Читать книгу Месяц в королевской спальне - Сабрина Филипс - Страница 3

Глава 3

Оглавление

Прижавшись щекой к окну поезда, Калли с унылым видом смотрела на сменяющие друг друга пейзажи. Она ехала домой, в Кембридж, и была решительно настроена забыть обо всем, что произошло в Лондоне. Ей надоело копаться в воспоминаниях. Кроме того, выводы, к которым она пришла, оказались слишком неутешительными. Еще никогда в жизни Калли не приходилось испытывать такого стыда за собственное поведение.

Она, Калли Гринуэй, чуть не завела интрижку с незнакомым мужчиной! И самое ужасное: где-то в глубине души затаилось разочарование, что у нее ничего не получилось.

«Что за глупости! Конечно, мне ни капельки не хотелось запрыгнуть к нему в кровать», – старалась уговорить себя Калли. Но все тщетно! Правда колола глаза!

Было бы намного легче, если бы он не отверг ее самым беспардонным образом или если бы она могла объяснить себе причины, двигавшие им.

Всю последующую неделю Калли провела в размышлениях, но так и не пришла к однозначному выводу. То переживала из-за своей женской слабости и неуверенности в себе, то в ней разгорался гнев на Леона. В конце концов победила… досада на то, что ей никак не удается забыть события того вечера. Ей бы, дуре, радоваться, что она легко отделалась. И нет ни малейшего смысла разбираться в причинах, почему этот чертов француз отверг ее. Да он никто, пустышка, бабник, ничтожество… и их судьбы больше никогда не пересекутся.

Сказать такое легко… Тогда почему же воспоминания о том, как он усадил ее в машину, а сам остался стоять на тротуаре, ранили сильнее, чем исход аукциона, из-за которого она потеряла самое выгодное, самое чудесное предложение в своей жизни? Ответ очевиден! Калли сжала губы… но разве себя обманешь? До того момента, в машине, ей казалось, что она потеряла только работу, о которой мечтала столько лет. Зато потом ей сразу стало ясно, что усердной работой она лишь старалась скрыть пустоту собственного существования. Она жертвовала всем ради мечты, а в итоге осталась с носом. Горькое разочарование из-за того, что Леон никогда больше не обнимет ее и не поцелует, говорит об одном: пора заканчивать с затворничеством. Она же целыми неделями торчит в четырех стенах и лишь изредка выползает на улицу, да и то, чтобы навестить родственников. Никакой личной жизни!

Хотя она получила хороший урок и Леон подтвердил ее уверенность в том, что мужчинам доверять не следует, наступил момент, когда ей надо пойти на определенный риск и время от времени принимать приглашения друзей и знакомых мужского пола сходить куда-нибудь. Тем более что список неотложных дел поредел. Калли не могла не признать, что заказы на ближайшие три месяца едва ли потребуют много времени.

«Ходить по ночным клубам с парнями – наверняка занятие интересное, однако нельзя забывать и о том, что нужно зарабатывать деньги на жизнь», – подумала Калли и включила компьютер, чтобы проверить почту.

В почтовом ящике ее ждали три новых письма. Первое прислали из компании, в которой она покупала материалы для работы. Калли, не открывая, удалила его, потому что не могла себе позволить купить что-либо сверх обычного заказа. Второе было от ее сестры Джен. Та писала, что вернулась из Флориды, куда ездила с семьей в отпуск. Ей не терпелось узнать, как все прошло у Калли и помогло ли черное шелковое платье. Джен надевала его на вручение премий в области журналистики и получила главную премию. Теперь она считала, что платье приносит удачу. Калли восхищенно покачала головой: просто удивительно, как ее сестра умудряется совмещать успешную карьеру и счастливую семейную жизнь. Но сейчас у нее слишком плохое настроение, чтобы отвечать Джен. Не дай бог, сестра еще что-нибудь почувствует и начнет переживать! От кого же третье письмо? Имя отправителя ей ничего не говорило, какой-то иностранец.

