Читать книгу Муж на сдачу, или Попаданка требует развода - Санна Сью - Страница 9

– Что вы делаете, м… – начала я возмущённо, собираясь обозвать наглеца «молодым человеком», но вовремя одумалась и исправилась: – …мой лорд?!

Он лишь снисходительно усмехнулся, не ослабляя хватку:

– Стой тихо, милашка, я всё улажу.

Я стиснула зубы, поджав губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, что навсегда лишит меня шанса на мирный развод. Тем временем наш свирепый хозяин постоялого двора, стоя на коленях перед внезапно побелевшей Мотей, заливался соловьём:

– Прекрасная белоснежная госпожа, не гневайтесь! Нет никакого Бальтазара, это мне умелец столичный обманку сделал, чтобы отпугивать злодеев!

Как и зачем Мотя перекрасилась в белый цвет – загадка. Видимо, она замаскировалась, чтобы герцог её не узнал. По её кошачьей логике, все люди на одно лицо, а вот каждая кошка настолько уникальна, что, один раз увидев, никогда её не забудешь. Лично мне Мотя нравилась в любом обличье, хотя если вспомнить её привычку валяться в пыли… Чёрный окрас, пожалуй, практичнее.

– Ах ты, аферист! – возмутился герцог, но тут же пробормотал себе под нос то, что я, стоя рядом, отчётливо расслышала: – Но вообще-то умно. Надо будет теперь внимательнее быть. Не удивлюсь, если у половины столичных знакомцев такие же обманки. Один я как дурак без кошки.

Я едва сдержала усмешку. Так тебе и надо, негодяй! Жена там больная дома лежит, а он других девушек милашками называет и о кошках мечтает!

Но моя радость была недолгой. Матильда, навострив уши, тут же перешла в атаку:

– У тебя нет кошки, а ты о ней всю жизнь мечтал? Посели нас с моей Ланой у себя, и я посмотрю, что с этим можно сделать, – заявила она, вальяжно усаживаясь перед герцогом и обмахиваясь белоснежным хвостом.

Карада расплылся в улыбке:

– Серьёзно? Это огромная для меня честь, белоснежная госпожа. Мой дом – ваш дом.

Я выглянула из-за его плеча и сделала большие глаза. Кошка мгновенно намёк поняла и поспешно добавила:

– Зови меня Матильда. Но моя Лана не нахлебница какая-то и не содержанка. Она ищет работу и жильё. Как только мы устроимся в столице, сразу же от тебя съедем.

– Как тебе будет угодно, Матильда, – поклонился герцог, но в его голосе явно звучало веселье. – Кто я такой, чтобы спорить с дочерью Мау?

Стало ясно – его «почитание» кошачьего племени было скорее умилением и снисходительностью. Точно так же я сама всегда относилась к детям, котятам и прочим милым созданиям.

– Вот и хороший человек, – кивнула Мотя царственно, вставая на все четыре лапы. – Что тут у нас, доложи.

Тут уж герцог вообще не выдержал и тихонько рассмеялся:

– Тут у нас мост сломан. В столицу уже доложили, ждём ремонтную бригаду с минуты на минуту. Правда, работы могут затянуться на пару дней, моя бесценная госпожа.

– Неужели ты хочешь мне сейчас сказать, что собираешься тут два дня торчать? – подозрительно сощурившись, спросила Мотя, подёргивая кончиком хвоста.

Я же в это время обдумывала, как себя вести и отвечать на вопросы в связи со стремительно развивающимися событиями, совершенно с кошкой не оговорёнными. Вот спросит меня герцог: «А кем ты, Лана, на работу устраиваешься?» А я ему на это что? По основному образованию я теплоэнергетик, но не работала по специальности ни единого дня. Продвигалась по партийной линии, пока коммунизм не накрылся медным тазом, а потом и на рынке торговала, и магазинчик свой держала, а когда совсем трудно работать стало – всё продала, положила деньги в банк и жила на пенсию и проценты. Ну и кем мне тут прикинуться, чтобы впечатление на герцога произвести? Не продавщицей же. А что я умею ещё? Прикусила губу, усиленно над этим размышляя.

– …Их должен мой управляющий сейчас доставить, – донеслось до меня окончание фразы герцога.

И следом – возмущение Моти:

– А нас бросишь здесь?!

Я решительно вышла из-за мужской спины, подошла к своей кошке, присела на корточки и, выразительно глядя ей в глаза, с нажимом сказала:

– Не будем навязываться, дорогая. Пусть этот добрый господин едет вперёд, а мы займём его комнату и дождёмся, когда починят мост.

– Можете прямо сейчас занимать мою комнату, – великодушно предложил герцог. – Даже если Инес и задержится с полётсами, я потесню своего друга Сандерса.

– Только поставьте, пожалуйста, свой скороезд в ряд к остальным, – взмолился хозяин постоялого двора, обращаясь к нам с Мотей.

А вот с этим у нас проблемы. Разворачивать колымагу, и уж тем более парковать, мы с кошкой не умеем.

Мотя повернула к нему мордочку и фыркнула:

– Переставь сам. Дозволяю сделать это так, как тебе нравится.

Я с гордостью посмотрела на свою умничку. Она у меня просто гений! Из любой сложной ситуации выход найдёт. Осталось надеяться, что и профессию мне она тоже самую лучшую придумает.

Хозяин резво поскакал парковать наш скороезд, а Карада любезно махнул рукой в сторону постоялого двора – двухэтажного деревянного здания, чем-то смутно напоминавшего длинный барак. Может, узкими грязными окнами, а может, крыльцом с перекошенными перилами.

