Читать книгу Ксенон - Сергей Алексеевич Попов - Страница 3

R6 все еще не верит в случившееся. Старик – пособник «Теневого Альянса». Вот же хренов крот! И ведь ни за что на него не подумаешь. Черт бы его побрал. Из-за него чуть всех не убили…

Голова кружится, кровь стучит в ушах, все время маячат перед глазами жуткие образы нового будущего: бега, преследование, жизнь в постоянном страхе – и страшная участь, если Триумвират все-таки поймает его, притащит к Брейнсерферу и… Потом отпускает на секунду-другую – и вновь по кругу, по кругу все…

Все надеются, что трюк R6 сработает. Нет, не надеются даже – молятся. MR3153, S89 и H12, переодевшись в изрядно окровавленную потрепанную экипировку триумвиратовцев, выводят его и деда на улицу, под камеры, такая в затылок холодными дулами автоматов. Со стороны все выглядит вполне правдоподобно: рейд прошел успешно, информатор с сообщником задержаны, хотя те и оказывали ожесточенное сопротивление, – осталось только доставить обоих в Триумвират да передать в лапы психопату Брейнсерферу – пусть развлекается, допрашивает, копается в мозгах. Каждый думает лишь об одном: чтобы бойцы снаружи клюнули на этот маскарад и не стали задавать лишних вопросов.

Впятером двигаются к припаркованному «дозорщику», звенят ключи. У R6 все трясется внутри, дрожат ноги: если раскусят – положат всех тут же. Все идет более-менее гладко, пока один из триумвиратовцев, рассевшись на капоте своей бронемашины на перекур, вдруг не бросает им:

– А нормально так, гляжу, вас отмудохали-то! Ха-ха, че, сноровку потеряли совсем, пацаны? Забыли, как бледняк заламывать? Опа! Их че, двое было в итоге?.. Это хер этот старый вас так? Ха-ха. Вот вы долбоебы-то, – и, сделав затяжку: – А че нам про одного тогда говорили? Ну ладно, по херу вообще. Хоть не проторчали тут полдня из-за этого мудачья – и ладно. Где хоть ныкались-то? А чего они глазастые такие? Брейнсерфер че, в мозгах не рылся, что ли?

– Нет. Приказал везти их в Триумвират, – на ходу выкручивается переодетый MR3153, правдоподобно как у него это получается, прирожденный талант. – Сделку им какую-то предложить хочет.

– Ага… значит, живодер собирается их помариновать, прежде чем за иголку свою браться. Ясненько. Ну и маньячелло…

– Ему виднее. А свою работу мы здесь закончили.

– Вот же утырок. Как же меня задрали эти ебучие Брейнсерферы. Брейнсерферы – то, Брейнсерферы – се. Считают себя до хера важными шишками. Типа, носят черное пальтишко со смарт-очками, таскаются с планшетиками своими сраными, суют людям иголки в глаза с каменными мордами, как законченные садисты, и думают, что, блять, на них-то и держится весь Триумвират, что они элита! А они просто ебанутые на всю голову психопаты… – заводится триумвиратовец, с силой стучит себе по виску двумя пальцами, потом смачно сплевывает и, состроив задумавшуюся рожу, вдруг решается навязаться в сопровождение: – Слушайте, пацаны, может, с вами прокачусь, а? Ну не охота мне геморрой насиживать тут и жопу мочить в такую погоду. Так хоть какой-то движ будет. Ну че, возьмете?

– Извиняй, братан, но у нас четкий приказ от Брейнсерфера: въехать в Триумвират должна одна машина. А в нашей мы все не поместимся тогда. Если только на капот тебя посадить…

– Ха-ха, блять! Остряк, ебать! Шутканул так шутканул. Короче, хуй с вами. Но если через Окружную покатите, советую шарами крутить активнее: на прошлой неделе один из наших патрульных рядом с трущобами на ленту с ебучими ЭМИ-шипами наехал… Нормально? Хоть цел остался. Пиздец, где бледняки это долбанное дорожное заграждение-то откопали? «Альянс», наверное, помог, кто ж еще…

– Спасибо за предупреждение.

– Ага, пиздуйте уже отсюда.

Все облегченно выдохнуть могут лишь тогда, когда подходят к «дозорщику». R6 с K65 и H12 усаживаются на заднем сиденье, S89 занимает место штурмана, а MR3153 – водителя. Он снимает шлем с разбитым щитком, вытирает лоб, заводит «дозорщик», запускает бортовой компьютер. По голографическому меню идет уверенно, точно знает, какие настройки включать.

– Гляжу, рабочие навыки пригодились, – не удерживается от комментария R6.

– Вот уж не думал, – кратко отвечает тот и, бросив холодный взгляд на зеркало заднего вида, продолжает: – Вроде как неплохо отбрехался-то от этого мудака? Че скажешь, R6?

– Медалькой бы наградил, если б мог. Не знай, что это ты, принял бы за обыкновенного триумвиратовца.

– Почту за комплимент. Сам от себя не ожидал. Видать, от нервов. Блин, трясется все внутри до сих пор, сердце ходуном… Пить охота… Тут есть хоть, чем глотку-то промочить? От ксенона сушняк вдобавок долбит, – MR3153 шарит по бардачку. – Ну да, конечно, ни хуя тут нет.

– А ты мог бы стволом-то и потише тыкать! Не подушка же тебе, – с легкой укоризной кидает старик S89, потирает затылок. И, подавшись к водителю, спрашивает: – Паря, открой-ка карту – нам дорожку бы до Затона быструю проложить.

MR3153 отображает голубоватую голограмму локальной карты. K65 минуту ее рассматривает, водит пальцем по ней, что-то бубнит:

– Вниз по Окружной до самого конца поедем, потом на Союзную поворачивать надо – и напрямки до первого съезда. Там машину придется бросить – и дальше уже своим ходом до «Лесного». Дойти бы вот только… боюсь, не осилю.

– Ты нас тут давай не жалоби и простачком не прикидывайся. На вооруженного триумвиратовца швыряться силы, значит, нашлись? – опять начинает распаляться S89, затем спрашивает: – Сколько у нас вообще хоть времени-то в запасе?

– Может, полчаса, а может, и пятнадцати минут не будет, – прикидывает R6. – Вон если трупы обнаружат раньше, то приплыли, считай.

«МосКиберТех» покидают без происшествий. Моросить к тому времени перестает, на небе даже образовывается какой-то млечный просвет, похожий скорее на кривой застарелый шрам. На побитом асфальте «дозорщик» пошатывает, гремят бронелисты, шуршат тяжелые колеса. Как будто на танке мчат. Это в какой-то степени даже приободряет и прибавляет всем уверенности. Сохраняют радиомолчание, между делом слушают закрытый канал связи Триумвирата – и не верят своим ушам. То и дело упоминаются постоянные вооруженные стычки с местными, случаи мародерства, разбои, а еще говорят про так называемых списанных – местных жителей, кого по пьяни или по случайности застрелили головорезы Триумвирата, но не занесли в ежедневный отчет. Причем говорят об этом спокойно, шутливо, как будто подобное давно в порядке вещей. Грехов за Триумвиратом, конечно, столько, что в аду не поместятся, а в крови по горло – тут ни для кого это секретом не станет, – но чтоб такое…

– Они, блять, людей грохают, как бешеных собак! Вы слыхали?! – ярится H12. – Вот же суки… звери, мать их… Может, у них и лагеря смерти есть еще, о которых никто не знает?..