Она открыла его и прочла:

«Уважаемая мисс Гринуэй!

Ваши успехи в области реставрации произведений искусства привлекли внимание принца королевства Монтез. Его королевское высочество пожелал встретиться с Вами и обсудить условия заключения договора на реставрацию его недавних приобретений. Обращаем Ваше внимание на то, что Вам необходимо явиться во дворец через три дня. Ваши билеты будут доставлены Вам завтра утром. В случае если наше предложение Вас по каким-то обстоятельствам не заинтересует, просьба известить нас об этом в ответном письме.

С уважением,

Бойэ Дюран по поручению его королевского высочества,

принца Монтеза».

Калли с изумлением уставилась на экран. Она не могла поверить своим глазам. В письме предлагалось бесплатно съездить на богатый средиземноморский остров! Ох, напрасно она его открыла. Надо было сразу выкинуть в корзину. Наверняка в нем содержится какой-нибудь вирус. И все же любопытство взяло вверх. Калли еще раз прочла письмо. Нет, оно не походило на спам, где вас объявляют победителем и просят позвонить, чтобы получить приз… Отправитель знал ее имя и род деятельности. Она всегда верила, что кто-нибудь оценит высокое качество нескольких отреставрированных ею картин, которые выставлялись в маленьких галереях, и захочет зайти к ней на сайт… но чтобы принц!

Перечитав письмо в третий раз, Калли поразилась высокомерностью и надменностью его содержания. Кто такой принц Монтеза, чтобы ставить ей условия?

Открыв поисковик, Калли впечатала в строку поиска «принц Монтеза». Информация о нем в Интернете была удивительно скудная. Нигде не указывалось даже его имени. Она вычитала, что в Монтезе принц являлся единоличным правителем. Год назад, после гибели в автокатастрофе принца Джирара, государство возглавил его брат, потому что у Джирара и его жены не было детей. Калли смутно вспомнила фотографии со свадьбы принца Джирара и его жены Тории, появившиеся на обложках всех глянцевых журналов в то лето, когда она окончила университет. А в конце прошлого года по радио действительно сообщали о его гибели. Но никакой информации о преемнике Джирара Калли найти не смогла. Хотя ей очень хотелось посмотреть на человека, который считает, что она бросит все свои дела и помчится на встречу с ним, потому что ему так хочется.

У Калли даже возникло желание так и написать в ответ: принц, мол, ошибается, если считает, что она в состоянии найти для него время в своем плотном графике. Надо хотя бы за неделю просить об этом. Однако правда заключалась в том, что он не ошибался. С заказами у нее действительно не густо!

Взвесив все за и против, Калли решила не пороть горячку и дождаться курьера с билетами. Далеко не факт, что он явится. Письмо от принца – это либо спам с вирусом, либо чья-то дурацкая шутка. Тем сильнее было удивление Калли, когда на следующее утро в дверь позвонили…

* * *

Она не верила в реальность происходящего даже в ту минуту, когда пилот самолета попросил всех пристегнуться, потому что самолет заходил на посадку в аэропорт острова Монтез.

Калли только раз ездила во Францию, когда еще училась в средней школе. Большую часть однодневной поездки на пароходе в город Ле-Туке она провела в скучном супермаркете. Конечно, ей хотелось попасть в Париж, чтобы полюбоваться на Эйфелеву башню и сокровища парижских музеев, но откуда взять свободные деньги и свободное время?

Когда она вышла из самолета и перед ней открылся вид на лазурное море и великолепные горы, покрытые зелеными лесами и красными крышами, у Калли впервые за долгое время возникло желание взять в руки карандаш и бумагу для рисования. Желание ее только усилилось, когда машина, присланная за ней в аэропорт, остановилась у королевского дворца.

– Пожалуйста, следуйте за мной, mademoiselle. Принц встретится с вами в Бальном зале, – с поклоном сказал шофер, помогая ей выйти из машины.

Калли кивнула, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вскоре они пересекли двор и подошли к подножию белоснежной лестницы, ведущей во дворец.

