Читать книгу Милые обманщицы. Безупречные - Сара Шепард - Страница 4
1. А казалось, что мы друзья
ОглавлениеСпенсер Хастингс стояла на ярко-зеленой лужайке Роузвудского аббатства с некогда лучшими подругами – Ханной Марин, Арией Монтгомери и Эмили Филдс. Девушки перестали общаться более трех лет назад, вскоре после загадочного исчезновения Элисон ДиЛаурентис, но сегодня судьба снова свела их вместе на поминальной службе в честь Элисон. Два дня назад строители нашли тело Эли под бетонной плитой на заднем дворе дома, где она когда-то жила.
Спенсер еще раз прочитала только что полученное сообщение.
Я все еще здесь, сучки. И я знаю все. – Э.
– О боже, – прошептала Ханна.
На экране ее телефона высветился тот же текст. А затем – и в мобильниках Арии и Эмили. Всю неделю каждая из них получала электронные письма и мгновенные сообщения от кого-то, кто подписывался буквой «Э». В этих посланиях чаще всего звучали намеки на то, что случилось в седьмом классе, в тот год, когда пропала Эли, но упоминались и новые секреты… из настоящего.
Поначалу Спенсер решила, что, возможно, «Э» и есть Элисон, что она каким-то чудом вернулась, но теперь это предположение казалось нелепым. Тело Эли разложилось под бетонной плитой. Выходит, она была мертва уже очень давно.
– Вы думаете, это… про Дженну? – прошептала Ария, потирая угловатый подбородок.
Спенсер убрала телефон в свою твидовую сумку от «Кейт Спейд».
– Не стоит говорить об этом здесь. Кто-нибудь может услышать.
Она бросила нервный взгляд в сторону церкви, где минуту назад еще стояли Тоби и Дженна Кавано. В последний раз Спенсер видела Тоби задолго до того, как пропала Эли, а Дженну – в ту трагическую ночь, когда фельдшер вынес ее из горящего домика.
– Тогда на качелях? – шепнула Ария, имея в виду игровую площадку у здания начальной школы, которая когда-то была излюбленным местом для их встреч.
– Отлично, – сказала Спенсер и нырнула в толпу скорбящих. – Встретимся там.
Был предвечерний час кристально-ясного осеннего дня. В воздухе пахло яблоками и древесным дымом. В небе проплывал воздушный шар. День как нельзя больше подходил для поминальной службы в честь одной из самых красивых девушек Роузвуда.
Я знаю все.
Спенсер содрогнулась. Наверняка это блеф. Кто бы ни скрывался за этим «Э», он не мог знать все. Не мог знать историю с Дженной – и уж тем более тайну, известную только Спенсер и Эли. В ту ночь, когда пострадала Дженна, Спенсер видела кое-что еще, чего не видели подруги, но Эли заставила ее держать язык за зубами. Спенсер хотела сразу рассказать Эмили, Арии и Ханне, но, когда поняла, что не сможет этого сделать, просто выбросила все из головы и сделала вид, будто ничего и не было.
Но все было.
Той прохладной апрельской ночью в шестом классе, сразу после того как Эли запустила фейерверк в окно домика на дереве, Спенсер выбежала на улицу. В воздухе пахло горелыми волосами. Она увидела, как парамедик с Дженной на руках спускается с дерева по шаткой веревочной лестнице.
Эли стояла рядом с ней.
– Ты сделала это нарочно? – с ужасом в голосе спросила Спенсер.
– Нет! – Эли схватила ее за руку. – Это было…
Все эти годы Спенсер упорно гнала из памяти то, что произошло в следующее мгновение, когда прямо на них двинулся Тоби Кавано. Его спутанные волосы прилипли к голове, а мертвенно-бледное лицо было искажено гневом. Он почти вплотную приблизился к Эли.
– Я видел тебя. – Тоби трясло от злости. Он бросил взгляд в сторону своего двора, куда уже въезжал полицейский автомобиль. – Я все расскажу.
Спенсер ахнула. Захлопнулись двери кареты «Скорой помощи», и машина с воем отъехала от дома. Эли казалась на удивление спокойной.
