Читать книгу Чувственные испытания. Три новеллы из жизни Павла - Сергей Орст - Страница 4

***

Наступило лето. Паша сдал успешно сессию, перейдя на второй курс. Ожил, уже давно вновь смеялся и улыбался, но вот к девушкам никак не мог подойти сам и не подпускал к себе. Будто боялся. Он всю жизнь относился к девушкам уважительно и терпеть не мог пренебрежительного отношения к ним, а ловелас Лёнька менял девчонок, как перчатки, пытаясь то одну, то другую подсунуть Пашке. Лёнька много позже признался, что это был их с Мишкой план, найти другу какую-нибудь девушку хоть на одну ночь, хоть на один раз. Друзья были уверены, что Паше просто необходимо переспать с женщиной, чтобы сбросить накопленное эмоциональное напряжение. Наивный Паша тогда не понимал, что ему просто ищут девушку для сексуальных утех, чтобы отвлечь, не более. Однако никто из предлагаемых Лёнькой барышень не привлекали Пашу. Слишком активны и резвы были девушки, чем отпугивали скромного парня. На помощь пришла Светка, точнее, её идея. Она написала своему жениху в армию о том, что Паша наверняка сможет сблизиться только с девушкой, которая напомнит ему Полину.

«Ну, и задачку твоя Светка задала, — ответил в письме Лёнька Мишке, — я же не видел эту Полину, а Пашка фото мне не покажет, наверное. Но я понял идею, чего-нибудь придумаю».

Как-то придя к Паше в гости, Лёнька попросил рассказать о Полине.

— Зачем? — погрустнев, спросил Павел.

— Я не знал твою Полину, но много слышал. Расскажи, столько времени прошло. Мы же друзья.

В тот день Паша многое поведал Лёньке, даже показал фотографии Полины. Лёня для себя отметил невзрачность девушки, даже её объективную некрасивость, а он всё старался найти для друга симпатичных и контактных барышень на свой вкус.

Подгадав, когда работающие врачами родители Пашки уйдут на дежурство в больницу на сутки, ближе у вечеру Лёнька заявился двумя девчонками под ручку.

— Здрасьте вам! — весело с порога пропел Лёнька. — Мы к тебе. Пустишь?

— Здравствуйте, — отозвался Паша, немного застыв при виде молодых девчат, особенно от вида одной.

— Павлик, — томным голосом сказала знакомая Лёни последней пары месяцев брюнетка Ирочка, — вот познакомься, Миля.

— Проходите, — промямлил Паша, совершенно не ожидая увидеть рыжую конопатую девушку невысокого роста в короткой юбке без колготок и в облегающем топике с открытой талией.

Миля первой переступила порог квартиры, скромно и тихо поздоровавшись.

Все четверо сидели и смотрели какой-то фильм на видике из домашней фильмотеки Пашиной семьи, попивали чай и кушали принесённый Лёнькой тортик. Паша сто раз видел эту картину и украдкой посматривал на Милю. Он был неравнодушен к рыжим девушкам, ведь они напоминали ему Полину, первую в его жизни познанную женщину, те яркие чувства, те незабываемые ощущения. И тут Павел смутно почувствовал, но не признался сам себе, что давно не был с женщиной, как мужчина, чуть ли не позабыл, каково это. Его неожиданно для себя влекло к этой милой Миле, сидящей в кресле напротив телевизора. Из раза в раз, взгляд Паши настойчиво обращался к её бледной конопатой коже, к стройным закинутым одна на другую ногам, едва прикрытым джинсовой мини-юбкой, к её груди, затянутой в проступающий сквозь лёгкий полупрозрачный топик чёрный кружевной лифчик. Она пробуждала в нём глубоко скрытый древний инстинкт. Он тут же отводил взгляд от Мили, твёрдо намереваясь больше не смотреть на неё. Однако через пару минут снова разглядывал девушку, внутренне ругая себя за слабоволие.

Взгляды Паши говорили сами за себя — он просто голоден, очень голоден, как мужчина, который давно не был с женщиной. И это однозначно определили и Ирка, и Лёнька, их план, похоже, шёл, как надо, хотя сам Павел не осознавал в полной мере собственной такой озабоченности. Он по-прежнему сторонился девушек, не желая разумом сближаться с ними. Но его тело чувственно требовало обратного. Незаметно для хозяина квартиры Лёнька и Ирка кивнули друг другу головами, разыграв перед ничего не подозревавшими Пашей и Милей дикий скандал. На какой-то ерунде, взятой из сюжета фильма, они бурно поссорились. Ирка даже врезала Лёньке звонкую пощёчину и первой ушла из гостей, хлопнув дверью.

— Паша, Миля, — играя виноватого, проговорил Лёня, — простите, я тоже пойду, попробую помириться с Иркой.

Пашка не догадался о заговоре, лишь много позже узнал о такой сложной заготовке друзей. Ничего подобного не ожидающая Миля оказалась наедине с Пашей вечером, но не смутилась, не заспешила уходить. Ей очень понравились скромность и нерешительность едва знакомого парня, пришлась по душе его приятная внешность и манеры, ведь все её прежние молодые люди и мужчины были более наглыми и простыми, добиваясь от неё только лишь секса. Миля не хотела пока заводить серьёзных отношений с мужчинами, думая, что ещё успеет, ведь недостатка в их внимании она вовсе не испытывала. И она первой сделала шаг навстречу, чувствуя смятение паренька.

— Слушай, Паш, — начала она говорить нежно, когда кино окончилось, — мне Ира говорила, что ты умеешь играть на гитаре и поёшь. Это правда?