– А «Муравейники» что, не лагеря смерти, по-твоему? – возражает R6, но потом призадумывается: – Хотя хрен его знает, может, и есть что-то такое. Не хотел бы этого знать. Вот только что-то мне подсказывает, что у нас все шансы в таком очутиться, если еще чего похуже нет…

– «Бездна»19, – каким-то загробным тоном оброняет старик. Все глазами – в него. – Вот уж хуже этого и вправду ничего вообразить нельзя. Вот где страх-то живет. Нацепят нам сраные VR-шлемы, мозги к Сети подключат – и на растерзание нейросети-садисту по имени «Висп»20 кинут. С ума вечно сходить будем. Говорят, это хуже ада.

– Это ты, дедка, байки нам травить решил, что ли, чтобы в дорожке не заскучали? Такую версию этой страшилки еще не слышал. Это кто ж такую хренотень сморозил? – влезает в разговор S89.

– Тот, кто трепать языком зазря не станет, – варпер21 один из южных трущоб! У него своя веб-гаванька там небольшая. Во «Фритауне»22 жил даже! – принимается доказывать ему дед, краснеет аж весь.

– И каким ветром его в зоопарк-то наш занесло? Экстрима захотелось со скуки? – задает вполне резонный вопрос MR3153.

– Что же, он мне рассказывать, что ли, все будет? Значит, причины на то были.

– Это ты туда, выходит, тайком в Веб-Сити23 заныривать ходишь? Развлекаешься на старости лет, да? Ха-ха! – начинает подтрунивать S89, а сам смотрит на остальных: оценили шутку или нет. Но у всех лица непроницаемые, напряженные.

– А ты не завидуй, давай! – отбивается старик и вдруг бьет по нему таким вопросом, что повергает в оторопь всех: – Ты мне, остряк хренов, лучше вот что скажи: имя-то свое настоящее помнишь еще? Я вот помнил раньше, а теперь как будто провал приключился. Уж вроде не настолько из ума выжил, чтобы такое забыть. Неужто химия розовая такое делает…

Все затыкаются как-то сразу, в себя окунаются – и захлебываются тут же. У всех в памяти засветы какие-то, провалы, толченое стекло, изодранные в клочья фотографии, размытые детали, как будто кто-то ластиком усердно тер. Кто имя вспомнить не может, кто возраст, кто жизнь до «Муравейника» свою. R6 пробирается сквозь туман к себе долго – и у обрыва останавливается, вниз смотрит. И ничего не видит там, пустотой обжигается. Кто он, что он, откуда он – ничего о себе разглядеть на дне не получается. Знает только, что другого дома у него, кроме «Муравейника», нет. У других хоть какие-то о себе зарисовки находятся, а у него – ничего, чистый лист. Всем же одинаковые дозы ксенона вкалывали все эти годы, почему с ним-то вот так?

– Кажется, Владиславом меня звали. Или Владимиром. Не уверен уже, – оброняет через несколько минут MR3153. – Когда родился-то даже не помню, кто родители… Зато код свой помню хорошо. И это только сейчас узнал… Что они с нами сделали?..

– А меня Артемом звали… – присоединятся H12. – А больше ничего не помню. Как будто из пробирки достали. Все бы отдал, чтобы вернуть себя, чтобы вспомнить…

– А у меня вообще по нулям, – вздыхает R6, потрясенный, придавленный правдой. – Как будто в коме полжизни пролежал.

Едут некоторое время спокойно, слушают жуткие сводки по закрытому каналу, но, когда поворачивают на Союзную улицу, затишью приходит конец: в «МосКиберТехе» обнаружили три трупа. Этого и следовало ожидать. Обсуждение праздных будней как-то само собой сходит на нет, в словах чувствуется паника, непонимание, шок. Поговаривают про скорейшее введение неких «комплексных мер», про задействование пограничных отрядов ближайших «Муравейников», про запуск «слепней»24. Теперь время для беглецов идет на минуты. И тут R6 бросает в холодный пот: «бирки»! Дьявол! Их-то забыли забрать, когда выходили с завода. А значит, в ближайшее время очутятся в розыске сразу во всех «Муравейниках» одновременно – поисковая нейросеть Триумвирата уж об этом позаботится. Что-что, а ловить они умеют. Достанут хоть из-под земли. Так что путь назад отрезан. Нужно скорее добираться до чертового Затона…

– «Бирки»-то забыли забрать, – проговаривает он упавшим голосом. – Считайте, морды наши уже по всем «Муравейникам» вывешены.

– Ну все, пиздец! – в испуге выкрикивает S89, нервнически трет вспотевшее лицо. – Что делать будем?

– Не кипеши раньше времени, – успокаивает старик. – Суетой делу не поможешь. Действуем как договорились.

R6 всматривается в окрестности через бронестекло в «пчелиную соту». Так далеко от насиженного места он еще не забирался. Ни одной живой души. «Панелька» прошлого века в подпалинах. Вон еще одна и еще… Трещины глубокие, сверху донизу тянутся оплавленные кабели от генератора цифросна толщиной с питона. Окна черные. Подъезды – руины. Возле арок – две десятиметровые закопченные СОН-вышки – одна вообще рухнула. Дикая территория какая-то. Здесь что, прокатился вселенский пожар?..

«Дозорщик» останавливают за одной из выжженных двенадцатиэтажек, рядом со спортивной площадкой. Неуклюже как-то выходит, грубо, впопыхах: даже никак не спрятали, не накрыли ничем – нечем да и некогда. Что дальше? Понимает ли старик, куда всех ведет? И как ему теперь верить после всего? Что еще он скрывает?

– Давайте дворами, – негромко дает команду дед, – главное теперь – дронам не попасться. Засекут – нам край.

Вооружены только трое из пятерых. Боевым отрядом их можно назвать лишь с натяжкой. Двигаются цепью в такой последовательности: K65 – во главе с «калашом», за ним R6, H12, MR3153 и замыкающий – S89. Одни в черном, другие – в сером. Со стороны посмотришь – будто триумвиратовцы в сговоре с бледняками. Переходят на перебежки, потом на бег. Рвутся к неведомому «Лесному» яростно, как в страну чудес. Вот только как поселение выглядит хоть – никто и знать не знает. Каждый в воображении рисует что-то свое: кто – хорошо укрепленный аванпост, а кто – хилые бродяжьи хибары.

Полузатопленные улочки без фонарей. Брошенные многоэтажки. Черные, страшные, забытые. R6 эти края кажутся сумеречной зоной, пандемониумом. Воображение в каждом окне рисует чертовщину. Могильный холод морозит кровь. Да что здесь такое произошло? Почему вокруг ни души?