– Да, но я видела тебя, Тоби, – сказала она. – И, если ты что-нибудь вякнешь, я тоже расскажу. Твоим родителям.
Тоби попятился назад:
– Нет.
– Да, – парировала Эли. Хотя и невысокая – всего-то метр шестьдесят, – она вдруг будто стала выше ростом. – Ты поджег фейерверк. Ты виноват в том, что случилось с твоей сестрой.
Что она творила? Спенсер схватила ее за руку, но Эли вырвалась.
– Сводной сестрой, – еле слышно пробормотал Тоби. Он посмотрел на свой обгоревший домик, потом устремил взгляд в конец улицы. Еще один полицейский автомобиль медленно подъезжал к дому Кавано. – Я тебя достану, – чуть ли не прорычал он, сурово глядя на Эли. – Ты ответишь за все.
Потом он исчез.
Спенсер вцепилась в Эли.
– Что будем делать?
– Ничего, – беспечно произнесла Эли. – Мы в полном порядке.
– Элисон… – Спенсер заморгала в недоумении. – Ты разве не слышала, что он сказал? Он видел, что ты сделала. И сейчас все расскажет полиции.
– Я так не думаю, – улыбнулась Эли. – У меня на него кое-что имеется.
Она наклонилась и шепотом рассказала, за каким занятием застукала Тоби. Это было настолько отвратительно, что Эли совсем забыла про зажженный фейерверк и очнулась, только когда горящая ракета вырвалась у нее из рук и полетела в окно домика.
Эли взяла со Спенсер обещание помалкивать и предупредила, что, если та проболтается, она придумает, как сделать так, чтобы свалить всю вину на Спенсер. Даже боясь представить себе, что может выкинуть Эли, Спенсер хранила молчание. Она переживала, что их выдаст Дженна – уж она-то точно знала, что Тоби не запускал ракету, – но девочка лежала в бреду, отчего та ночь осталась в ее памяти мутным пятном.
А годом позже Эли пропала без вести.
Полиция опрашивала всех, в том числе и Спенсер, допытываясь, не хотел ли кто свести с Эли счеты. Тоби, сразу подумала тогда Спенсер. Она так и не забыла его угрозу: «Я тебя достану». Только вот назвать Тоби – значило рассказать копам правду о том, что случилось с Дженной, признать и свою вину за то, что все знала и так долго молчала. А еще это вынудило бы ее открыть подругам тайну, которую она скрывала более года. Поэтому девочка ничего не сказала.
Спенсер закурила еще одну сигарету «Парламент» и вырулила со стоянки Роузвудского аббатства. Вот видишь? «Э» не мог знать все, как было сказано в сообщении. Если только «Э» не был Тоби Кавано… Хотя это казалось бессмыслицей. В посланиях «Э», адресованных Спенсер, речь шла о секрете, который знала только Эли: еще в седьмом классе Спенсер поцеловала Йена, парня своей сестры Мелиссы. Спенсер призналась в этом Эли и больше никому. Но «Э» стало известно и про Рена, теперь уже экс-бойфренда ее сестры, с которым Спенсер на прошлой неделе зашла дальше поцелуев.
С другой стороны, Кавано жили напротив Спенсер. Вооружившись биноклем, Тоби вполне мог заглянуть в ее окно. И Тоби был в Роузвуде, хотя стоял сентябрь. Почему он покинул школу-интернат?
Спенсер въехала на вымощенную кирпичом подъездную аллею роузвудской школы. Подруги уже ждали ее на игровой площадке у корпуса начальных классов. Здесь стоял красивый деревянный замок с башнями, флагами и горкой в форме дракона. Парковка пустовала, на дорожках и тренировочных полях не было ни души; в школе объявили выходной день в память об Эли.
– Выходит, мы все получили послание от «Э»? – спросила Ханна, когда Спенсер присоединилась к ним. Каждая сжимала в руке сотовый телефон с открытым текстовым сообщением: «Я знаю все».
– До этого мне пришло еще два, – робко произнесла Эмили. – Я думала, что они от Эли.
– И мне тоже! – воскликнула Ханна, стукнув кулаком по шведской стенке.
