Читать книгу Звездные воины - Роман Злотников - Страница 2

Девушка поднялась по лестнице на два этажа. Никто ее не остановил, ни один из сновавших по лестнице официантов не обратил на нее внимания, хотя она могла держать пари, что ее появление уже давно срисовали и теперь внимательно ведут наблюдение, не попадаясь на глаза. Что касается постоянно шмыгающих мимо сотрудников ресторана, то в основном они наверняка здесь и работали, и не имели никакого отношения ни к немецким, ни к русским спецслужбам.

Она приблизилась к неприметной двери в конце полутемного коридора, приложила к электронному замку запястье – замок коротко одобрительно пискнул, – а затем быстро набрала шестизначный код на высветившейся на мониторе виртуальной клавиатуре. Щелкнули мощные магнитные полосы, которые удерживали дверь запертой, и девушка вошла внутрь.

Снаружи казалось, что помещение должно выглядеть затрапезным, что местные уборщики хранят здесь швабры, тряпки и пластмассовые ведра. Однако выяснилось, что внутри комната гораздо больше, чем представлялось из коридора. Больше и шикарнее – помпезной императорской роскоши, разумеется, здесь не было, однако группа руководителей среднего и высшего звена вполне могла провести здесь за ужином вечернее собрание или деловую встречу с бизнес-партнером.

В стильно отделанном помещении имелись два больших сдвинутых стола, укрытых дорогой скатертью. На столе стояли блюда с фигурно нарезанными паштетами фуа гра, ломтиками стейка и наструганным хамоном, стояли вазочки с экзотическими фруктами и бокалы дорогого красного вина.

Кроме этого, в комнате на низких диванчиках в районе столов обнаружились Родим Пестрецов, Казимир Витковский и Грейс Кюнхакль, а также их куратор, легенда русской разведки Сергей Васильевич Павличенко.

– Привет, Светка! – обрадовался Лось, поднимая ей навстречу бокал. – Заходи, только тебя и ждали! Знаешь, чего они тут дают на закуску простому русскому подданому? Ты не поверишь!

– Ты сюда жрать приехал, что ли? – недовольно спросила Рысь, приветствуя присутствующих.

– Нет, в основном тебя шокировать! – немедленно отреагировал Казимир.

– Лось, у тебя неплохо получается.

Со спины, со стороны коридора, деликатно кашлянул официант.

– Простите, вам что-нибудь нужно? Мы принесем всё, что у нас есть.

– Вызовите полицию, пожалуйста, – попросила Света. – Во дворе этого достойного заведения мне пришлось разбираться с грабителями.

– Голубонька моя! – переполошилась Грейс. – Ничего не попортила себе, рыбка?!

Родим за прошедшие бурные бессонные ночи уже успел отучить фрау Кюнхакль от однополой любви. Но побороть ее псевдорязанский говор оказался не в силах.

– У тебя вон есть теперь свой голубец, – Рысь кивнула на Пестрецова. – И рыбчик. Вот с него и спрашивай.

– Они причинили вам вред? – вежливо поинтересовался официант.

– Нет, скорее, вред причинила им я, – покаялась Света. – Именно поэтому я и не хочу обращаться в полицию – чтобы в результате разбирательства ненароком не получить срок больше, чем все они трое, вместе взятые. Да и времени на пустяки у нас нет. Сообщите, допустим, что грабителям вломила по соплям какая-то незнакомка, которая скрылась на станции магнитоплана, а вы просто зафиксировали результаты драки возле своего заведения.

Официант кивнул и двинулся к двери.

– А полицию я хочу видеть здесь, пока грабители не пришли в себя, то есть в течение четверти часа, – добавила она ему в спину. – И пусть копы внимательно распотрошат ублюдков, у них карманы набиты чужими коммуникаторами и кредитками.

– Рад тебя видеть, Светка, – сказал так и не изменивший позы Песец, когда официант ушел вызывать полицию. – Отлично выглядишь. Со временем лишь молодеешь и хорошеешь.

– Если бы только не приходилось круглый год торчать на Талголе, – пожаловалась Рысь. – Выглядела бы еще лучше и молодела бы еще быстрее. Но мы с Гламом уже начали заниматься документами для переезда в Российскую империю, всё в порядке. Никогда бы не подумала, что человеку из Соединенных Миров нужна такая адская прорва документов, справок и подтверждений, чтобы получить вид на жительство в Империи.

Пестрецов заинтересованно поднял бровь.

– Для героев Империи так быть не должно, – проронил он.