– Триумвират что, вычистил пол-«Муравейника»? – изумляется H12, вертит головой. – Глазам не верю.

– Наш район и другие «Муравейники», наверное, то же самое ждет со временем, – вставляет старик. – Кто решает препираться с Триумвиратом – просто исчезает.

S89, разволновавшийся, чуть отстает от группы, по влажной оконной решетке взбирается на первый этаж одного из домов, какое-то время застывает в неподвижности, что-то пытается там, в темноте, различить. Потом заглядывает еще в одно окно, и еще… Наконец спрыгивает, подбегает, запыхавшийся, докладывает:

– Там… там все сожжено к херам. Копоть на потолке и стенах… Но не случайный пожар, не похоже. Такое ощущение, что огнеметом или чем-то вроде того… – и бегает испуганными глазами, в лице меняется: – Как это все понимать?..

– Похоже на карательную операцию, на массовую казнь. Каким зверьем нужно быть, чтоб такое совершить, чтоб так всех жителей… И за что?.. Вряд ли когда правду узнаем. Вот почему «Альянсу» нужно помогать. Пока всюду зверствуют Триумвират и Корпорации, никакого светлого будущего у нас нет и быть не может.

Все мрачнеют. А если все так и есть? А если это и вправду целенаправленная акция устрашения? Это же скольких навскидку уничтожили?.. Больше десяти тысяч?.. Как это удалось скрыть ото всех…

Вечереет. Небо заволакивает тучами, опять крапает морось. Беглецы начинают уставать, а обещанным поселением даже и не пахнет: кругом – сплошной жуткий некрополь. До сумерек остается около часа. Становится ясно, что к намеченному месту до наступления темноты никак не успеть и дальше идти опасно: можно запросто нарваться на патруль или боевых дронов, оборудованными приборами ночного видения и тепловизорами. Так что все станут легкой мишенью. Придется где-то обустраиваться на ночлег.

– Не, дед, не дойдем мы, кажись, до этого твоего «Лесного» сегодня. Если оно вообще в природе существует… – высказывает сомнение MR3153, приседает на мокрый покосившийся бетонный забор, поднимает воротник, чтобы дождь не заливал за спину. – Надо было хоть в багажник «дозорщика» глянуть – может, жратвы бы какой нашли. А мы его бросать сразу, как эти… Блин, на зуб бы чего-нибудь кинуть…

– Прав ты, паря, – кивает старик. – Давайте-ка искать укрытие, пока «птички» не прилетели. Хватит на сегодня приключений на задницы. Завтра, дай бог, доберемся.

Пережидать ночь решают в одном из подвалов девятиэтажки. Сообща сбивают прикладами замок, залезают, светят подствольными фонариками во мрак. Несет стоялой водой, плесенью и черт знает чем еще. Рассаживаются где посуше, насупливаются, нахохливаются, как воробьи, головы – в грудь. Нервы у всех на пределе. Хочется есть и пить. Отчаянно надеются, что Триумвират не сунется в эту мертвую часть юго-восточного «Муравейника», а если и заявится, то не станет лезть тут под каждый камень. Но верится в это, откровенно, слабо.

– До сих пор не представляю, что это все с нами происходит, – прерывает долгую гнетущую тишину S89, потирает замерзшие ладони. – Еще утром стояли в очереди, слушали эту щекастую свинью и ждали сраную инъекцию, а после – на работу по распределению. И все отмерено и решено за нас – каждый шаг. На годы вперед. А тут…

– И не говори, – поддерживает H12 и, опьяневший от фантазий, от фальшивой свободы, отчего-то оживляется: – А ведь уже завтра нам это не грозит, мужики. Никакого цифросна, никаких уколов химией… Новый день без всех этих ужасов, контроля, учета, слежки… Только представьте! Черт, ну как мы их развели-то сегодня, а!.. Голова ты, R6.

Пол внезапно содрогается, стены вибрируют. Все в ужасе переглядываются. Нашли? Уже?..

– Быстро они, – напрягается старик, крепче сжимает автомат. – Расшевелили мы улей знатно…

– Надо выглянуть и осмотреться, – предлагает R6. – Кто со мной?

На вылазку с ним отваживаются двое: S89 и MR3153. Оружие снимают с предохранителей – на всякий пожарный. Осторожно, чтобы без лишнего скрипа, открывают подвальную дверь, гуськом, пригнувшись, крадутся вдоль дома, скрываются за стеной, затаиваются, вслушиваются. Откуда-то из-за дальних многоэтажек доносится устойчивый нарастающий рокот, будто приближается целая танковая дивизия. R6 отваживается высунуться из-за укрытия – и почти мгновенно ощущает, как все внутри холодеет: в их сторону, шмыгая по лужам, неровной цепью шагает вооруженная дюжина триумвиратовцев, сопровождаемая двумя V-образными «слепнями». Все в черном, алым пестрят визоры шлемов. Двигаются уверенно и точно, словно охотники по кровавому следу. Пара минут – и беглецам конец. А может, и раньше, если засекут дроны. Быстро приходит понимание, что вокруг R6 и остальных стремительно сужается петля и кроме как тщетно отбиваться, пока не закончатся патроны в рожках, больше ничего не остается. Бесславный итог бесславной жизни.

– Надо наших успеть предупредить, – трясущимся голосом шепчет S89 и уже весь подается вперед, в сторону подвала, но R6 его хватает за руку:

– Стой, дроны засекут на раз. Придется выждать.

– Чего? В смысле?! Они сейчас сюда придут!..

– Говорю, подожди. Если будем сидеть ровно, должно пронести.

Дергают затворы, готовятся к возможному бою, глаза – холодная сталь. Уже различимо, о чем переговариваются приближающиеся триумвиратовцы, слышно лязганье оружия и экипировки. Дикими пчелами, мерцая синим, жужжат «слепни», зависшие в десяти метрах над землей. А вскоре гул из-за дальних домов становится отчетливее, гуще: вот и «дозорщики» тут как тут, прибыли патрулировать окрестности. Еще можно попытаться уйти. Еще есть пара минут…

– Боже, это самоубийство, R6! Это самоубийство, – долдонит одно и то же S89. – Что мы делаем!..

– Все, ни звука всем!

Втроем вжимаются спинами в отсыревший бетон, опускаются на корточки, оружие – на изготовку. На улице холод, сырость, а им жарко, сердца тонут в перестуке, ладони горячи. Глянешь так на них – вылитые повстанцы, готовые напасть из засады. Вот триумвиратовцы на расстоянии выстрела. Если повезет, можно выкосить сразу всех кинжальным огнем – патронов должно хватить. Все смотрят на R6 с вытаращенными от страха глазами, ждут какого-то сигнала, а тот неподвижен и будто бы безучастен ко всему. Жгут фарами два подъехавших «дозорщика», останавливаются близ покосившегося забора. Несколько бойцов им – палец вверх, мол, чисто все, идут встречать, «калаши» опущены – и здесь же разлетаются в разные стороны от внезапного взрыва. Следом мерцающий синим снаряд, выпущенный откуда-то из недр десятого этажа соседнего дома, подбивает кажущийся неуязвимым бронеавтомобиль, потом выстреливают по другому с козырька подъезда, следом – из окна шестого этажа, вновь с десятого… Беспорядочная пальба, противоречивые приказы, попытка перегруппироваться. «Слепни» утробно гудят и, мигая теперь оранжевым, пытаются набрать высоту и скрыться – и падают друг за дружкой грудой искрящегося пластика. Несколько минут еще продолжается бессмысленная перестрелка триумвиратовцев с неизвестными, прежде чем все затихает. И опять темнота, мерзкая изморось…

– Это кто такие были, а? Кто?.. – с перепугу вопит S89, елозит весь.