Какая роскошь! Девушке стало не по себе от мысли, что черные жакет с юбкой и простая белая блузка не подходят для встречи с принцем. Надо было надеть что-нибудь подороже. Глупости! – тут же возмутилась про себя Калли. С какой стати ее должно беспокоить то, в чем она встретится с принцем?

Обычный человек, ее потенциальный клиент. А до его титула и состояния ей нет никакого дела. Пусть лучше принц оценивает ее работу и способности.

При этой мысли она еще крепче прижала папку с фотографиями своих работ к груди.

– Сюда, пожалуйста, mademoiselle Гринуэй.

– Спасибо, – прошептала Калли, когда мужчина показал ей на нужную дверь и открыл ее перед ней. Затем он низко поклонился и быстро ушел.

Она с опаской вошла в зал, готовясь увидеть роскошный паркетный пол, дорогую мебель, лепнину на потолке. Однако не успела она сделать и несколько шагов, как замерла, пораженная и восхищенная…

В центре противоположной стены висели оба бесценных шедевра Ренара. Калли бросила к ним, чтобы рассмотреть их поближе. Только на секунду она засомневалась в их подлинности, но все ее сомнения мигом улетучились после первичного осмотра. Сердце у нее запрыгало в груди, грозя выскочить. Неужели счастье само упало ей в руки? Ведь больше всего на свете ей хотелось разузнать имя таинственного покупателя картин, чтобы попытаться уговорить поручить реставрацию ей. А он сам нашел ее! О боже!

Но уже в следующее мгновение девушку охватил ужас. Для чего она будет реставрировать эти полотна? Чтобы они висели во дворце, скрытые от глаз широкой публики?

Калли закрыла глаза и приложила пальцы к вискам, стараясь успокоиться. Но в этот момент сзади раздался подозрительно знакомый мужской голос:

– Увидела что-то знакомое?

Глаза Калли распахнулись, нервная дрожь пробежала по телу, а из головы вылетели все мысли, кроме одной. «Леон! Леон? Что за чушь! – тут же отругала она себя. – Прекрати немедленно! Тебе уже повсюду мерещится этот наглый француз».

Принц Монтеза говорил по-французски, только поэтому его голос и напомнил ей Леона. На самом деле пора почаще ходить на свидания, а то из-за одного ничего не значащего поцелуя она уже теряет связь с реальностью и вечно ей мерещится всякая галиматья, стоит кому-нибудь заговорить с ней по-французски.

И тут до нее сознания дошла неприятная мысль: к ней обратился принц Монтеза, а она стоит к нему спиной и пялится в стену!

Калли резко развернулась к мужчине.

И… едва удержалась на ногах.

Нет! Нет!

Но у нее не было галлюцинаций. Перед ней стоял Леон, пугающе красивый в парадном костюме.

Мысли Калли лихорадочно забегали. Она отчаянно пыталась осознать, что происходит. Леон работал в университете лектором. Возможно, его пригласили изучить полотна более детально? Простое совпадение, что они оказались вдвоем во дворце?

Однако, увидев недовольное выражение лица Леона, который нетерпеливо ожидал, когда же до нее дойдет смысл происходящего, Калли вдруг поняла, что их встреча никак не являлась стечением обстоятельств. Ее первое впечатление оказалось верным: богатый, титулованный и бессердечный мужчина. А все остальное – фикция. Боже всемогущий, может, его даже не Леоном зовут?

– Негодяй! – невольно вырвалось у Калли.

На секунду Леон помрачнел, но потом снова спокойно посмотрел на нее:

– Так ты меня назвала и при нашем расставании, Калли. Признаю, я предполагал, что ты будешь более осмотрительна в выборе слов теперь, когда знаешь, кто твой возможный клиент.

Более осмотрительна? Калли даже онемела на несколько мгновений от подобной наглости.

