Читать книгу Глазами волка - Сергей (Дядя Серёжа) Радченко - Страница 4
Часть первая
Путь к себе
Шаман
ОглавлениеЗа невысоким плетнем его двора бегала красивая, грациозная волчица Шеркшна. Хранительница самого Пятраса, сторож его двора, она как «детектор лжи» сканирует своим острым взором каждого посетителя.
Входишь во двор и стоишь, а Пятрас за реакцией волчицы наблюдает.
Она к хорошему человеку подойдет, обнюхает и, может, что-то скажет по-волчьи. Плохого сторонится.
В Жемантии у женихов даже новый обычай установился: своих невест к Пятрасу во двор приводить на испытание к волчице. Женщина – она же «терра инкогнито» даже для самой себя, и на что способна в семейной жизни, сама того не ведает. А волчица враз раскусит, что за дама перед ней и какова она на самом деле по своей сути.
Шеркшна, давно живущая среди людей, натуру нашу досконально изучила. Если Пятрас в настроении хорошем, то и волчица добродушна. А коль хозяин не в себе иль расстроен чем-то, то и охранница не в духе. Даже на знакомых ей работников зверинца, раз по сто в день по двору шастающих, рычит.
Волчица по-своему мыслит и отношения строит: Пятрас – вожак стаи, он главный, на него и его настроение и равняемся. Но она к тому же еще и женщина, и вожака как… ну вы понимаете, КАК воспринимает. Вот и чуток ревнует к другим самкам.
Пятрас меня охотничьим, острым взглядом осмотрел и, наверное, за своего все-таки принял. Да и волчица ко мне благосклонно отнеслась.
В домике гостевом поселил, медком угостил, а под вечер удивил – пригласил в чум шаманский для какого-то, неведомого мне, обряда.
Сами понимаете, шаман в Центре просвещенной Европы, практически в двух шагах от прилизанных улиц и огней реклам, это ЧТО-ТО!
Зима, звездное небо при полной луне, волчий вой совсем рядом. Я сижу в холодном чуме, увешанном внутри звериными шкурами, смотрю на огонек толстой свечи, а сзади (строго-настрого велено было не оборачиваться!) шаман в лисьей шапке и в халате из звериных шкур начинает бить в нагретый на огне бубен.
Ритм… ритм, ритм, ритм, удар, удар, удар, удар, туум, тууумм, тууууммм, туууууммммм… То чаще, то реже, то звонче, то тише.… Мерцает огонек, и я, зовороженный этим ритмом, уже слышу волчий вой, зовуший меня дружелюбно…
Вижу… Вот он, большой волк на вершине заснеженного холма, а за ним вся стая… И мы уже все вместе несемся по снежной равнине, утопая в снегу. Могучий волк, вожак… обернулся, и его ослепительный яростный взгляд пронизывает все мое естество до последней клеточки и наполняет силой и знанием.
Еще миг… И этот волк, оторвавшись от заснеженной равнины, бежит вверх и ввысь, и растворяется в небесной дали, провожаемый нашим общим волчьим воем… И мы вновь бежим, по брюхо утопая в снегу, со вздыбленной на холке шерстью… И воем, воем самозабвенно и звонко… от печали, смешанной с надеждой и силой на сводящую с ума луну…
Очнулся я со вздернутой вверх головой и по-волчьи передернулся всем телом, чтобы прийти в себя.
Дух волка.
Пятрас объяснил, почему принял мой визит за особый знак – сегодня за пару часов до моего приезда ушел из его стаи матерый волк.
Милый читатель, я, в отличие от прочих, не претендую на особую крутизну и не буду убеждать тебя в том, что в тот вечер снизошло на меня особое знание, и я поведу тебя к счастию и довольствию. Я, может быть, и сам не поверил бы во всю эту галиматью…
Но, по приезде домой, рассматривая свои фотографии, увидел на одной из них дух волка, смотрящего на меня внимательно, как бы раздумывая: – «Доверять этому штымпу или нет?». Все еще не веришь? Тогда всмотрись в это фото. Видишь, там – между двух берёзок?
А потом ночь в волчьем вольере. Стеночки у домика, где ночуешь, тонкие, а волки голодные, любопытные…
Ты сидишь в темноте и кожей чувствуешь через фанерку существо неведомое, опасное, сильное… Вот тут шорох, вон там скрип….Страхи твои и здесь, и там… И ничто тебя, в случае чего, не спасет… Или спасет… СПАСЕТ, КОНЕЧНО, СПАСЕТ! Тот, кто создал это все – и людей, и волков… ОН может и с тобой, и с ними договориться. И, кажись, договоривается… О!!!!! Тихо вокруг… Нет, опять кто-то там за тонкой стенкой!! Нет, опять показалось… И так всю ночь…
Наутро все твои проблемы: кредиты неотданные, налоги незаплаченные, претензии любовниц и просьбы жен – вся эта шелупонь мира с его мнимыми бедами и покупными радостями – слетают с тебя, как мишура с новогодней елки в конце января.
И ты выходишь в мир – обновленный, простой и чистый, как роса на траве. И все тебе ясно и понятно, а прежняя дурь уже не волнует. И преграды, казавшиеся непреодолимыми, уже не пугают.
Жизнь проста и ясна. Ноги-руки целы? Глаза видят? Хорошо! Кушать хотим? Найдем добычу. На ночь логово отыщется. Хорошая самка сама тебя почует и рядом побежит. А что еще надо для ощущения полноты жизни? Свист ветра в ушах да запах воли! Ты теперь немножко волк! Дитя матери – природы! А уж МАМА о тебе позаботится – сам только не зевай.
И еще одна ночь, а вернее – вечер.
Люди какие-то к Пятрасу приехали подлечиться и проблемы житейские разрешить с помощью мудрого человека. Он всех принял. Кому трав дал для лечебных отваров, кому слово доброе, а потом всех – на улицу, на морозец, к волшебному костру.
Звезное небо, зимний лес, весело трещат дровишки, и шаман самозабвенно пляшет у костра свою колдовскую пляску. И бубен протяжно гудит, созывая духов к нашей компании.
Они летят охотно, чуя дары – зерно, молоко. Дух огня – громадный огненный дракон – милостиво принимает жертву.
И вот уже шаман вместе с огнем танцуют в унисон один магический танец.
Создается полное ощущение, что огонь подчинен шаману. Он то низко стелется по земле – когда шаман пригибается над ним с бубном, то яркой вспышкой устремляется ввысь, в темноту ночи добавляя звездному небу искорки своих угольков. Завораживающее зрелище…
Гаснет уже костер, огненными саламандрами всполохов играет отблесками на белом снегу. Каждый из участников обряда подходит ближе и по указанию шамана смотрит, стараясь разглядеть среди мерцания огня знаки – ответы на свои вопросы и просьбы.
Той зимней ночью в бликах огня увидел я себя в грядущем… и эту книгу, мной написанную…