И хочет уже подняться, но на этот раз его останавливает молчаливый MR3153:

– Еще подождем, – и озвучивает то, что у всех вертится на уме: – Как-то не очень хочется попадаться им на глаза. Но за то, что сбросили с нас триумвиратовцев, – отдельное им спасибо.

– Надеюсь, что эти ребята точат зуб только на Триумвират… – строит надежды R6.

А сам терзается вопросом: откуда у налетчиков оружие, способное подбить «дозорщик», – эту крепость на колесах? Неужели «Теневой Альянс» настолько влиятелен, что может позволить себе подспудно снабжать высокотехнологичным снаряжением даже местные группировки? Так ли уж крепок этот «кулак из черной стали» Триумвирата, как затирал всем утром Инспектор? Верит ли он сам в эту чушь?

Тем временем на крыше подъезда кто-то выпускает в угольное небо сигнальную ракету. Мрак проглатывает ее жадно, обжигает пасть, вспыхивает на миг алым фосфором, выплевывает – и вновь сгущается. Через несколько секунд, как по команде, где-то неподалеку взревывают мощные двигатели. Семеро, повыскакивав из дома подобно мышам, перебежками – к месту поживы. Лица спрятаны: одни в балаклавах, другие в платках. Мародерствуют споро, умеючи, как будто занимаются этим на регулярной основе: собирают оружие, раздевают и сволакивают в кучу трупы, к ним стаскивают дроны. Все найденные рации кидают зачем-то в черный пакет. Подъезжают два древних дребезжащих драндулета. К ним подцепляют на буксир трофейные бронеавтомобили, в кузов к одному сгружают тела, к другому – сбитые «слепни». Четверо вызываются в сопровождающие. R6 и остальные наблюдают за их действиями и поражаются такой сплоченности. А между тем зреет вопрос: что делать-то? Выходить к ним или предупреждать остальных и убираться отсюда подальше?

– Складно у них все как с триумвиратовцами получилось. Даже грузовики вон подогнали, – комментирует R6. – Они что, ждали их появления, выходит? Охотились? – и продолжает с какими-то даже нотками восхищения в голосе: – Отчаянные ребята, ни хрена Триумвират не боятся.

– Да еще какие. А это вот и пугает: на троих из нас форма этих козлов, как бы проблем не возникло… – прибавляет MR3153.

– Все, – не выдерживает S89 и с волнением заявляет: – Надо остальным обо всем рассказать. Больше ждать точно нельзя.

И тут им по глазам режет ярким светом.

– Эй, тут еще трое! Живо все сюда! – кричит кто-то из неизвестных. А потом грозит: – А ну вытянулись все и без резких движений!

«Попали, – думает R6, – досиделись, называется».

А дальше началось… Им приказывают сложить оружие и выходить по одному с поднятыми руками. Партизан будто из леса выводят. Здесь же, на дороге, их ставят на колени – второй раз уже за день – и, тыча автоматными стволами в лица, переходят к беглому и торопливому допросу:

– Сколько вас? Откуда? Почему в форме Триумвирата?

С этими лучше не выделываться. R6 это хорошо уясняет. Нет, скорее чует. А потому, не дав остальным и рта раскрыть, чтобы чего лишнего не взболтнули, отваживается обо всем рассказать первым и затягивает повествование. Излагает все в деталях, без утаек: ложь в их положении убийственна. Так налетчики узнают, что остальные беглецы скрываются в подвале неподалеку. Двое отправляются за ними. Громко скрипит дверь подвала. Ругань, возня, глухие стуки. Приволакивают. Тоже ставят на колени рядышком. У тех, понятное дело, недоумение: кто такие? что случилось? Дед громко шмыгает – видать, яростно сопротивлялся, за что и получил по носу. H12 косится на R6 нехорошо, с осуждением – «доверились тебе, называется, сука».

– А с чего вообще решили, что в «Лесном» вас примут, укроют да еще помогут до Затона добраться? И почему именно Затон? «Изгои» так-то к себе никого не пускают, – дослушав объяснение, говорит боевик, что первым заметил беглецов, и сразу продолжает, распаляясь: – И вообще, у нас своих проблем по горло! Еще не хватало, чтобы через «Пограничье» вели к себе всякий шлак из «Муравейника»! Да еще убийц Триумвирата в придачу!.. Какого хера вообще сюда сунулись?!

– Ну ладно, полегче, – вдруг вступается за них другой, жестом велит опустить стволы и приседает перед пленными на корточки. Левый глаз, бионический, быстрый, чуть жужжит и светится зеленым, как инкрустированный изумруд, изучает незнакомцев. От левой брови до нижней губы – белесый шрам. Топорщится густая борода, примятая высоким воротом. – Прояви уважение. Вспомни, сколько тогда в пятьдесят втором из «Муравейников» народу посбегало, когда в Москве новой войной запахло, и скольких поубивало в тот день25. Все повторяется. Этим вот повезло, – и протягивает руку R6 в жутких следах от ожогов: – Януш. А это Виктор и Ползун, – представляет и указывает на них ладонью. Один снимает балаклаву, второй стягивает с лица платок: у Виктора на правой скуле чернеет крест, у Ползуна, с подстриженными усами, нет левого уха. – С остальными еще успеете познакомиться. А сейчас надо шустро вытаскивать вас отсюда раз такой расклад наметился: одним отрядом Триумвират не обойдется, пришлет за вами других головорезов – это в их стиле. И даже вертушки в небо поднимет. А корпоратам и всей Москве будет ссать в уши и пиздеть, что все под контролем и что вас схватят за считанные часы. Да-да. Песня знакомая. Триумвират даже в свое время эвфемизм придумал для этого особый – «комплексные меры». Но мы-то прекрасно знаем, что это дезинсекция.

– А чего по морде-то сразу бить? – вдруг огрызается старик. – И не стыдно вам старика-то так?

– Извини, отец, – с неловкой усмешкой отвечает Виктор, – не люблю, когда ствол в меня направляют. Злюсь что-то.

– Это место… что здесь хоть произошло?.. – осмеливается на вопрос R6.

– А это ты у Триумвирата спроси, как время будет, – с сарказмом отвечает Ползун. – Интересы «Сферы» он так «защищает». Особый отдел у него для этого даже какой-то есть. Защитнички хуевы. Шкуры бы с них снял…

– А вы-то сами кто же такие будете-то? – интересуется S89 и вдруг прибавляет, чем вызывает снисходительный смех у Януша и его людей: – «Теневой Альянс», что ли?