– Знаешь, поскольку я уверена, что мне не удастся относиться к тебе, как того требуют правила этикета, и ни о какой учтивости и любезности речь идти не может, то считаю, мне пора уходить. Согласен?

Леон стиснул зубы. Он тоже думал о том, что ей лучше уйти. Но и в Лондоне ему казалось, что им следует разойтись, иначе бы она не уехала одна в такси. Однако после бесконечных бессонных ночей, которые он провел, ворочаясь в кровати, ругая себя за то, что упустил свой шанс переспать с ней, Леон не торопился соглашаться.

Наоборот, он встал на пути Калли.

– Останься ненадолго, мы что-нибудь выпьем.

– И с чего это вдруг я захочу тут остаться хоть на секунду?

– Потому что, как и в прошлый раз, ты выглядишь так, будто тебе абсолютно необходимо выпить что-нибудь.

Неужели он пригласил ее сюда лишь для того, чтобы еще больше унизить и продемонстрировать свою власть над ней? Калли не собиралась играть с ним в его игры, поэтому постаралась как можно более равнодушно посмотреть на него.

– В аэропорту обязательно есть бар, так что не переживай за меня.

– Ты куда-то торопишься? – спросил Леон, откровенно издеваясь над ней.

Калли прекрасно знала, на что намекал хозяин дворца: у нее нет никаких важных дел. По этой же причине Леон не сомневался в том, что она приедет в Монтез, хотя приглашение пришло всего за три дня до назначенной встречи. Если она останется здесь, то это лишь обострит унижение, которое она сейчас чувствовала.

– Нет, ты абсолютно прав, я никуда не тороплюсь. Но все лучше, чем находиться тут на острове с лжецом и обманщиком, которому больше нечего делать, как развлекаться, издеваясь над простыми англичанками, которых он соблазняет из спортивного интереса.

– Англичанкой, – поправил Леон. – Тебе хочется думать, что ты никогда не ошибаешься в своих выводах, да?

– Как я уже тебе сказала, сейчас я хочу уйти.

– Удивительно, но твои жесты и твое тело говорят мне об обратном.

Калли нахмурилась: разве она не отошла от него на разумное расстояние и не прижимала портфолио к груди, ограждая себя от него?

– А ты всегда воспринимаешь отвращение к тебе за заигрывание?

– Только когда оно связано с явным сексуальным неудовлетворением, – протянул Леон, подмигивая ей.

– Тебе это приснилось!

– Уверен, что и тебе кое-что снилось, – сказал он, окидывая ее оценивающим взглядом, и у Калли мгновенно зарделись щеки. – Я так и думал. Но ты только представь на секунду, как будет хорошо, когда мы займемся любовью на самом деле, chérie.

– Возможно, у меня и хватило глупости рассматривать возможность переспать с тобой, но тогда я не знала, кто ты на самом деле, – выпалила Калли, пытаясь выбросить из головы воспоминания о своем фривольном поведении в баре. – Смею тебя уверить, я не имею ни малейшего желания повторять свои ошибки. И прекрати называть меня chérie. Я тебе не «дорогая».

– Ты что, неравнодушна к тем, кто работает в университете? – поинтересовался Леон, задумчиво приложив указательный палец к нижней губе, будто изучал результаты какого-нибудь научного эксперимента. – Средиземноморские принцы тебе не по душе?

Нет, она, оказывается, просто ненавидит мужчин с гипертрофированным самомнением, подумала Калли. Но почему же тогда она не в силах оторвать взгляд от его губ?

– Мне не по душе лжецы, которые скрывают, кто они, делают вид, будто не так уж богаты, и притворяются чуткими и понимающими, добиваясь того, чтобы другие открывали им свою душу, в то время как… Именно ты виноват в крахе моей карьеры!..

Мысли об аукционе нахлынули на Калли. Она вспомнила беззаботно сидящего Леона. Его невозмутимость объяснялась не тем, что он не участвовал в торгах, а тем, что у него хватало денег, чтобы обойти любого соперника. Дав поручение своим подчиненным поднимать ставки на полотна и купить их, Леон мог с удовольствием наблюдать за другими покупателями, которые еще не догадывались о своем неизбежном поражении. И на аукцион он пришел, чтобы упиваться собственной властью, а вовсе не потому, что хотел увидеть ее. И от этого Калли стало еще больнее.

