Читать книгу Плыву как-то по Пьяне. Сборник рассказов - Сергей Е. Динов - Страница 8

Из записок автора. «Плыву как-то по Пьяне. Слева – муть!..»

С утра – пораньше, до восхода солнца, от подножия сталинской высотки близ зоопарка отъехал «икарус» с компанией в двенадцать человек в сопровождении чёрной, министерской «волги» – газ-24 с чёрными номерами.

К пяти утра Дерюгин подъехал на частнике к известной высотке на площади Восстания, куда и велено было явиться. Вялая, полусонная Арина, в изящном спортивном костюмчике цвета сирени и белых полукедах, ждала его в сквере, проводила к стоянке у гранитного подножия грандиозного жилого сооружения, первой нырнула в салон автобуса с номерными знаками военного ведомства. Дерюгин загрузил тяжеленный рюкзак в багажное отделение «икаруса», не успел взойти по ступенькам в салон, как внучок маршала, разваливший на передних сидениях сразу за водительской выгородкой из оргстекла, довольно громко сказал при виде Дерюгина в простенькой, студенческой штормовке цвета хаки, красных кедах китайского ширпортреба «Дружба»:

– А вот и запах достойный захудалой пивнушки прибыл!

– Если пить «Тройной одеколон» и «Шипр», добавляя в пиво и не закусывать! – мгновенно отреагировал Дерюгин.

– Пробовали?! – не унимался Кеша.

– Нет. Хотите, можем вместе провести химический эксперимент над организмом?! Посмотрим, кто выживет!

Можно было не реагировать на задиры гладкого Иннокентия, приодетого в модную, спортивную курточку ярко-красного цвета, джинсы явно заморского пошива и кроссовки с тремя «адидасовскими» полосками, вполне возможно, приобретённые за чеки в валютной «Берёзке» или привезённые из-за границы папой или маршалом-дедом. Но Дерюгин никому и никогда не давал спуску в словесной дуэли. Почему он должен был смолчать при первой же борзости маршальского внучка?!

Запах Дерюгина действительно сопровождал знатный. Утром он тщательно выбрился, явно переборщил, слишком обильно полил физиономию отечественным одеколоном «Шипр». В отличие от внучка, от которого несло иноземным парфюмом. Арину эта запашистость нового знакомого и подводного охотника не смутила. Маршальский отпрыск, видимо, из ревности, решил сразу же к чужаку «прикопаться», чтоб знал своё место. Припухлая правая щека, перебинтованный палец и запястье правой руки Кеши зримо напомнили об ощутимом таране операторской тележки в коридоре киностудии. Дерюгин не смог удержаться от кривой усмешки, тут же разгладил физиономию, сдержанно поздоровался с Василием Андреевичем. Генерал был в простеньком наряде заядлого рыбака, в сером, вязаном свитере и спортивных шароварах, сидел на соседних, через проход, креслах. Дерюгин не удержался от сарказма:

– Извините, я в дамский салон попал?!

Отец Арины благосклонно улыбнулся и вежливо предложил:

– Не обращайте внимания, Егор! Иннокентий ко всем задирается. Настроение плохое. Пострадал на вашей киностудии. Травма.

«Детства!» – хотел пошутить Дерюгин, но сдержался.

– Проходите, занимайте любые два места, – отеческим тоном доброго человека, совсем не военного, продолжил генерал. – Ехать до Нижнего долго, можно вздремнуть по пути. И не один раз.

Салон «икаруса» венгерского производства был, видимо, доработан по заказу министерства обороны Союза Советских. Кожаные, сдвоенные кресла пахли дорогими дублёнками из магазинов «Берёзка», неприступных для простого люда. Узкий проход салона был выложен мягкой ковровой дорожкой полевого цвета в маскировочных узорах. Окна были занавешены тёмно-бордовыми бархатными занавесками. В середине автобуса, по ряду с обеих сторон, были вынуты кресла. Передние сдвоенные кресла были развёрнуты спинками назад по ходу движения, придвинуты к навесным столешницам с углублениями ближе к окну, где стояли розовые пластиковые стаканчики с белыми букетиками салфеток.

Шикарный вагон класса «люкс» для шоссейных дорог!

