Читать книгу Невыдуманные истории, рассказанные журналистом из глубинки - Сергей Иващенко - Страница 2

ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН

История эта началась в далеком 1980 году. Я после окончания Львовского университета проходил военные сборы, чтобы получить лейтенантское звание. Было это в небольшом украинском городке Славуте Хмельницкой области, бывшем еврейском местечке.

Среди двух сотен курсантов нас, русскоговорящих, было не больше десятка человек. Среди них и Юра Ищненко с исторического факультета. Я его выделил из общей массы в первую очередь, как человека, говорящего по-русски, что означало уже близкого по духу. Но друзьями мы не стали, да и вообще почти не общались.

Но у Юры была еще одна примечательная особенность. Каждые выходные он брал увольнительную и уходил из казармы на сутки. Как я понял, у него были какие-то родственники в Славуте. Возвращался всегда в воскресенье к вечерней проверке в хорошем подпитии. Не бузил, ни с кем особо не разговаривал, а ходил туда-сюда по казарме, истово горланя единственную фразу из песни: «Позд-но мы с то-бой по-ня-ли…» И все. Без продолжения. За вечер он мог затянуть так раз десять.

Однажды, когда наш батальон построили на плацу у казармы, и началась проверка, Юра на свою фамилию не откликнулся.

– Курсант Ищенко! – в очередной раз произнес комбат майор Солдатов.

А в ответ – тишина.

– Курсант Ищенко!..

И тут со стороны дырки в заборе, отделявшей воинскую часть от остального мира, раздалось громкое и протяжное: «Поздно мы с тобой поняли…»

То курсант Ищенко прибыл из увольнения. Ржач стоял такой, что грачи на соседних тополях взметнулись в небо.

Вскоре я навсегда уехал с Украины, что теперь считаю самым разумным поступком в своей жизни. Но тогда, признаюсь, тосковал по вольной студенческой жизни и по красивому городу Львову. Отработав год в Черкесском педучилище, отправился в отпуск, конечно же, во Львов к друзьям, но перед этим заехал в Крым, на моря.

Иду в Симферополе по подземному переходу к железнодорожному вокзалу, и вдруг меня окликает парень. Помятенький изрядно, явно с хорошего бодуна. Я уже, было, хотел отмахнуться…

– Простите, а год назад вы не были на военных сборах в Славуте?..

Я вгляделся в лицо вопрошавшего.

– Поздно мы с тобой поняли?…

– Да, это я.

– Кажется, Юра тебя зовут?

– Д-да, прости, пожалуйста, тут такая незадача…

И Юра рассказал туманно, что приехал сюда на практику со студентами какого-то техникума, и вот гульнул. А теперь нет денег на билет, чтоб доехать автобусом до лагеря.

Не будучи трезвенником, я вошел в положение бедолаги и дал ему три советских рубля.

– Я обязательно верну.

– Ну, ну, – ухмыльнулся я по-доброму. Где ты, а где я?

Прошло полжизни. Это был, наверное, 2005 год. Я снова попал во Львов, приехал в гости к своему другу Мише Типцову, который был женат на моей однокурснице Ирине. Вышли погулять по старым улочкам Львова, по «центрам», как выражались львовяне, и русские, и украинцы. Прошлись по старинной площади Рынок, которая сильно деградировала за время украинской самостийности и напоминала стареющую, дряхлеющую европейскую дамочку, переставшую следить за собой. Но какой-то шарм еще сохранялся. Попили кофе в одной из кофеен, «кавярен» по-львовски, не забыли заглянуть и в пару рюмочных, пропустив по «полтинничку».

Боковым зрением я почувствовал, что какой- то мужичок пристроился к нам в фарватер и явно прислушивается к нашему разговору. Может, случайное совпадение? Но пока ждали зеленого сигнала на одном из светофоров, он чуть не уткнулся в мою спину. Я оглянулся.

– Простите, а в 81-м году вы не одалживали мне три рубля в подземном переходе в Симферополе?

После секундного потрясения я врубился в ситуацию, и, сделав вид, что не сильно удивлен, произнес:

– Одалживал.

Дольше уже делать умную физиономию я не мог. Мы искренне обнялись.

– Ну, ты, Юра, даешь! Через четверть века!

Надо было видеть реакцию Миши! Он только качал головой и повторял:

– Охренеть! Охренеть!

– Ну, как поживаешь, Юра?

– Да, пойдет. В историческом архиве работаю.

– А-а, мы ж проходили мимо, ты там нас и срисовал?

– Ага.

– Ну, и как работа?

– Да, не очень. Одни националисты вокруг.

Он махнул рукой. Мол, тут ничего изменить нельзя. Полез в карман и достал оттуда купюрку в пять гривен.

– Вот, возвращаю, как обещал.

– Да, брось ты. Я ж искренне дал, понимая твою ситуацию. Да, и почему пять? Я ж тебе три рубля давал, да и гривна дороже рубля.

– Проценты набежали, – улыбнулся он.

Я предложил тут же пропить эти деньги. Но Юра отказался. Сказал, что больше не пьет, язва… Я с пониманием протянул ему руку, и мы расстались навсегда.

Тут же зашли с Мишей в ближайшую забегаловку и выпили за Юрино здоровье.

Тут я ему и рассказал все подробности этой истории. Миша только головой качал. Однако!..

Уже нет на свете Миши, хорошего, доброго мужика. А что стало с Юрой я никогда не узнаю. И во Львов больше не приеду никогда.