Читать книгу Навязанный симулякр. Серия «Искусство управления» - Семен Викторович Шульгин - Страница 3

Глава 1. Генеалогия инноваций

Оглавление

1.1. От поиска истины к коммерциализации знаний

Значение инновационной и научно-технологической деятельности в современных обществах стало небывалым в истории, что связано с характером господствующей техногенной цивилизации и глобализацией мира. В глобальных борьбе за рынки ресурсов и сбыта акцент переместился с идеологии, определяющей источник экономического развития как борьбу пролетариата с капитализмом, на новую парадигму экономического развития, предложенную в начале XX века Й. Шумпетером, в основе которой лежат инновации4.

Можно сказать, что пролетариат, на которого была сделана ставка в деле уничтожения своей же (для пролетариата) национальной аристократии, которая является носителем родовых ценностей, то есть наиболее просвещенной силой, способной противостоять уничтожению традиций и ценностей своего народа (основы его существования), выполнил свою миссию. На опустевшее место родного кормчего сразу же выстроилась очередь лжеучителей, лжепророков, лжелидеров и лжеаристократов, короче, элита, которая внедряет пролетариату инновационные ценности, ведущие к обогащению элиты и закабалению пролетариата, который в силу своих качеств не способен противостоять своему закабалению, поскольку не способен понять суть происходящих процессов. Так как основная цель «новых» ценностей – материальное богатство, то и ключевой сферой, куда стекаются все виды инноваций является экономика, другими словами, культурные, духовные, технологические, продуктовые, социальные, образовательные и т. п. инновации, это лишь различные виды экономических инноваций, призванных принести доход, например, правовые инновации в сфере налогообложения – выдумать новый налог. А поскольку в основе построенного общества homo sapiens, то есть разум, то и ведущий инноватор – это ученый, заменивший Бога для современного человека. Итак, инновации, «рождающиеся» в голове ученого (неважно в какой сфере научных знаний), инициируются стремлением обогатиться, потому перетекают в экономику, то есть в сферу хозяйственной деятельности. Другими словами, знания становятся источником обогащения.

Когда знания стали объектом коммерциализации, наука отвернулась от истины и приобрела «прикладной» характер, что со временем привело к научно-технической революции середины XX века, которая превратила науку в непосредственную производительную силу и привела к трансформации социальной сферы. Однако, вернемся к предпосылкам появления инновационного мышления в науке.

Вплоть до XX века ученые и философы и Востока и Запада никогда не обращались к практике. Аристотель утверждал, что у женщин зубов меньше, чем у мужчин, и хотя был дважды женат, ему не пришла в голову мысль проверить это утверждение5.

Буддисты не занимались изучением природы, полагая, что она неустойчива, непостоянна и, по существу, иллюзорна. Ислам добился больших успехов в алгебре, геометрии, оптике и философии, но ученые-мусульмане не касались физики движения, причинно-следственных связей и так далее. С самого возникновения конфуцианство было противником развития естественнонаучных и прикладных знаний. Сюнь-цзы, представлявший «критическое» течение внутри конфуцианства, отказывался размышлять о природе и объявлял напрасной тратой времени наблюдение над движением тела в пространстве, заявляя, что «ремесленник и без знаний мастерство знает». Сократ считал натурфилософию делом ненужным и безбожным. «О законах природы никогда не говорилось столько, сколько в нынешнее время, и никогда люди не чувствовали себя рабами этих законов так, как в нынешнее время. Никогда прежде не проповедовалось почитание законов природы столь широко, как в нынешнее время. Но почему никто не берется проповедовать любовь к законам природы? Потому, что все люди тогда бы чувствовали отвращение к такой природе. А духовные люди знают, что законы природы – лишь слуги вечной любви и что человек выше законов природы»6.

Отсутствие понимания стремятся компенсировать набором эмпирического материал, при этом естествознание занимается объектами как постоянными (вневременными). Современная наука не занимается реальностью. То, что научные законы описывают реальность, – это иллюзия7. И когда противники Галилея указывали ему на реальные факты жизни, противоречащие его теории, он, как и всякий подлинный ученый, отвечал им принципиально и бескомпромиссно: «Если факты не соответствуют моим конструкциям, то тем хуже для фактов».

В традиционном понимании, наука имеет ценность сама по себе. «Наука не имеет практической ценности; и уж во всяком случае, другой она быть не может. И наука эта очень важна, – да только если нет людей, которые думают, что ее идеализации можно применять на практике. А вот когда появляются такие наивные и легковерные люди, которые хотят применять научные знания и законы в реальной практике, то от этого начинается масса бед и несчастий»8. «Уважаемые товарищи; запомните, что наука делает только то, что она может делать, а не то, что нужно делать. Если вы этого не запомните, то уходите из психологии, не занимайте место» (Б. М. Теплов).

«Наука существует для науки, так же как искусство для искусства, и не занимается ни самооправданием, ни доказательством нелепостей»9. Что же касается современной парадигмы прикладного назначения науки, то ее родоначальником можно считать Огюста Конта, предложившего позитивистскую концепцию. Созданный Контом, Миллем и Спенсером, позитивизм за почти 200 лет своего существования определенным образом эволюционизировал, но в главных вопросах – в решении основного философского вопроса, в понимании задач науки, в отношении к социально-политическим проблемам – сохранилась полная преемственность. «Вся история позитивизма после Конта, Милля и Спенсера свидетельствует лишь о видоизменении терминологии и аргументации в учениях позитивистов и полном сохранении исходных принципов, враждебных подлинной науке»10.