– Далеко нам до них, но за такое сравнение – спасибо, – тушуется Януш. – В «Лесном» нас «пограничниками» в шутку кличут. Хотя по-другому-то и не назовешь, если задуматься. Правда, задачи у нас поскромнее будут, чем у «Альянса», но не менее важные: за этим кладбищем дозор вести, чтоб ни Триумвират, ни залетные через него в наше поселение не забредали. Жаль вот людей у нас маловато на такую здоровенную территорию, – и – Виктору с Ползуном: – Отведем-ка их к нашим. Пару дней пусть посидят тихо, пока все более-менее не уляжется, а потом до Затона доведем, если он им так нужен. Возражений нет?

– Ну разумеется, у нас же дел-то больше нет, как с этими еще нянчиться…

***

Януш решает вести отряд к «Лесному» тайными тропами – для общей безопасности: высока вероятность, что Триумвират усилил дорожные патрули. Ожидается, что дорога займет около трех часов вместо привычного часа. Нехилый такой разброс. Виктор и Ползун на это лишь флегматично пожимают плечами и закуривают, а вот R6 с остальными заметно напрягаются: силы на исходе, а такой переход выдержит далеко не каждый, особенно дед. Но делать нечего. Пути назад все равно больше нет.

– Че рожи-то такие состроили кислые? Привал-то будет, мы же не изверги, – потешается над беглецами Виктор. – Сон нагуляете зато – а у вас с ним точно проблемки начнутся после цифросна.

И ускоряет шаг.

– Постой! Что это значит?.. – недоуменно спрашивает вдогонку R6.

– До «Лесного» дойдем – узнаешь.

Ночь, кажется, становится только темнее. Очертания окрестностей то погружаются во мрак, то выныривают, порождают какие-то рассеянные страхи, усиливают чувство опасности. R6 постоянно чудится, что за ними кто-то наблюдает. Это напоминает паранойю. Из «Пограничья» выходят к пустырю, заросшему по грудь прошлогодней травой. Бесхозные тракторы. Насыпи с песком, с щебенкой. Полусгнившие деревянные кабельные барабаны. Опора ЛЭП с перерезанными проводами по-стариковски опустила железные ручищи, смирилась с забвением. Потом тянется десяток многоэтажек. И все недостроены: какие до двенадцатого этажа собрали, какие до семнадцатого – и плюнули. Ветер в их утробах гудит осатанело на разный лад, как будто там заселились демоны. Рядышком одиноко высятся три башенных крана, поскрипывают. Устали стоять без дела, невмоготу. Год-другой – и точно рухнут. Жилищный комплекс какой-то хотели отгрохать. И что-то заморозилось все, не срослось.

Януш, будто предугадывая вопрос, спешит рассказать об этом месте, уходит в историю:

– Человейник аж на сорок тысяч семей хотели построить, в тридцать девятом году уже собирались сдавать объект. И тут – Вторая Кибервойна: «Сфера» решила с «Виртой» поквитаться, ставшей к тому времени чуть ли монополистом Сети. Мы, сопляки восемнадцатилетние, добровольцами записались сразу. С Корпорацией воевать отправились в первых рядах. С Корпорацией! Подумать только! Навоевались по полной программе. Ползун вон без уха остался, мне осколком глаз вышибло. И за что шкурами рисковали, спрашивается? За Сеть какую-то сраную, чтоб «Сфера» этажи в ней повыше заграбастала, чтоб богачи дальше переться от жизни могли на всю катушку и этерий на счетах копить? Ладно, хоть сами живыми вернулись – и на том спасибо. Правда, «Сфера» от нас потом живо открестилась. Ни статуса ветеранов, ни выплат, ни пособий – ни хера от нее не получили. Даже спасибо не услышали. Ее же саму по итогу поимели знатно, что сказать, – и давай загибать пальцы: – Позорное поражение – раз. Потом по «холодному миру» часть этажей с криптофермами в Сети «Синтетика» «Сфере» к херам заблокировала – два. Да еще вдогонку две вражеские фармакорпы на ее внутренний рынок запустила – три. И вот последнее-то оказалось самым жутким результатом военного проеба: Москва превратилась в людоеда. Стало как-то уже не до строительства. Вот с тех пор и стоит этот долгострой. Арт-объект, так сказать. Как вижу его, вспоминаю все – и как-то не по себе сразу делается.

«Вспоминаю все…». Уникальное умение, почти сверхъестественное. Можно только порадоваться, по-доброму или не очень позавидовать. Ему повезло. R6 хмуро сопит. Так кого же прикажете винить во всем случившемся, на кого выплескивать, как кислоту, желчь и гнев, копящиеся двадцать лет? На «Сферу»? На «Вирту Синтетику»? Может, на «Метафарму» с «Новакой»? Или на всех сразу? Кто должен в конце концов ответить за то, что из-за инъекций у него в голове теперь густой розовый кисель, а сам он, как и все, с кем пришлось бежать, – оболочка без содержимого, пустышка? И кто вызволит из плена память? Хоть кто-нибудь бы дал ответ…

Электробусное депо. Ожидаемо пустое. Наверное, нищавшая «Сфера» выгребла здесь все на военные нужды еще в годы Второй Кибервойны. Рядом – реликт минувших времен: одноэтажное прямоугольное здание с выцветшей вывеской «Столовая». Наверное, помнит еще Распад26. Хочется верить, что не синтетикой кормили тогда. Но уже не узнать и не у кого спросить. Петляют тропами. Выходят к глухому бетонному забору со здоровенными дырами: толпой пролезешь, не то что один. Какие-то вандалы в свое время хорошо на нем отвели душу, постарались аэрозольной краской на славу: и похабные карикатуры на Триумвират угадываются, и грязные оскорбления в адрес «Метафармы», «Новаки» и «АВТ-Сферы» в частности. Заслужили, если уж начистоту. Накипело давно у всех.

– За ним – бывшее здание отделения милиции. Там привал и сделаем. Место надежное, – пояснил Януш – и ныряет на другую сторону, исчезает в черноте.

– Слава тебе господи, – с облегчением выдыхает старик, едва волоча ноги. – Сил уж нет моих.

– Потерпи, отец. Уже недолго.

Не расскажи Януш об этом здании, и в голову бы не пришло назвать его отделением милиции. Стены в саже, измалеваны граффити. Лестницы разломаны, местами торчит армирующая сетка. Потолки в дырах, подтеках. На полу – импровизированные кровати из картона, матрацы, сор, осколки, окурки. Притон, словом. Но R6 рад и такому: лучше, чем сидеть в сыром подвале и дожидаться смерти. И точно лучше прежнего жилища, где все против тебя – от прослушивающегося голофона до не в пример бдительных соседей по лестничной клетке, готовых сдать Триумвирату с потрохами при малейшем подозрении в нелояльности к Корпорациям лишь бы спасти свою шкуру. А вечный страх перед Скрипторами27 превращает в тупую скотину, боящуюся сказать что-то не то и не там. Тут же, средь грязи и запустения, с едва знакомыми вооруженными людьми, впервые за столько лет ощущает себя человеком.