На его крыше что-то рыжело под тусклым светом фонаря. При ближайшем рассмотрении это оказался тот самый Бальтазар – жалкая обманка.

Мотя, гордо шедшая на пару шагов впереди, завидев его, молниеносно метнулась на крышу и стукнула фальшивого кота лапой по морде. А он, между прочим, вскочил, выгнул спину, зашипел и тут же завалился на бок, вполне достоверно размахивая длинным хвостом.

– Подделка! – презрительно припечатала Матильда и грациозно спрыгнула с крыши прямо перед входом.

Герцог распахнул поскрипывающие двери и галантно пропустил нас вперёд, прямо в переполненный обеденный зал с длинной потертой барной стойкой. За грубо сколоченными столами сидели мужчины и женщины в настолько разной одежде – от дорогих камзолов и роскошных вечерних платьев до кожаных одеяний в стиле байкеров и фривольных коротких юбок, – что определить их сословие мне показалось невозможным. Громкий смех, шумные споры, звон глиняной посуды, снующий между столами мальчишка-официант и дородная тётка, с грохотом ставившая на стойку большие кружки с пенистым напитком… Я даже растерялась на пару секунд и застыла на пороге, широко раскрыв глаза.

– Не бойся, Лана. Проходи, вон мой друг Сандерс, – мягко подтолкнув меня в спину, сказал герцог и махнул рукой в сторону углового стола, за которым сидел… второй незнакомец из моего видения!

Тот самый – с хищным выражением лица, острыми скулами и слегка раскосыми тёмными глазами. Почему-то он вызывал у меня инстинктивную настороженность. Может, потому что вперил в нашу приближавшуюся компанию цепкий, подозрительный взгляд? И даже на Мотю он смотрел так же – ни капли умиления или благоговения. И хитрая кошка это мигом просекла.

– Тут отвратительно воняет и слишком шумно. Не провожай, я твою комнату по запаху найду, – высокомерно заявила она и мгновенно исчезла, оставив меня одну на растерзание врагам.

У меня все внутренности мелко задрожали, когда герцог усаживал меня на стул напротив своего друга.

А тот вдруг широко улыбнулся, обнажив идеальные зубы, и подмигнул мне.

– Какая хорошенькая селяночка, – протянул он, игриво прищурившись. – Ты откуда такая взялась? Неужели из Шумляндии так далеко добралась, рыжуля? Много вас там таких, поцелованных солнцем. А еще в нашем Ржавом уезде. Да только он в другой стороне.

Вот так сразу вопрос на засыпку!

Я натянуто улыбнулась, чувствуя, как уголки губ дрожат, и дернула плечом.

– Я начала новую жизнь, а о старой хочу забыть, – сказала как можно более загадочно, опустив взгляд на свои тонкие пальцы и изнеженные руки.

С чего они вообще взяли, что я селянка?

– Не приставай к Лане, Сандрес, – вмешался Карада, лениво откинувшись на стуле. – Девушку выбрала в спутницы кошка, неудивительно, что она теперь не та, кем была рождена.

Я поразилась тому, как точно прозвучало это утверждение, в то время как он понятия не имел, что я – попаданка.

– Да что вы говорите? – скептически хмыкнул вредный друг герцога. – Настоящая или как тот кот, что на крыше торчит?

– А ты сразу понял, что он не настоящий? – удивился Карада. – Почему мне не сказал?

– А тебе это разве важно? – Сандрес пожал плечами, его пальцы побарабанили по столу. – Не сказал, потому что ты безразличен к детям Мау. А я да – я вижу подделки. Ты же знаешь, что я ищейка. Чувствую наносную магию и легко отличаю её от естественной.

– Мой друг даже сквозь иллюзии видит, – пояснил герцог, доверительно склонив ко мне голову.

– Поэтому и спрашиваю, что с кошкой не так? – Сандрес прищурился, будто пытаясь разглядеть невидимые нити магии и вокруг меня. Стало очень тревожно. – На ней какой-то морок. Она, конечно, не механическая игрушка, как местный муляж, но тоже с секретом.

Герцог уставился на меня подозрительно, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Поджала губы и нехотя «созналась»:

– Матильде просто не нравится цвет её шерсти, и она его поменяла. С таким окрасом она кажется себе благороднее. Вы же знаете женщин, господа. Нам вечно всё не так. У кого волосы прямые – хотят кудрявые, у кого кудрявые – наоборот.

Герцог и Сандерс понимающе рассмеялись, но в смехе последнего всё ещё слышалась лёгкая натянутость.

Тут к нам подошёл мальчишка-официант с вопросом, чего изволим, а то и стол пора бы освободить. Я заказала чай и кусок пирога с капустой, а мужчины – кувшин кваса и орешки.

Я уже было понадеялась, что на этом допрос закончился, но не тут-то было.

– Ну, раз ты не хочешь говорить о прошлом, то расскажи о будущем, – опять пристал Сандрес, буравя меня своими глазами-рентгенами. – Куда идёшь, с какой целью, почему с таким магическим потенциалом не можешь даже светляк зажечь? – Его взгляд стал очень тяжёлым. – Я вижу, что твои каналы вообще не рабочие, хоть резерв полон до краёв.

Сандерс явно выполнял при герцоге роль главного безопасника и меня в чём-то подозревал.

Но я из его слов вычленила только про магию!

Ура! Значит, она у меня всё же есть!