Позитивизм, как философское направление, возник для решения определенной политической задачи и с момента рождения является глубоко враждебным науке. «Общим для всех позитивистов является отрицание возможности познания сущности вещей, абсолютный релятивизм, пропаганда субъективно-идеалистических взглядов»11. Исходные гносеологические принципы позитивистов – стремление ограничиться лишь регистрацией явлений, не вникая в суть последних, – прямо противоречат принципам науки.

Плутах в «Жизни Марцелла» сообщает, что знаменитые современники Платона Евдокс и Архит прибегали к физическим аргументам при «доказательстве» математических результатов. Платон с негодованием отвергал такого рода доказательства как подрывающие самые основы геометрии, ибо вместо чистого рассуждения они апеллируют к фактам чувственного опыта. «Я могу только констатировать…, что не из опыта человек узнает различие между кажущимся и действительным»12.

Итак, поскольку истина недостижима, а позитивное мышление превозносит практический эффект научных исследований, то кого можно считать ученым и чем он должен заниматься? Получается, что ученый – это человек, зарабатывающий на знаниях, на их производстве и продаже, а поскольку знания не имеют отношения к непознаваемой истине и объективной реальности, то акцент «научной» деятельности смещается к двум основным тенденциям: к подлогу научных знаний и присвоение авторских прав на результаты интеллектуальной деятельности других. Успех в этом приносит признание, почет и уважение современным «ученым».

Английский психолог был посвящен во дворянство и удостоен престижной премии Торндайка, добившись этих почестей с помощью системы подлогов, включающей описание не проводившихся исследований, искажение действительных размеров выборок, публикацию подтверждающих данных под вымышленными именами т. п. Все эти хитрости были раскрыты после смерти журналистами.

Известна история «трех клише», связанная с именем Э. Г. Геккеля. Желая оправдать свою эволюционную теорию, по которой человек, обезьяна и собака развиваются из одинакового зародыша, он в своей антропогении напечатал три негатива этих зародышей, которые, однако, оказались продуктами одного негатива, печатанного с разным нажимом и некоторой подчисткой. Подделка была замечена известным эмбриологом В. Гисом (Э. Г. Геккель признал ее, оправдываясь тем, что он был уверен в соответствии между его предположением и действительностью) и затем вызвала энергичный протест со стороны пятидесяти ученых. В нем принимал участие и наш русский ученый Д. А. Хвольсон, написавший брошюру под названием: «Двенадцатая заповедь Кошута» (эта заповедь гласит: «Не пиши о том, чего не понимаешь»).

«Получаемое умом в действительности не зависит от актов ума, а случилось в созерцании» (И. Кант)13. Кеплер, Ньютон, Галилей систематически «улучшали», придумывали эмпирические данные, подтверждающие их идеи. Математик Р. Фишер доказал, что количественные данные, приводившиеся «великим монахом» Г. Менделем в подтверждение законов генетики, невозможны в принципе. Г. Мендель совершил подлог умышленно, чтобы подтвердить свои идеи, в правоте которых он был уверен. Этот подлог позволил ему открыть законы генетики. «Исследователи, как правило, могут предсказать результаты своих экспериментов, а научное исследование выглядит „как наведение мостов между зримым и воображаемым“» (Эдисон)14

4

Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М.: Прогресс, 1982. – 401 с.

5

Цит. по Волков Г. Н. У колыбели науки. – М.: Молодая гвардия, 1971. – 224 с.

6

Святитель Николай Сербский Мысли о добре и зле. – М.: Изд-во Д. В. Харченко, 2013. – 240 с.

7

Одна из модных оценок эффективности проведенного краткосрочного обучения – «Отдача от инвестиций» или ROI (Return on Investment), разработанная в исследовательском Центре Франклин Ковей (Franclin Covey’s Jack Phillips Center for Research). Но сколько стоит проведение такой оценки? «Все, кто пытался каким-то образом доказать эффект обучения в терминах „отдача от инвестиций“ или других количественных показателях, сталкивается с тем, что их подсчет и анализ обходится почти так же дорого, как и само обучение. Минимальная стоимость консультационных услуг по этому вопросу составляет $1000- 5000 по каждому проведенному курсу. На основании опыта консультационной фирмы Booz AllenHamilton’s Center работа, связанная с оценкой комплекса программ ROI занимает около 6 недель и обходится заказчику $20 000 при условии, что все необходимые данные есть в распоряжении и такой анализ уже проводился ранее… Кроме того, что сбор нужных данных обходится дорого, так он еще и вызывает фрустрацию», – замечает Тони Ходгез, признанный лучшим экспертом 2000 года по оценке эффективности обучения по показателю «Возврат от инвестиций» ассоциацией (ROI Network) тренеров и консультантов. «Большинство бизнес-подразделений не отслеживает и не фиксирует данные на уровне индивидуальных исполнителей, прошедших обучение, а именно в этих данных мы нуждаемся, поэтому трудно установить и эффект от обучения». Трудоемкость приложения даже коммерчески успешных и популярных (то есть понятных для широкой публики) научных теории к практике изначально неадекватна ожидаемому результату.

8

Щедровицкий Г. П. Лекции по психологии. В кн.: «Вопросы саморазвития человека». Вып. 3. К., 1991, С. 3—32.

9

Эйнштейн А. Без формул. – М.: Мысль, 2003. – 222 с.

10

Гулыга А. В. Возникновение позитивизма//Вопросы философии, №6, 1955. С.57—69.

11

Там же.

12

Мамардашвили М. К. Эстетика мышления. – М.: Московская школа политических исследований, 2001. – 416 с.

13

Там же.

14

Цит. по: Аллахвердян А. Г., Мошкова Г. Ю., Юревич А. В., Ярошевский М. Г. Психология науки/ Учебное пособие. – М.: Флинта, 1998. – 312 с.

Навязанный симулякр. Серия «Искусство управления»

Подняться наверх