Ария и Спенсер кивнули. Подруги нервно переглянулись.
– Что было у тебя? – Спенсер посмотрела на Эмили.
Эмили смахнула с глаз рыжеватую прядку.
– Это… личное.
Спенсер громко рассмеялась:
– Какие у тебя могут быть секреты, Эм! – В самом деле, Эмили казалась самой невинной и милой девушкой на всей планете.
Эмили как будто обиделась:
– Ну, это как сказать.
– Ох. – Спенсер плюхнулась на ступеньку детской горки. Она глубоко вдохнула, надеясь вспомнить запах опилок, которыми была покрыта площадка, но вместо этого уловила запах горелых волос – как в ту ночь, когда полыхал домик на дереве. – А ты что скажешь, Ханна?
Ханна сморщила вздернутый носик:
– Если Эмили не хочет рассказывать свои секреты, так и я не буду. Это знала только Эли.
– Со мной то же самое, – поспешно произнесла Ария и опустила глаза. – Извините.
Спенсер почувствовала, как сжалось все внутри.
– Значит, у каждой из нас были секреты, которые знала только Эли?
Все кивнули.
– А я-то думала, что мы лучшие подруги, – злобно фыркнула Спенсер.
Ария повернулась к ней и нахмурилась:
– Хорошо, тогда скажи, что было в твоем послании?
Спенсер вовсе не считала свою авантюру с Йеном такой уж страшной тайной, особенно в сравнении с тем, что она знала о катастрофе с Дженной. Но сейчас гордость не позволяла ей вот так запросто открыться подругам.
– Мой секрет тоже знала только Эли. – Она убрала за уши длинные русые волосы. – Но я получила от «Э» электронное письмо о том, что происходит сейчас. Такое впечатление, будто кто-то шпионит за мной.
Прозрачно-голубые глаза Арии расширились:
– И у меня такая же фигня.
– Выходит, за нами действительно кто-то наблюдает, – сказала Эмили. Божья коровка изящно приземлилась на ее плечо, и она стряхнула букашку, словно заметив в ней какую-то угрозу.
Спенсер встала.
– Как вы думаете, это мог быть… Тоби?
Все как будто удивились.
– Почему ты так решила? – спросила Ария.
– Он был там, когда все это случилось, – осторожно произнесла Спенсер. – Что, если он знает?
Ария перевела взгляд на экран своего мобильника.
– Ты серьезно думаешь, что все это как-то… связано с Дженной?
Спенсер облизала губы. «Расскажи им», – прошептал ее внутренний голос.
– Мы до сих пор не знаем, почему Тоби взял вину на себя, – уклончиво произнесла она, надеясь услышать, что скажут другие.
Ханна задумалась на мгновение:
– Тоби мог узнать о том, что мы сделали, только если кто-то из нас проболтался. – Она недоверчиво посмотрела на подруг. – Я не говорила.
– Я тоже! – в один голос воскликнули Ария и Эмили.
– А что, если Тоби узнал как-то иначе? – спросила Спенсер.
– Ты имеешь в виду, если кто-то еще видел Эли в ту ночь и рассказал ему? – спросила Ария. – Или если он сам видел Эли?
– Нет… я имею в виду… не знаю, – пробормотала Спенсер. – Я просто рассуждаю.
«Расскажи им», – снова пронеслось в голове у Спенсер, и опять она не решилась. Все, казалось, настороженно относились друг к другу – как это уже было однажды, сразу после исчезновения Эли, из-за чего, собственно, и разладилась их дружба. Если бы Спенсер сказала им правду, они бы возненавидели ее за то, что она утаила это от полиции. Возможно, даже обвинили бы ее в смерти Эли. И, наверное, были бы правы. А что, если Тоби действительно осуществил свою угрозу?
– Это просто мысли вслух, – услышала Спенсер собственный голос. – Возможно, я ошибаюсь.
– Эли говорила, что никто не знает, кроме нас. – У Эмили глаза были на мокром месте. – Она поклялась перед нами. Помните?
