо, очень плохо. Но он не мог сказать об этом команде, аплодировавшей командиру. Командный дух. Мораль войск. Такие вещи не следует игнорировать, их нужно укреплять, а не подрывать.
Хирш сухо, по-военному улыбнулся и вскинул к потолку железный кулак. Аплодисменты переросли в гул. Хирш снял шлем и побрел к выходу из рубки. На ходу он любезно кивал головой, без слов благодаря всех, кто его приветствовал. В дверях уже толпилась новая смена, пришедшая заменить тех, кто участвовал в сражении. Сквозь их строй Арон прошел побыстрее, чуть склонив голову, вежливо показывая, что торопится. Никому и в голову не пришло его остановить. Все прекрасно понимали, что работа адмирала на сегодня не закончилась. Все только начинается – и разбор полетов, и анализ действий флота, и отчетность, и совещания. Им самим предстояло нечто подобное со своими непосредственными командирами.
Выйдя в железный коридор, Хирш двинулся к лифтам, ведущим в жилой сектор. Ему нужно было вернуться в капитанскую каюту. Персонал расступался перед его десантной броней, уступая место. Они уже привыкли, что по кораблю шляется озабоченный адмирал, нацепивший на себя доспех, совершенно неуместный на обычном корабле. Но этот фрегат давно перестал быть обычным.
В железную бочку лифта Хирш вошел один. Тут же нацепил шлем, заблокировал его, полностью отрезав себя от внешнего мира, и сделал личный вызов.
Хенрик Штол, ставший главой стратегического штаба обороны, ответил незамедлительно. Он сидел у себя в кабинете за пустым столом, усеянным аккуратно перевернутыми бумажными распечатками. Грузный, с толстыми щеками и набрякшими веками, с отросшими седыми волосами, он тем не менее был чисто выбрит. И ждал звонка.
– Ты тоже это видел? – без всяких реверансов спросил Хирш.
– Рейдеры, – совершенно спокойным и бесцветным голосом произнес глава штаба.
– Ты понимаешь, что это значит?
Хенрик медленно поднял глаза, взглянул в камеру, передающую его изображение. Глаза, бывшие когда-то голубыми, выцвели до серого. Белки подернуты кровавыми пятнами лопнувших сосудов. Спокойный оценивающий взгляд.
– Мы все мертвы, Арон, – спокойно произнес старик в форме контр-адмирала. – Мы ходим, дышим, еще шевелимся и даже летаем на кораблях. Но мы уже мертвы, мой друг.
Хирш затаил дыхание, пережидая неприятный и болезненный спазм где-то в районе груди. Лифт доставил его на жилой этаж, и адмиралу пришлось аккуратно выбираться из распахнутых дверей.
– Если они добрались до свободной зоны, – медленно произнес Хенрик, – значит, мир катится в бездну. Рано или поздно, а скорее, рано, они надергают себе новый флот. Пусть и паршивый, но массовый. Там множество мелких миров, вечно враждующих, вечно воюющих… Они неопасны. Поодиночке. Но если собрать их в единую армию… Ни одна из планет обитаемого мира не устоит. Прайм, судя по их поведению, будет первым. С нашими силами они двинут на Вилмар. Окончательно высосут Рави. Легко возьмут Теллу, Риглу, Фолке. Подомнут Бова.
– Союз падет, – прохрипел Арон, шагая к каюте капитана.
– Союз уже пал, – возразил Хенрик, крутя в пальцах тонкую черную палочку. – Союза больше нет, Арон. Осталось несколько систем, пытающихся спасти собственную шкуру. Некоторые сопротивляются, а остальные с ужасом наблюдают за тем, как их соседей пожирает новая сила.
– Минджу, – выдохнул Хирш, протискиваясь в дверь капитанской каюты.
Ему не нужно было много слов. Они давно дружили с Хенриком. Работали над одними планами, учились у одних мастеров. Они понимали друг друга с полуслова и, конечно, сейчас думали об одном и том же.
– Империя их задержит. – Хенрик вздохнул. – Их сила в сплоченности. Империя выступит единым фронтом и будет сопротивляться до последнего, защищая каждую планету. Но это вопрос времени. У этих тварей умение брать чужое и делать своим. Даже если они не накопят большие силы за счет бывшего Союза и окрестных миров, даже если им не удастся собрать все вольные планеты под свою руку, то они смогут потихоньку кусать империю то там то сям, пополняя свои силы за счет их кораблей. Это не будет решительной схваткой двух титанов. Нет, это будет что-то вроде паразита, медленно пожирающего своего хозяина.
Хирш внимательно слушал. За это время он успел выбраться из брони и оставил ее стоять в режиме ожидания посреди каюты. Втиснуться обратно будет сложно. Но можно. Если не гасить системы и не парковать броню на долгое хранение. Медленно пройдясь по комнате, адмирал со стоном облегчения повалился в кресло. Вызов он перевел на личный коммуникатор. Теперь он не видел Хенрика, только слышал в своей голове. Но прекрасно представлял, как выглядит его смертельно уставший друг.
– Это же не единственный твой прогноз, старый лис? – отдуваясь, спросил Хирш.