– Располагайтесь, – Януш любезно приглашает людей к разгорающемуся костру в бочке. – Полчаса погреемся, подкрепимся – и в путь.

Беглецам предлагают воды, гренок с настоящей солью, даже по-братски плитку горького шоколада в фольге выделяют на всех. Контрабанда: достать такое ой как непросто. А уж хранить – и вовсе сродни смертному приговору. R6 и остальные набрасываются на угощение, как зверята, подолгу нюхают, тщательно пережевывают, не верят своим ощущениям: у всего есть запах, а вкус-то какой! И даже у ненавистного пресного хлеба. Никакой синтетики, резины на зубах. Впятером закатывают глаза от удовольствия и все пытаются вспомнить, когда в последний раз так радовались настоящей еде – и по какому праву у них отняли и это.

– Я-то уж думал, что и вовсе вкусы разучился различать, – улыбается старик, обтирает рукавом вымазанные шоколадом губы, – привыкли ж к синтетике-то. А тут такой подарочек. Спасибо, сынки.

Ползун и Виктор, сидевшие все это время на разломанном деревянном ящике в обнимку с оружием, на его слова лишь как-то застенчиво хмыкают, ближе двигаются к огню. Януш лукаво светит единственным глазом и, закинув в волосатый рот гренку, подкладывает под голову рюкзак и укладывается на матраце рядом с бочкой. На этом все разговоры прекращаются – каждый уходит куда-то глубоко в свои мысли, как-то внешне даже каменеет.

R6 очарованно наблюдает за ритуальными плясками теней на закопченном потолке и стене с обвалившейся облицовкой, вслушивается с жадностью в треск сучьев, в долетающий снаружи лай бродячих собак неподалеку, в шорох прошлогодней листвы, вдыхает дым. Он – дикарь, отважившийся покинуть обжитую пещеру. Для него это все представляется чем-то фантастическим, нереальным. От захвативших чувств кружится голова. Он давно отвык, что жизнь – это не только утренний плац с «нарядами», нервное каждодневное ожидание стука в дверь с проверкой, искусственные сны, боль духа и тревога, временно тушащиеся иглой с ложной радостью, а нечто несоизмеримо громадное. Как непривычно ему все это созерцать, слышать, обонять… И сложно поверить, что неожиданная дорога к свободе его и остальных началась с крови вынужденной и теперь непременно приведет к крови большой – уж хотят они этого или нет. Искра высечена. Маховик запущен. Старик сказал сегодня важную вещь, даже во многом судьбоносную: нельзя жить в страхе. Он даже под прицелами автоматов ни секунды не сомневался, что делал правое дело, знал, каким хочет видеть будущее, и приближал его как мог. «Теневой Альянс». Выходит, это уже не просто какое-то там местечковое подпольное террористическое движение, как многие думают, в том числе с подачи Триумвирата, а вполне организованный противовес действующему бесчеловечному режиму, самостоятельная объединяющая сила, набирающая обороты. А если все так, то и тебе, R6, очутившемуся на воле в какой-то степени благодаря «Альянсу», оставаться в стороне никак нельзя, нужно использовать этот шанс сполна, подключаться к борьбе. Ты же хочешь расплаты за свои мучения? Так действуй же! Он даже сперва пугается этой крамольной мысли, последствий, а потом припоминает граффити с матерью и младенцем, с обжигающими словами-призывом: «Просыпайся! Иначе завтра не настанет никогда» – и сомнения отпадают сами собой. Необходимо разыскать «Теневой Альянс». Во что бы то ни стало. Но как? Откуда начать поиски? С того же Затона, раз все равно туда собрались идти? Раскопать там хотя бы зацепки, если не ответы? А может, что-то подскажет K65, раз он столько шифровался и передавал данные «Альянсу» через сына?

Но задать ему вопросы R6 не успевает – привал прерывается неожиданно: со стороны «Пограничья» нарастает стрекот вертолетных лопастей. Сам – к окну, вглядывается: нет, не видно ни черта. Сколько их там? Два, три? Больше? Триумвират решил не ждать рассвета и пустил ищеек по горячим следам? Сердце гудит. Пробудившись от полудремы, Януш вскакивает, как подкинутый пружиной, и немедленно отдает приказ:

– Тушите огонь! Скорее!

Толпой наспех засыпают пламя бетонной крошкой, кое-как развеивают дым. Тьма обступает людей мгновенно, с четырех сторон, словно все разом слепнут.

– Прижмитесь к стене!.. И ни звука!

«Пограничники» раздают изъятое оружие беглецам – мера исключительная, – пригнувшись, замирают с автоматами на изготовку перед оконными проемами, сливаются с темнотой. R6 рискует высунуться. Три густых луча ослепительного света быстрыми белыми лезвиями нещадно режут ночной мрак вдали, скользят по мертвым зданиям долгостроя, выщупывают, выискивают их, прячущихся. Погибель близка. Пронесет? Или же нет?

– Быстро же спохватились, – гудит Ползун. – Подгорает у Триумвирата, видать, конкретно…

– Хреново, что электрухи28 пацаны с собой увезли, – сожалеюще вздыхает Виктор и воинственно прибавляет, фантазирует: – Ох бы мы их сейчас размотали, конечно! Маханули б разом – и добыча наша. Только прикиньте, сколько там у них с собой всего ценного.

– Ага, а потом Триумвират «ветровал»29 пошлет за нами – и привет: и ни нас, ни «Лесного», гений херов.

Януш пристально следит за вертолетами и несколько раз безуспешно пытается выйти на связь с остальной группой. Он заметно нервничает. Оно и понятно: если нападут на след грузовиков и заметят подбитые «дозорщики», то в опасности не только они, но и поселение.

– Чего же они не отвечают, – роняет он. – Случилось, что ли, чего…

Минута, две – и вертушки уже зависают над укрытием. У R6 от гула закладывает уши, раскалывается голова. Мельком глядит на старика: тот, сложив трусящиеся руки в молитве, беззвучно шевелит губами. Остальные в тревоге и в каком-то отчаянном ожидании смотрят в окна. В помещение задувает листья, пылищу. Как будто песчаная буря поднимается. Все ждут, что сейчас начнется бойня: если триумвиратовцы решат, что дом под ними необходимо прочесать, и спустится десант, то придется идти на отчаянные меры. И даже если удастся каким-то боком отбиться, то скрыться сразу от трех вертолетов и шквального пулеметного огня – едва ли. По сути, это ловушка. Все.

Однако какое-то время покружив над ними, вертолеты вдруг разделяются. Один точно поворачивает назад, к «Пограничью», если R6 окончательно не растерял слух в этом гаме, а вот два других уносятся куда-то южнее. Януш, кажется, догадывается, куда именно, и успокаивает всех:

– Всем – отбой, в общем. К Стене южного «Муравейника» почесали. Там, наверное, и останутся до утра, а потом решат еще разочек прошерстить окрестности. Но мы уже давно в «Лесном» будем к тому моменту, и ищи нас свищи.

