Читать книгу Эмблема тридцатки. Интеллектуальная «мыльная опера» - Семён Юрьевич Ешурин - Страница 2

Глава 1

Оглавление

Михаил Фишман работал на питерском заводе имени Козицкого, именуемого в народе «Коза» (наверно, потому, что там часто происходят «КОроткие ЗАмыкания»). Как-то в середине рабочего дня «у него зазвонил телефон». Сотовый. Хозяин аппарата не стал «по-чуковски» интересоваться «кто говорит?», так как на экране высветилась фамилия «Степанов». После нажатия клавиши он услышал:

– Привет инженеру Мише!

– От такого же слышу!

– КАк твоя «Коза»? Ни мычит, ни телится?

– Скорее «ни бе, ни ме»! … А за «Козу» ответишь!

– Сперва ты ответь. У меня на работе вопросик «нарисовался»…

– Я же в кабелях «не волоку». Это ты у нас «Кабелино»!

– «На работе» ещё не значит «по работе»! – ответил инженер завода «Севкабель». – У нас тут одна «тёлочка» деревенская работает…

– У меня «Коза», у тебя «тёлочка». Прямо «Скотный двор», как у Оруэлла.

– У кого?

– Может, для своей же пользы спросишь У ГУгла?

– Угу! – рассмеялся Степанов. Ы

– А при чём здесь Удмуртский государственный университет? – как бы не понял Фишман.

– Чего?!

– Ладно, «не парься». Что за вопросик?

– Это мысль! Давно не парился. Всё дома под душем… В общем, Пашка спросила,…

– Спросил, – поправил Фишман.

– Это Павел «спросил», а Прасковья – «спросила»!

– Прасковья?! Действительно, эта «тёлочка» – деревенская!

– Эта деревенщина может городским фору дать!

– В области повышения производительности труда?

– В этой – тоже. А если уж говорить про область, то она из Ленинградской, – ответил Степанов. – Деревня Смолячково под Зеленогорском.

– Знаю такую. Отдыхал там в пансионате «Восток-6»… А что хоть за вопросик? Выкладывай поскорее, – скоро обед, а трепаться за свой счёт неохота.

– Ты забыл, тёзка, – усмехнулся Степанов, – что это Я звоню!

– Это тЫ, тёзка, забыл, что время – деньги, а уж обеденное – тем паче!

– Паша сказала, что рано я в «тридцатку» поступил. Надо было сперва в первую, пятую и четырнадцатую…

(Оба собеседника в своё время учились в одном классе легендарной математической школы номер тридцать.)

«Сказала» – это не «спросила»! – заметил Фишман.

– А потом не «сказала», а именно «спросила»: в какую школу я должен был поступить после тридцатой?

– Похоже, вся «фишка», – проговорил Фишман (!), – в номерах школ. Неплохо для сельской (хоть и недалеко от Питера) жительницы!

– Я тоже «прибалдел». Чуть с постели ни грохнулся!

– А ты у нас не только «Кабелино» через второе «а», но и «Кобелино» через второе «о»! … В смысле, через вторую букву «о».

– Не все ж такие святоши, как ты!

– Ладно, подумаю, потом перезвоню.

– Запиши хоть номера остальных школ.

– Не стОит. Один, пять и четырнадцать.

– Ого!

– Не «ого!», но на ту же букву – оршанская битва. В 1514 году (в котором номера первых трёх школ!) поляки под Оршей «раздолбали» русских. И с тех пор русские «раздолбаи» пытаются доказать, что они как минимум «сыграли вничью»!

– Я знал, что ты русских не любишь!

– Я «раздолбаев» не люблю! – возразил Фишман. – Даже если они евреи! … Ладно, перезвоню, когда решу.

Перезвонил он через час:

– ХеллОу, тёзка! Пятьдесят пять! Легко запомнить – год смерти Альберта Эйнштейна.

– ЧтО «пятьдесят пять»? Баба ягодка опять?

– Это в сорок пять. А в пятьдесят пять – уже сухофрукт!

Ну а моё «пятьдесят пять» – это искомый номер пятой (!) по счёту школы, в которую следовало (хорошо, что в шутку!) поступать после нашей «тридцатки».

– Поясни для не столь одарённых! – попросил Степанов.

– Выписываем цифры 1, 5, 14, 30.

– Две последних – не цифры, а числа!

– МолодЕц! – похвалил Фишман. – Хоть чему-то тебя «тридцатка» научила! … Будем их всех считать числами. Теперь находим разность соседних членов. Итак, 5—1=4, 14—5=9, 30—14=16. Тебе ничего не напоминают эти 4, 9 и 16?

– Ничего, – усмехнулся Степанов, – кроме квадратов двух, трёх и четырёх! … Слушай! Надо бы добавить квадрат пяти!

Эмблема тридцатки. Интеллектуальная «мыльная опера»

Подняться наверх