– Все? Ты закончила? – спросил Леон, приподнимая брови. – Хорошо, теперь я отвечу. Во-первых, я назвал тебе свое имя. О фамилии ты меня не спрашивала, да и свою тоже не называла. Во-вторых, я сказал, что был на аукционе по делам своего университета. И это правда. Я дал распоряжение построить в Монтезе университет. Недавно его открыли, вот и решил купить несколько произведений искусства для кафедры искусств. В-третьих, ты сама выбрала бар, а там мне никак не удалось бы продемонстрировать тебе свою финансовую состоятельность. И напоследок замечу, что ты сама предложила не говорить о работе, хотя потом рассказала мне о своих проблемах с карьерой. Это был твой выбор.

– Ты хочешь сказать, что являешься принцем, да?

– Да, и это очень ответственная и тяжелая работа.

– Выходит, ты не лгал, а просто недоговаривал. Но вот смотри, представь, что мы с тобой женаты… – Калли запнулась, поздно осознав, что могла бы подыскать какой-нибудь менее идиотский пример. – И ты бы спал с другой женщиной, но не упоминал об этом. Считаешь, что это приемлемо?

Леон сжал губы. Разве он не сразу понял, что Калли принадлежит к тем женщинам, у которых на уме лишь брачные отношения?

– Приемлемо? Знаешь, для меня пока неприемлема сама идея женитьбы, так что боюсь, Калли, твой пример неудачен.

– Какой сюрприз! – пробормотала она. – Но это лишь доказывает мою правоту.

Ничего удивительного в том, что Леон не собирался жениться. Такие, как он, считают себя не созданными для брака. Но ей до этого нет никакого дела. У него своя жизнь, а у нее своя.

– И все же ты должна быть довольна, верно? – Он сделал короткую паузу и продолжил: – Мне кажется, я не виноват в разрушении твоей карьеры, наоборот, именно мне ты будешь обязана своим успехом. Когда в твоем резюме появится информация о работе над шедеврами Ренара, оно станет значительнее весомее.

«Обязана ему?» – Калли неприятно поразила эта мысль. Однако Леон предлагал ей работу, о которой она мечтала. Вот только…

– Ты сказал, что в Лондоне покупал произведения искусства для новой кафедры в университете. Значит ли это, что оба полотна Ренара будут доступны для широкой публики после реставрации?

Леон поднял руку и посмотрел на часы.

– Я бы очень хотел обсудить с тобой все детали нашего соглашения прямо сейчас, но боюсь, мне нужно поторопиться на встречу с ректором университета. Уверен, что, раз ты так неравнодушна к университетским преподавателям, знакомство с профессором Лефевром стало бы для тебя хорошим стимулом. К сожалению, я должен идти один. Если ты не против, мы продолжим наш разговор за завтраком.

– Прости?

– За завтраком. Petit déjeuner. – Он посмотрел на ошеломленную Калли. – Есть такая картина «Завтрак гребцов». Ренуара, если не ошибаюсь. Тебе лучше знать, ты же у нас эксперт.

Нахальства ему не занимать!

– «Завтрак гребцов» Ренуара я знаю прекрасно. И признаться, с удовольствием позавтракала бы в их компании, чтобы затем они увезли меня куда-нибудь подальше от твоего острова. Но сперва мне хотелось бы узнать, зачем ты пригласил меня сюда, если занят?

– Прости, но я лишь сегодня утром узнал, что профессор Лефевр уезжает на неделю в командировку. А разговор у нас с ним важный и не терпит отлагательства. Но ведь у тебя нет никаких других планов, и мы вполне можем перенести наш разговор на завтра, разве не так?

Месяц в королевской спальне

Подняться наверх