– Хотя, с другой стороны, логика понятна, – продолжала Рысь, – у этих балбесов из Соединенных Миров такой бардак – и в государстве, и в головах. Пускать в Империю всех, кто изъявит желание – тоже ведь совсем не вариант…

– А кто же будет руководить рейнджерами Саггети вместо команданте?! – оторопел Лось. – То есть я вполне понимаю, конечно, что и сам Глам рулил туда, куда ты его направляла, но…

– Вместо него будет старина Стив Кувалда, – сказала Светлана. – Или дружище Ларри Заноза. Или оба сразу: один слева, другой справа. Или, наоборот, один сверху, другой снизу. И милашка Чедка Чалмерс сбоку.

Песец опустил бровь.

– А помогать им будет мистер Динелли – блестящий юрист оказался, вот уж не ожидала, что это случайное приобретение окажется таким золотым самородком! – восхитилась Рысь. – Короче, если ребята решат что-нибудь напортачить, что практически неизбежно без моего участия, найдется кому ласково, но решительно, железной рукой, их поправить.

– У Глама есть очень хороший козырь для получения гражданства, – заметил Павличенко. – Минуя вид на жительство.

– Русская жена? – мрачно поинтересовалась Света.

– Во-первых, собственные заслуги по созданию рейнджеров Саггети, – пояснил Сергей Васильевич. – Принесшие огромную пользу Империи. Людям, сделавшим такой вклад в обеспечение безопасности русского государства, император дарует подданство вне всякой очереди. Ну и во-вторых, конечно, русская жена. Причем жена, которая блестяще участвовала в спецоперациях Второго Управления на Талголе, Панеконте и Кабестане… – Павличенко покачал головой. – У господина Саггети на руках практически полный флеш-рояль.

– Интересно, как его будут звать в русском подданстве? – подал голос Казимир.

– Глеб Загорский, – отозвалась Рысь, – он уже выбрал себе подходящее русское имя, созвучное настоящему.

– Предусмотрительный! – уважительно, хотя и с долей иронии оценил Витковский. – А ты теперь, стало быть, будешь Светлана Загорская? Красиво же.

Рысь поморщилась.

– Я не стала менять фамилию после замужества, не собираюсь делать этого и сейчас. Закон такое позволяет.

– Значит, ты так и останешься нашей Рысей?! – обрадовался Лось.

– Своей собственной, – подчеркнула Света. – Ни фига не вашей, мужики. – Она повернулась к Павличенко. – Я, конечно, безумно рада вас всех тут видеть вместе, но давайте уже к делу. А первым делом я скажу вот что. Сергей Васильевич, если вы назначаете точкой сбора такие места, к которым приходится пробираться через трущобы, подворотни и темные переулки, то это, безусловно, очень хорошо для конспирации. В два счета обнаруживается наружное наблюдение, можно контролировать посторонних людей, легко отсекать хвост…

Лось фыркнул. Таким скандальным голосом Светка никогда ничего не хвалила. Строго говоря, она вообще никогда ничего не хвалила.

– Однако ввиду некоторых, скажем так, особенностей моей физиологии темная подворотня может сыграть не самую подходящую роль, – продолжала Рысь. – Женская красота побуждает примитивных мужчин к агрессии, а тот факт, что я женщина, еще дополнительно внушает им уверенность, что от меня легко добиться всего, чего им хочется. А то и некоторым примитивным женщинам. – Она неодобрительно посмотрела в сторону Грейс, которая тут же невинно захлопала глазками. – Не то чтобы мне было тяжело продемонстрировать им, как они ошибаются, но в таких условиях режим секретности может очень серьезно пострадать.

– Я приношу вам свои глубочайшие извинения за беспокойство с этими уличными грабителями, Светлана Кирилловна, – серьезно сказал русский куратор. – В любом случае встречаться два раза в одном и том же месте мы не станем. Если вдруг понадобится новая встреча, у нас будет новый конспиративный адрес.

– Хорошо, если так, – оценила Рысь и тут же ехидно ввернула: – Надеюсь, на новый адрес не придется добираться через подворотни.

– Светка, – негромко проронил Песец, – кончай вредничать. Неплохо же размялась?

– Вполне годно, – согласилась Рысь. – Но я ведь не о себе беспокоюсь, а об интересах державы.

– Здесь есть кому побеспокоиться об интересах державы, не сомневайся, – заверил ее Родим Пестрецов.

– Правда?! – ядовито осведомилась Света. – А вот это что такое? – сказала она, швыряя на стол журнал, купленный в киоске. – Либо наши устроители конкурса красоты – идиоты, либо одно из двух.

На обложке журнала красовалась улыбающаяся во весь рот Алена Амельская, отечественная королева красоты текущего года, недавно спасенная из лап черных пиратов в системе Кабестана. Броская надпись на интерлингве поперек обложки гласила: «БЕЗБАШЕННЫЕ РУССКИЕ БОЛВАНЫ СНОВА ПРОВОДЯТ КОНКУРС КРАСОТЫ НА КОСМИЧЕСКОМ ЛАЙНЕРЕ!»