Все как-то оттаивают после этих слов, оживают. Виктор и Ползун на радостях свистят, обнимаются, яростно отплясывают. Еще бы: смерть у всех над головой промчалась. Да какая смерть! Дед облегченно выдыхает, еще разок крестится и, выпросив воды у Виктора, рассаживается на матраце. Устраивают вынужденный пятиминутный перекур – так сказать, «снять стресс». После пережитого даже и выпить бы чего-нибудь покрепче за чудесное спасение не грех. Огонь решают больше не разводить – хорош. Выданное оружие у беглецов вновь изымают. А вскоре сообща выдвигаются в путь.

В дороге проводят где-то час с небольшим. От царящей вокруг разрухи у R6 внутри расползается колючий страх. Из всего высосаны соки, обескровлена земля, обнажено все до голых стен. «Сфера» давно уже обглодала собственные кости – еще в предыдущую войну. А теперь полыхает новая – черт знает где и черт знает за что. И сколько за это время ради ресурсов Корпорация осушила, как вампир, соседних городов, чтобы самой не превратиться в прах? Как вообще докатились до такого? Почему зубами и когтями вцепились в эту проклятую Сеть? Чтобы что? Неужели оно того стоит?

За это время R6 насматривается на всякое: и на заброшенную железную дорогу, и на пересохшие пруды и отстойники, ставшие прибежищем для разношерстного отребья, и на опустошенные школы, детские сады и поликлиники. И даже на бесхозный торговый центр – как выяснилось, постоянно оспариваемую территорию двух местных банд отморозков. Хотя, если верить Янушу, поживиться там особо-то и нечем: его обнесли еще во Вторую Кибервойну. Видимо, теперь он представляет интерес чисто стратегический: лучше места, где можно осесть, пережидать холода и планировать набеги, не придумать. Странно, что Триумвират никак не пресекает подобный беспредел, творящийся в какой-то паре часов от юго-восточного «Муравейника». Неужели его заботит только «Теневой Альянс»? Помешательство какое-то прям. Да и куда смотрит «Лесное»?.. Оно же вообще, получается, под угрозой удара сразу с двух сторон. Ему-то какого самому соседствовать с подобными элементами? Нормально?

– Почему не разберетесь с этой сволотой раз и навсегда? Вы же можете, – интересуется R6 у Януша, осматривая издали абрисы громадного молла с чудо сохранившимся декоративным стеклянным шаром по центру и темными полосами – по-видимому, креплениями. Кажется, на них когда-то красовалась роскошная вывеска. – А если объединятся и решатся напасть на «Лесное»? Что делать-то будете?

– С их главарями у нас договоренность такая: мы не вмешиваемся в их волчью грызню, а они не приближаются к поселению. Даже периодически обмениваемся друг с другом ценной информацией. Добрососедство, так сказать. Да и делить нам, если честно, особо нечего, – с усмешкой отвечает он и тут же добавляет: – А если вдруг решат напасть, то нам есть чем ответить.

– А Триумвират? Он сюда вообще не суется, что ли?

– Разве что за редким исключением – например, как в этот раз. У Триумвирата в этом плане довольно трезвый и прагматичный подход, тратить впустую ресурсы не станет. Для него все, что находится вне «Муравейников», – непроходимые джунгли со своими первобытными законами, где жизнь далеко не сахар. Так что все сбежавшие туда в надежде спрятаться от его плети, рано или поздно сами приползут обратно – за дозой ксенона и синтетической жратвой.

Когда подходят к «Лесному», все противоречивые представления беглецов об этом месте разрушаются в момент: перед ними предстают не какие-то дикие трущобы или загаженное обиталище отверженных, а самая настоящая крепость с высокими бетонными стенами, автоматическими стальными воротами, колючей проволокой и даже системой видеонаблюдения. И выросла она не сама по себе, а на месте древнего складского комплекса. У всех отвисают челюсти. Тут шипит и рация Януша: оказалось, другой отряд, заслышав вертушки, схоронился и соблюдал режим радиомолчания, после чего благополучно добрался до поселения со всем жирным триумвиратовским уловом. Иначе как настоящей военной удачей это не назвать.

Януш заметно веселеет от этой новости, вырывается вперед и, предупредительно подолбив в ворота, оборачивается ко всем:

– Ну вот и добрались. Добро пожаловать в «Лесное», – и добавляет: – Давненько у нас не было беглых из «Муравейника». Если навалятся с вопросами, не удивляйтесь: о вас много всяких слухов ходит.

***

Первая ночь без цифросна проходит для сбежавших тяжело, беспокойно. Да, мозгомоечных «Снов под заказ» нет, мерзких присосок на висках – тоже, но зато их сменяют терзающие кошмары. Хоть глаза вообще не смыкай. Вот что имел в виду Виктор, когда говорил про «проблемки». Чем же двадцать лет еженощно пичкали их разум? Что с ними сотворили?.. С ними и со всеми, кто остался там, в многонаселенных тюрьмах, именуемых «Муравейниками»? И ведь они даже ни о чем не догадываются…

В «Лесном» давно уже никто не спит. Держится утренний полусумрак. Прохладно. В воздухе – амальгама всего со всем: и аромат жареного мяса, и вонь от сварки, хлорки, нечистот и машинного масла. В небольшом дворике между лачуг из ржавого железа и пластика чумазая ребятня гоняет штопаный футбольный мяч. Одноногий лысый дед с лохматой пепельной бородой исполняет для всех романсы на акустической гитаре в наклейках, обустроившись близ водяной колонки. Несколько женщин в заплатанных зимних куртках, в рыбацких сапогах полощут белье в пластиковых тазах и жестяных корытах и то и дело журят бесштанную мелюзгу, норовившую измазюкаться в грязи, как поросята. Невысокий сухощавый паренек в резиновых перчатках и очках в изоленте ковыряется в электрощитке. И куда ни глянь – все при деле: одни чинят прохудившуюся крышу, другие меняют дверные петли, третьи утепляют пенопластом и целлофаном окна. Кипит жизнь. Настоящая, человеческая. Без инъекций, неотступного страха и дремлющего сознания. Они все сбежали из «Муравейников»? И как им удалось освободиться от ксеноновой зависимости? Выходит, это все же возможно? Сколько времени должно пройти? И как справятся с ней R6 и остальные, когда она начнет душить и сжигать мозги? И как скоро это случится?.. Вопросы, вопросы, чертовы вопросы…

Завидев новеньких, кое-кто из местных на время бросает работу и спешит к ним, чтобы поскорее расспросить о новостях из юго-восточного «Муравейника», о том, как тем удалось сбежать. Примечательно, что практически всех интересует одно и то же: правда ли, что Триумвират устраивает «человеческое сафари»? Понятно, уже Януш с людьми растрепали…

– Так что же, эти мрази вонючие и вправду по местным стреляют ради веселья?.. – осведомляется неведомый безногий калека в камуфляже с бионическим протезом руки, подъехавший к R6 на салазках.

– Мы их закрытый канал слушали, когда сбегали. И не таким они занимаются, как оказалось. Сами-то знать не знали об этом, хотя двадцать лет, считай, прожили там. Двадцать!