– Разумеется, нет, – едко отозвался начальник штаба. – Масса неучтенных факторов. Темный бог. Надо же. Единый центр управления людьми через гиперпространство. Мы ничего не знаем об этой твари, о ее силе, ее мощности. Может, она просто не дотянется до Минджу. Может, ее силы иссякнут. Может, Минджу решит стерилизовать и уничтожить все пострадавшие планеты, чтобы не дать заразе распространяться. А может, появится волшебник в голубой десантной броне и щелчком пальцев остановит эту тварь. Слишком много «может», Арон.
– Но Союз…
– В любом случае ему конец, – мягко сказал Хенрик. – Посмотри на нас. Эти осколки уже не собрать. Бегство давно началось, все, кто может, улепетывают к Минджу. Наши бывшие союзники слишком далеко от империи, чтобы попроситься под ее руку. Хотя такие переговоры уже велись. Тебе не до этого, я знаю, но поверь, сейчас двери посольств Минджу не закрываются даже ночью.
– Но они осторожничают. В открытую они так и не выступили против темного бога.
– Не хотят растягивать и распылять свои силы.
– Они просто потом подберут осколки, когда все закончится.
В маленьком шкафчике у кресла нашлась пластиковая бутылка какой-то алкогольной дряни. Привилегии капитана корабля позволяли ему иметь некие личные вещи. Предыдущий капитан этого фрегата не слишком увлекался спиртным. Эта дрянь годилась только на растопку камина. Ну, еще поднять бокал, формально поздравляя кого-то с днем рождения или новым назначением. Хирш мрачно отхлебнул из горлышка прозрачную дрянь, сильно пахнущую корицей, закашлялся.
– И что ты придумал? – спросил он, когда отдышался.
– Я? – Хенрик тихо засмеялся. – Я старый человек, Арон. Куда мне против всех этих волшебных сил.
– Но ты думал, – уточнил адмирал.
– Я и правда подумывал кое о чем, – медленно произнес Хенрик. – Например, о коллективном самоубийстве. Чтобы наши корабли и наши тела, и наши… души… не использовались этой силой для своих целей.
Хирш помолчал, дожидаясь окончания фразы, сделал новый глоток. Потом сообразил, что молчание затянулось.
– И все? – с разочарованием спросил он.
– Ты мне скажи, – отрезал Хенрик. – Посмотрим, что творится в твоих стариковских мозгах.
Хирш сделал еще один глоток, уже не морщась, – язык и небо онемели от этой дряни.
– Меморандум Роуза, – тихо сказал он. – Вопрос только в том, насколько он верен.
– Ах. – Хенрик хихикнул. – Что ж, наши стариковские мозги похожи. Один решительный мощный удар, да?
– Если верить данным, полученным от Роуза, – произнес Арон, – вся эта чертовщина исходит из одного источника. Бог это, или машина, или автоматическая станция гиперсвязи, кто знает. Но у этой волшебной дряни есть физическое воплощение.
– Ну, ясно, – сказал Хенрик. – Отправиться на главную базу врага и скинуть на него бомбу, да побольше. О чем еще может думать адмирал.
– Возрази мне. – Арон взмахнул перед собой бутылкой. – Ар… Аргументированно!
Начальник штаба замялся, сердито засопел. Он, конечно, мог привести тысячу возражений. Но не сомневался, что старый друг приготовил достойный ответ. В конце концов, любая мысль, которая приходила в его голову, уже приходила в голову старому другу. Хенрик это знал.
– Расстояние, – наконец выдохнул он. – Даже если данные точны, тебе не хватит топлива.
– Только крупняк, – бросил Хирш. – Перезарядка полная на краю системы К112. Второй флот не все вывез из их запасов. Станция разрушена, но склады на соседней, сто одиннадцатой станции остались. И вестей об их уничтожении не поступало.
– Маловато, – задумчиво произнес Хенрик. – Ну, может, только туда…
– А кто говорил об обратной дороге?
Оба замолчали. Они знали, что это в любом случае билет в один конец.
– Это коллективное самоубийство, – неуверенно произнес Хенрик. – Ты же понимаешь? Оставить систему без защиты, увести основные силы в неизвестность…
– Уж получше самоподрыва кораблей, – огрызнулся Хирш. – Или что ты там планировал? Взорвать планету? Звезду?
– Гибель в славном бою, – задумчиво пробормотал Хенрик. – В лучах славы, на поле боя, с клинком в руках. Мои предки гордились бы таким. А хватит силенок? Вдруг там, с той стороны, что-то покрепче обычной базы?
– Мало что может выдержать полный залп линкора, несущего торпеды с антиматерией размером с хороший фрегат. Особенно когда линкоров будет много и никто не будет думать о защите. Вышел на цель – выстрелил.
– Ну, знаешь, – заявил Хенрик, – тебе бы фильмы снимать. Это все равно самоубийство.
Арон помолчал, глотнул из бутылки. Сердито засопел.
– Прайм пал, а Союзу конец, – сказал он.
– Конец, – согласился Хенрик.
– Нам всем конец, – произнес Арон.
– Конец. Это вопрос нескольких дней.
– Ну и какого черта тогда?
Хенрик тяжело вздохнул.
– Магда, – сказал он.
– Да, – согласился Хирш. – Магда.
Он думал об этом. Решиться на самоубийственную атаку – это одно. Убедить президента в том, что массовое самоубийство уцелевших сил и оставшихся жителей послужит благому делу, не позволит врагу увеличить силы и тем самым спасет несколько невинных душ в другом конце галактики, нелегко. Но если смерть станет попыткой избавить мир от огромного зла – дело совсем другое. Фактически самопожертвование всей нации.