– Вот по этому поводу я вас всех и пригласил, – задумчиво проговорил Павличенко. – Вытащив некоторых из других миров. Кстати, как дела на личном фронте у вас, Родим Афанасьевич?

– Спасибо, у нас с Грейс всё прекрасно, – хладнокровно сказал Песец.

После завершения операции Светка вернулась на Талгол, к своему команданте Гламу Саггети – уже полноправному супругу. А Песец с новой подругой Грейс Кюнхакль временно остался на Беовульфе. На самом деле они уже давно собирались перебраться в Российскую империю, но внезапный вызов от Сергея Васильевича Павличенко застал их в немецкой столице, все еще в элитных апартаментах Грейс. В итоге добраться до штаб-квартиры Бундесзихерхайт они сумели на глидере такси.

Приглашенные молча смотрели на Павличенко. В этом помещении не имелось людей, которые не были приучены к тому, что если опытный куратор сказал «а», то он наверняка скажет и «б» – и сделает это в нужный момент, надо только немного подождать. Поэтому ни у кого не возникло дурацких вопросов вроде «почему?» или «каким образом?».

Точнее, не так: вопросы наверняка возникли, но никто не счел нужным их озвучивать. Куратор вполне понимает, что его заявление вызовет вопросы; значит, не тратя ресурсы на недоуменные восклицания, следует спокойно дождаться, когда старший разъяснит, что конкретно имел в виду. В подвешенном состоянии он свой тезис о том, что собрал их именно по этому поводу, наверняка не оставит: разведка – это такая организация, в которой нет места домыслам и догадкам между своими, разведчик должен иметь максимально полную информацию, чтобы правильно выполнить задачу.

И Сергей Васильевич не стал томить своих молодых коллег.

– Меня до сих пор тревожат слова мистера Ивенса, которые он сказал черному бандиту Марселласу Уоллесу, – негромко проговорил он. – «У нас был уговор, что мы натянем поводья охране и сопровождению, а вы задержите лайнер на несколько часов». А учитывая, что в этом году безопасность конкурса курировали наши службы, такие слова означают… – Он сделал многозначительную паузу, обведя взглядом всех присутствующих.

– Такие слова означают, что во Втором Управлении крот, – сказал Родим, когда пауза затянулась. Он привык, что если учитель молчит, значит, пора вступать в дискуссию. – Достаточно влиятельный, чтобы натянуть поводья нашим службам.

– В яблочко, – сказал Сергей Васильевич. – Для того, чтобы продолжить поиск того, кто стоит за похищениями девушек, нам придется изобличить крота, иначе он будет вставлять нам палки в колеса вплоть до полного саботажа нашей деятельности. А для того, чтобы изобличить крота, нам придется рискнуть текущим конкурсом красоты.

Пестрецов по-прежнему пристально смотрел на него.

– Мне придется рискнуть, вы совершенно правы, – согласился Павличенко. – Не нам, не Второму управлению. Потому что не зная точно, кто предатель, я такую серьезную игру доверить нашему ведомству не могу. Но результат стоит рискованной партии. Даже если это спящий агент и в ближайшие лет десять он никак больше себя не проявит, имеет смысл рискнуть, чтобы выкорчевать его. Нельзя оставлять такую занозу в теле Империи на годы. Иначе дело с этой враждебной закладкой придется иметь нашим детям и внукам. – Он сделал паузу. – Вашим детям и внукам, Родим Афанасьевич.

– У меня нет детей, но вашу мысль я понял, – задумчиво отреагировал Пестрецов. – Что вы предлагаете?

– Ловлю на живца. – Сергей Васильевич смотрел на него так же открыто и пристально. – Чтобы заставить мерзавца раскрыться, нам придется серьезно рискнуть. – Он поднял руку, запуская стеллариум, и пространство вокруг него заполнили виртуальные снимки. – Я не давал хода этой информации, собираясь вычислить предателя аналитическим путем, но времени на это нам не оставили. После Кабестана резко возросла враждебная активность вокруг девушек, принимавших участие в том злополучном конкурсе красоты. Нам удалось сорвать несколько операций неведомых спецслужб в этой связи…

– Что вы имеете в виду? – встревожилась фрау Кюнхакль, от волнения перейдя на интерлингву. – Девушек снова попытались выкрасть?

– Да, – признал Павличенко. – В Российской империи нам удалось жестко пресечь все враждебные попытки, а вот некоторых зарубежных красавиц все-таки похитили. В том числе и вашу, Грейс.