— Да, — ответил он, включая свет в комнате и намереваясь вынуть видеокассету из видеомагнитофона.

Паша совершенно не заметил игривого намёка в тоне Мили, он оставался в роли радушного хозяина, принимающего гостью. Он даже и не думал ничего такого иметь с едва знакомой девушкой, просто сохранял хорошие манеры, заложенные ему с детства.

Однако в свете люстры Миля неожиданно ещё больше привлекала Пашку. Особенно её большие выразительные зелёные глаза, умело и не вызывающе подведённые косметикой. Девушка не была красавицей, но и не казалась уродиной. Обычная молодая женщина, следящая за своей внешностью. От чего-то у Паши участилось сердцебиение, после своего утвердительного ответа.

— А можешь спеть что-нибудь? — попросила она, встала с кресла и добавила, мило улыбнувшись. — Пожалуйста.

От Паши не ускользнуло, как Миля очень сексуально, но не нарочито, а естественно поправила свою юбочку, покачивая бёдрами из стороны в сторону. И девушка сразу поняла, следя за взглядом парня, что её движения и тело будоражат мужчину в этом симпатичном молодом человеке. Она подошла ближе и взяла Пашу за руки и произнесла почти шёпотом:

— Я очень прошу тебя, Паш, спой мне.

Она окатила его приятным нерезким ароматом духов, ещё усилив биение сердца Паши. Он чаще задышал, стараясь не подавать вида и скрыть своё волнение, но это ему не удалось. К лицу парня прилило тепло, а Миля всё чутко подметила, ещё очаровательней улыбаясь.

Впервые больше, чем за два года до него дотронулась девушка, впервые за всё это время он остался наедине с ней. От этого Паша гуще покраснел и, почувствовав, как окончательно запылало его лицо, нежно освободился от рук Мили и вышел из комнаты со словами:

— Я сейчас, только за гитарой схожу.

Он принёс инструмент, присел на диван. Миля снова сидела в кресле рядом в очень соблазнительной позе, но совершенно без вульгарности и вызова. Паша опять задержал на ней свой взгляд, в который раз отметив достоинства девушки. Заставив себя отвести глаза, он сделал вид, что ему требуется смотреть на игру левой руки на грифе гитары, хотя, как опытный музыкант обходился без этого. Откашлялся и принялся петь арию Трубадура «Луч солнца золотого» из «Бременских музыкантов». Пока он пел знаменитую песню, девушка, не ожидая такого действительно хорошего исполнения от парня, искренне восхитилась им.

— Слушай, Паш, — снова ближе подошла Миля, когда песня окончилась, и присела на корточки перед Пашей, плотно сжав очень соблазнительные коленки, — ты замечательно поёшь, у тебя такой приятный голос, что у меня даже мурашки пошли. Хочешь почувствовать их?

— Нет, — чуть испугавшись, быстро ответил Паша, откладывая в сторону гитару, — я тебе верю.

Ты что, боишься до меня дотронуться? — таинственно зашептала Миля.

— Ну-у…, — замямлил парень густо краснея.

— Неужели ты девственник? — удивлённо спросила она.

— Нет, что ты! Просто я… очень давно… ну, это… — заплетаясь, ответил Паша.

— Тем более, не бойся меня, я не кусаюсь, даже, наоборот. Я же вижу, ты хочешь меня потрогать, — тон у Мили становился всё соблазнительней и соблазнительней.

Миля встала на коленки перед сидящим на диване Пашей и положила обе руки ему на бёдра, нежно погладив их. Эти поглаживания вызвали в теле Паши бурную цепную реакцию, и его джинсы предательски выдали дикое внутреннее мужское напряжение.

— Я же сказала, что ты очень хочешь, — томно с придыханием сказала девушка, — смотри, как ты завёлся с пол-оборота, едва я до тебя дотронулась.

Миля потянулась руками к пряжке Пашкиного ремня, начиная его расстёгивать. Парень часто задышал и робко попытался одной рукой помешать девушке, но та весьма настойчиво отмахнулась, продолжив его раздевать. Он сполз рядом к ней на ковёр, обняв за талию, и будто обжёгся об её бледную кожу, о губы, о волосы…

Рыжая барышня не позволила Паше опомниться, как он уже расслабился. Она лишь успела шепнуть ему на ухо, почувствовав в самый ответственный момент, как парень весь напрягся:

«Можно прямо так, я принимаю таблетки».

За оставшийся вечер и наступившую ночь Паша много раз сбрасывал накопившееся напряжение, пока полностью не опустошился.

Проспав остаток утра под одним одеялом с Милей, он проснулся раньше. Первое, что он ощутил, это присутствие рядом женщины. Посмотрев на спящую рыжую девушку, Паша ощутил совершенно гадкое чувство — он занимался сексом, а не любовью. Он тот самый кобель, самец, которому нужна сучка для случки. Несколько раз за минувшую ночь в этой постели ему мерещилась его покойная Полина, с которой в прошлой жизни не провёл ни единой ночи. Паша занимался любовью со своей первой девушкой, она явственно виделась ему во мраке ночи с разбросанными по подушке вьющимися волосами. А, оказывается, банально трахался с этой рыжей шалавой. От этого мерзкого ощущения он стал противен сам себе. Он точно предатель! Предатель памяти своей Полинки! Как же он мог соблазниться?

Паша тихо встал, люто ненавидя себя. Его природная интеллигентность не позволила поступить недостойно с той, которая провела с ним ночь, хотя внутренне захотелось за шкирку вышвырнуть её из квартиры.