– Вот же изуверы, выродки, – бранится он. – Слава богу, что вы здесь, с нами. В аду пожили – и будет. Уж я-то знаю, каково это – в пекле побывать: самого вон как миной покалечило на Второй Кибервойне, – и трясет протезом, на салазках круг делает. – Тут у всех своя история, сынок, своя судьба: кто с войны бежал, кто калекой с нее вернулся, как я, а кто, как и вы, из «Муравейников» дал деру. Но ничего, обжились, как видишь, не сдохли. И вам не дадим.

Их, как почетных гостей, чуть ли не всем поселением провожают в импровизированную столовую – местную гордость, бывшую кухню при автосервисе, – усаживают за широкий дощатый стол, заботливо застеленный прозрачной клеенкой, раздают алюминиевые миски с настоящей гречневой кашей, даже разливают по кружкам растворимый кофе, пододвигают сахарницу. Остальные беглецы не помнят себя от удовольствия, едят за обе щеки, а R6 все как-то мнется и чувствует щемящую неловкость: объедает, получается, и стариков, и детей. Сам-то может и обойтись, уж не развалится. Излишне это все, не стоило. Не за тем сюда пришел.

– Я тут одну х-хреновину с-собрал, – приложив ладонь ко рту, вдруг заговорщицки шепчет всем за завтраком чудаковатый заика в засаленной ветхой футболке с рок-группой «Алиса», сияет глазами. В них теплится какая-то безобидная сумасшедшинка. – За-за-заценить хотите?

– А поконкретнее? – интересуется S89.

– Что-то вроде р-радио, но л-ло-ловит не все – только с-с-сигнал от с-с-СОН-вышек, – и не дождавшись согласия, сдвигает миску, достает из-под стола небольшой черный пластиковый прямоугольничек, мигающий синим, кладет перед собой, включает. – С-слушайте, к-короче.

После короткого шипения бывшие обитатели «Муравейника» слышат электронную раскатистую речь жутких гигантов, чей нутряной голос еще вчера приводил в трепет:

…Предположительно, они попытаются примкнуть к запрещенной террористической группировке «Теневой Альянс». В связи с этим Триумвират указом от 7 марта 2062 года во всех «Муравейниках» повышает уровень террористической опасности до критического и дополняет Регулирующий Закон несколькими важными поправками. Так, с сегодняшнего дня:

– Устанавливается комендантский час начиная с 19:00 с целью ужесточения контроля за населением.

– Усиливается патруль и создаются районные оперативные группы с целью пресечения диверсий на объектах критической инфраструктуры, в том числе корпоративной.

– Удваивается количество дронов, задействованных для поддержания правопорядка.

– Жителям категорически запрещается собираться в группы больше двух человек.

Если вам что-то известно о примерном местонахождении преступников, убедительная просьба немедленно предоставить эту информацию в Скрипторий. Помните: попытка сокрыть ценные сведения, равно как и проявление сочувствия террористам, карается по всей строгости Регулирующего Закона. Будьте благоразумны, не поддавайтесь на провокации со стороны…

– Ну все, вырубай это… – раздраженно требует MR3153, – слушать тошно.

– Дела-а… – протягивает S89, – уже до такого дошло, значит…

– Теперь из-за меня сколько народа пострадает, – поникшим голосом роняет старик, пальцы в волосы запускает. – Возненавидят!

– Заканчивай уже с этим, – чуть повысив голос, требует R6. – Получилось как получилось, – а сам задумывается: «Нет, это безумие не может больше продолжаться. Не может – и точка. Вся надежда теперь на «Теневой Альянс». Если он поможет положить всему этому конец – у нас появится шанс. У всех у нас появится шанс. А если нет…»

Неожиданно в столовую влетает Януш, едва не посшибав людей. Бледный весь, взъерошенный, смарагдовый глаз мечется, сверкает. Он коротко приветствует всех и с волнением в голосе заявляет:

– В общем, расклад такой: отсидеться у нас не удастся – разведчики доложили, что поблизости заметили не менее четырех «дозорщиков». Нужно подготовиться к возможной атаке. Так что если решили двигать к Затону, то выходить нужно немедленно. Пять минут на раздумья даю.

Пару секунд все безмолвствуют. А потом случается то, чего R6 никак не ожидает: его сообщники вдруг изъявляют желание встать на защиту «Лесного».

– Дай мне оружие! Я хочу помочь, – внезапно выдает H12 и даже привстает, словно хочет, чтобы его слова слышали все, а затем гордо дополняет: – Триумвират больше никого не убьет.

– И мне тоже! – присоединяется к нему MR3153, с решимостью смотрит на Януша. – Сам говорил, что вам людей не хватает, ну вот…

– И мне! – требует S89.

А в конце, чуть помявшись, покашляв в кулак, вдруг поднимается и старик.

– Ну и меня тогда к вам записывайте давайте, сынки! Чего уж. Раз такое дело, то в стороне не останусь. А с автоматом уж слажу как-нибудь… Сын с Корпорациями борется, а я – с Триумвиратом стану… – объявляет он, а потом с каким-то виноватым взглядом поворачивается к R6, спрашивает: – Паря, а ты что решил? Ты с нами или в Затон все же направишься? – и будто оправдывается: – А то вон как все поменялось-то.

Впервые у R6 появляется возможность сделать свободный выбор без страха. Но он все для себя уже решил. R6 задумывается, какое-то время молчит, вглядывается во всех внимательно, изучающе, словно души рассматривает, а потом отвечает:

– А я собираюсь отыскать «Теневой Альянс», чтобы покончить сразу со всеми: и с Триумвиратом, и с Корпорациями. Ты сказал, что передавал им данные через сына… Может, у него есть хоть какая-то информация, как на них выйти?.. Хоть что-нибудь?..

– На него сами выходили всегда, паря… Это все, что знаю, извини.

– Тогда пойду в Затон – может, там что накопаю.

Дед, прочитав в глазах R6 что-то очень важное для себя, кивает слегка, не может сдержать улыбку. Искреннюю, а не химией вызванную. Он все про него понял.

– Не дуркуй. Сдалось оно тебе это все, – принимается отговаривать его S89. – Мало приключений на жопу? Давай с нами лучше. Вместе бежали, вместе и повоюем.

– Ой, да чего ты его уговариваешь – пусть валит, – едко выпаливает MR3153. – Без него справимся. Хер с ним.

– Ну, разбегаемся, значит… – сожалеюще произносит H12. – Удачи тебе тогда в поисках твоих призраков. Хреновая это все затея, как по мне, непонятная. Я бы на твоем месте с нами остался, конечно. Ну а че…

Януш какое-то время следит за всеми, после чего резюмирует:

– Бойцы нам, конечно, позарез нужны – это верно. Так что если готовы, пойдем вас вооружать, – и обращается к R6: – До Затона тебя доведет Ползун. Слово свое сдержу. Но если тебя там «Изгои» схватят и на ремни резать начнут, не вздумай им про нас ляпнуть, понял?