Фрау Кюнхакль недовольно вздернула нос:

– Я без пяти минут подданная российского императора! Теперь моя королева красоты – Алена Амельская!

– Извините, извините.

– А те, кто участвовал в похищениях? – азартно спросила Света. – Я имею в виду, у нас? Их уже допросили?

– Не уцелел никто, – покачал головой Сергей Васильевич. – Такое ощущение, что вражеские агенты оказались полностью лишены инстинкта самосохранения. В случае раскрытия они с голыми руками прут напролом, не обращая внимания, сколько стволов им противостоит. – Он помолчал. – А в случае риска задержания убивают себя, проглатывая собственный язык – и наши не успевают их спасти.

Горностаи переглянулись. Это была варварская методика древних самураев: в случае реальной опасности попасть в руки врага и оказаться опозоренными они удушали себя, проглатывая язык. Причем не откусывали его предварительно, поэтому закрепленный одним концом язык надежно перекрывал дыхательные пути.

Во время обучения Горностаям пришлось изучать и отрабатывать и этот прием. В полевой разведке бывают прискорбные случаи, когда предпочтительнее умереть, чем попасть в руки врагу. Курсанты под присмотром опытного куратора во время зачета глотали язык, после чего куратор, дав им минуту поагонизировать без воздуха, движением пальцев возвращал язык из гортани в ротовую полость. Последовательность действий этого смертельного номера запоминалась курсантами на всю жизнь.

– Жертвовать собственной жизнью могут только невероятно мотивированные люди, – проронила Грейс. – Скажем, те, для кого интересы государства важнее жизни, вроде Звездных Горностаев. Но эти… это же определенно не государственные структуры. Во всяком случае, не немецкие.

– Либо настолько хорошо законспирированные немецкие, что вы, фрау Кюнхакль, с вашим уровнем доступа даже не подозреваете об их существовании, – кивнул Павличенко.

– А Ивенс с Уоллесом? – подал голос Лось. – Мы же не зря спасали их от самих себя?

– Зря, – вздохнул Павличенко.

– Вы не смогли их расколоть?! – поразилась Рысь.

– Мы не успели даже попытаться. Они оба одновременно умерли – словно кто-то щелкнул выключателем, мгновенно лишив их обоих жизненных сил. – Сергей Васильевич пристально посмотрел на коллег. – В результате эта нить оказалась оборванной.

– Нет, я понимаю – Ивенс, – все же засомневалась Света. – Ему запросто могли установить самый жестокий блок против сыворотки правды, это человек Организации. Но Уоллес?..

– Они, кроме всего прочего, умерли еще до начала допросов, – уточнил Павличенко. – После того, как мгновенно и необъяснимо отбросил копыта Ивенс, наши ребята бросились к Уоллесу, даже спешно развернули реанимационную бригаду. Тщетно. То есть ни о каком блоке или самоубийстве речи не идет. Их просто разом дистанционно выключили, чтобы наши не смогли вытащить из них какую-либо информацию. Полагаю, неведомые медики, которые, судя по всему, часто посещали Кабестан под видом артельщиков, имели возможность вторгнуться в геном первого в банде и заложить в него бомбу, которая в итоге и сработала, когда понадобилось. Когда внешние хозяева подали сигнал.

– Паршиво, – оценила Рысь. – Но почему вы со всем этим обратились к нам?

– Потому что вы единственные профессионалы, кто во Втором управлении к моменту похищения конкурса красоты не мог… – Сергей Васильевич замолчал, мучительно подбирая нужное слово.

– Скурвиться, – помог ему Витковский.

– Пойти на сотрудничество с неизвестным противником, – мягко поправил Павличенко. – То есть намотать вожжи нашей охране.

– Мы в русской разведке и охране вообще никого не знаем, – согласился Песец. – Кроме разве что вас…

– Меня вы тоже имеете право подозревать, – развел руками куратор. – Но едва ли я тогда затеял бы эту операцию по обнаружению крота. Такое безрассудство бывает только в кино. Ведь вы вполне могли бы выйти в результате на мой след.

– Если только у вас нет в этом какой-то другой цели, которую мы пока не видим, – ввернула Рысь.

– Светка!.. – оторопел от такой бесцеремонности Пестрецов.

– Пять баллов, боец! – Сергей Васильевич расхохотался. – Сразу зачет по аналитике! В нашем деле доверять действительно нельзя никому!.. – Он вдруг разом посерьезнел. – Мне можно… Впрочем, это действительно ваше право, конечно. – Он помолчал, ожидая возражений. – Хорошо; если вы мне по-прежнему доверяете, давайте обсудим наши дальнейшие действия…