– К тому же, – добавила Ханна, – откуда Тоби может знать так много всего про каждую из нас? Я бы скорее поверила, что это кто-то из старых подруг Эли по хоккейной команде, или ее брат, или кто-то еще, с кем она общалась. Но Тоби она просто не переваривала. Как и все мы.
Спенсер пожала плечами.
– Пожалуй, ты права. – Как только она сказала это, на душе стало легче. Кажется, она слишком сгустила краски.
Вокруг было тихо. Может, даже чересчур тихо. Где-то рядом хрустнула ветка, и Спенсер резко обернулась. Качели раскачивались взад-вперед, как будто с них кто-то спрыгнул. Коричневая птица сидела на коньке крыши и поглядывала на них, как если бы тоже кое-что знала.
– Думаю, кому-то просто охота позлить нас, – прошептала Ария.
– Да, – согласилась Эмили, но прозвучало это не очень убедительно.
– Так что будем делать, если снова получим сообщения? – Ханна одернула подол короткого черного платья, облегающего стройные бедра. – Надо хотя бы выяснить, кто это.
– Давайте так договоримся: если что – сразу созваниваемся, – предложила Спенсер. – Попробуем все сопоставить. Но резких движений лучше не делать. И психовать тоже не стоит.
– А я и не психую, – поспешно произнесла Ханна.
– Я тоже, – снова в один голос откликнулись Ария и Эмили. Но, когда с главной дороги донесся автомобильный гудок, все вздрогнули.
– Ханна! – Из окна желтого «Хаммера H3» высунулась белокурая головка лучшей подруги Ханны Моны Вондервол. Ее лицо скрывали крупные очки-авиаторы с розовыми стеклами.
Ханна без всякого сожаления посмотрела на подруг.
– Мне пора, – пробормотала она и побежала к Моне.
За последние годы Ханна изменилась до неузнаваемости и стала одной из самых популярных девчонок роузвудской школы. Она похудела, перекрасила волосы в сексуальный темно-рыжий цвет, обзавелась новым дизайнерским гардеробом, и теперь они с Моной Вондервол – тоже преобразившейся неудачницей – гордо расхаживали по школе, не замечая никого вокруг. Спенсер задалась вопросом, что же за секрет скрывала Ханна.
– Я тоже должна идти. – Ария поправила на плече ремень объемной фиолетовой сумки. – Что ж… я позвоню, девчонки. – Она направилась к своей «Субару».
Спенсер задержалась у качелей. Рядом стояла Эмили; ее обычно жизнерадостное лицо выглядело усталым и осунувшимся. Спенсер коснулась ее веснушчатой руки.
– С тобой все в порядке?
Эмили покачала головой.
– Эли. Она…
– Я знаю.
Они неловко обнялись. Эмили быстро отстранилась и пошла в сторону леса, сказав, что хочет срезать путь домой. Все эти годы Спенсер, Эмили, Ария и Ханна не общались, даже когда сидели в одном классе на истории или оставались наедине в туалете для девочек. И все же Спенсер знала каждую из них, как никто, – со всеми их слабостями и завихрениями, которые могли быть известны только самой близкой подруге. И, конечно же, она знала, что Эмили тяжелее всех переживает смерть Эли. Когда-то они даже придумали ей кличку «Киллер», потому что она защищала Эли, как верный ротвейлер.
Вернувшись к своей машине, Спенсер устроилась на кожаном сиденье и включила радио. Покрутив ручку настройки, она поймала волну 610 AM филадельфийской спортивной радиостанции. Перегруженные тестостероном ведущие азартно спорили о статистике матчей бейсбольных команд «Филлис» и «Сиксерс», и это странным образом успокоило ее. Она-то надеялась, что разговор с давними подругами поможет многое прояснить, но на душе стало еще более паршиво. В обширном словарном запасе Спенсер не находилось более подходящего слова.
Когда в кармане зажужжал мобильник, она потянулась за ним с мыслью о том, что писала, вероятно, Эмили или Ария. Может быть, даже Ханна. Но, прочитав сообщение, Спенсер нахмурилась.
Спенс, я не виню тебя за то, что ты не открыла им наш маленький секрет про Тоби. Правда может быть опасной – а ты ведь не хочешь сделать им больно, не так ли? – Э.