Водитель был подобран под стать бригадиру элитного поезда. Стриженный под «бобрика» здоровяк в стильном, спортивном пиджаке цвета вишни с замшевыми нашивками на сгибе локтей.

Дерюгин пристроился на предпоследних креслах справа. Весь задний ряд занимала Арина. Уютно устроившись, как в гнёздышке, девушка дремала, бережно прикрытая розовым, байковым, детским одеяльцем.

Утреннее, бравое настроение Дерюгина было подпорчено встречей с маршальским внучком. Подводный охотник пожалел, что ввязался в эту необычную поездку.

– Анекдоты припасли?! – громко и вызывающе спросил белобрысый парень, сидящий через проход напротив генерала. Молодым мужчиной язык не поворачивается, его назвать. У этого кабинетного вояки были даже ресницы белёсые, этакие ромашки в водянистых яблоках глаз, как рассмотрел Дерюгин, проходя мимо.

– Припасли рыбацкие байки, хохмы, истории для увеселения публики?! – спросил ещё кто-то зычным, поставленным голосом командующего парадом кабинетных войск. – А то чужакам в военной компании ещё надо прописаться!

– Рыбацкие – это не ко мне! – отреагировал Дерюгин.

– А что к тебе?! – кто-то наглый и зычный сразу перешёл на «ты».

– Рыбак высиживает удовольствие, а речной охотник ловит под водой азарт. Разное, скажу я вам, состояние даже для весёлой брехни… – начинал Дерюгин свое словесное противостояние с вояками.

Арина преспокойно дремала. Охотнику за приключениями надо было отдуваться в одиночестве.

– О Мёртвом море, что в Израиле, слышали?! – спросил он громко, чтоб слышно было Василию Андреевичу. Генерал поднялся, пересел к одному из столов. Кресла напротив него за столиком неторопливо заняли два пузана, один с лысым черепом в коричневых пятнах, как островки посреди зеленоватого болота, и кряжистый крепыш с головкой тыковкой, с макушкой стриженной в седой бобрик.

– А как же! Не только слышали, но и бывали… – ответил за всех белобрысый.

Дерюгин понимал, белобрысый, как и внучок, похоже, будут постоянно задираться в этой поездке, потому окрестил белобрысого коротенько – Брыс, внучка – Маршалёнок, чтоб в будущих своих рассказах о подводной охоте не тратить лишние строки для описания внешности незначительных персонажей.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Дерюгин, – это я его!

– Кого?! – переспросил Брыс.

– Мёртвое море.

– Чего? – не унимался Брыс. – Не понял. В чём юмор?!

В прореху между спинками кресел, Дерюгин заметил, как благосклонно улыбнулся отец Арины, сидящий за столом лицом к нему. Это приободрило подводного охотника, настроило на словесное сражение с превосходящими силами противника. Общее молчание длилось минуту.

– Тормозит, однако, пехота! – нагло и громко заявил Дерюгин.

– Какая пехота?! – возмутились зычным голосом парадного шпрехшталмейстера.

«Ага! – подумал Дерюгин. – Еще один нападающий нарисовался!» – тут же дал глашатаю прозвище Выпь. Почему «выпь», Дерюгин даже сам не смог бы ответить. Пришло на ум название забавной птички на длинных ножках, этакой миницапельки, которую он иногда встречал на речной отмели при подводной охоте.

Как выяснится позже, прозвище подошло Зычному как нельзя лучше. Выпь был не дурак выпить.

– На киностудии в буфете заметил у одного из ваших на петличках общевойсковой знак, – ответил Дерюгин. – Потому и пехота.

– Какая на хрен пехота?! – возмутился Выпь.

– Кабинетная! – не удержался Дерюгин.

Хрипло хохотнули уже трое за генеральским столиком.

– Не, наглый как танк! – повысил голос Брыс.

– Отставить! – скомандовал Василий Андреевич. – Не мешать подводному охотнику вливаться в нашу компанию!

– Есть не мешать! – бойким голосом откозырял Выпь.

– Прошу к столу, Егор, – пригласил отец Арины.

Прежде, чем выбраться из кресла у окна, Дерюгин услышал негромкий голосок Арины:

– Браво-браво! Похоже, один-ноль в нашу пользу!

«В нашу» и «пользу» порадовало Дерюгина. Арина даже не повернулась, продолжая дремать под детским одеяльцем.