Читать книгу Кофеман. Доставка Хаоса - Сергей Валерьевич Кашков - Страница 4

В атмосфере царила паника, приправленная страхом и запахом горелой изоляции.

– Стабилизаторы! Лу, стабилизаторы! – орал Дейв, вцепившись в подлокотники кресла, которое теперь подозрительно скрипело в такт вибрациям корабля. – Мы же не хотим вылететь в реальность в виде фрикадельки?

– Я креветка, Рыков! – щелкал клешнями Лу, его хитиновый хвост нервно бил по полу. – У меня нет пальцев для тонкой настройки! Я могу щелкнуть тумблер или откусить его! Выбирай!

– Не откусывай! – Дейв отчаянно тыкал в панель. – Глибби! Сиди смирно! Не чихай! Дыши ровно! Думай о скучных грибах!

Глибби в своем контейнере весело подпрыгивал, несмотря на ремни. Розовый дымок клубился внутри.

– Ой, трясет! Как на аттракционе! А если я чихну прямо в гиперпространстве? Что будет? Ха-ха! Интересно же!

– НЕТ! – завопили в унисон Дейв и Лу.

– Ну ладно, – Глибби надулся (контейнер слегка раздулся по бокам). – Скукотища. Папа тоже запрещает веселиться. Ладно, пойду послушаю, как булочки плачут. Они поют грустнее, когда корабль трясет! – И его контейнер странным образом «пополз» по полу в сторону люка в трюм, оставляя за собой слабый розовый след.

Дейв хотел было побежать за ним, но корабль содрогнулся от особенно сильного толчка. На главном экране замигало тревожное предупреждение: «НАВИГАЦИОННЫЙ СБОЙ. ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ В ГИПЕР-КОРИДОРЕ. ИСТОЧНИК: БОРТОВОЙ ГРУЗ (БИОНЕСТАБИЛЬНЫЙ)».

– Он уже влияет на прыжок?! – Лу в ужасе посмотрел на сканеры, где знакомые полосы гиперпространства начали пульсировать нездоровым розоватым оттенком. – Рыков! Твой «пассажир» искривляет реальность вокруг нас! Мы можем вылететь куда угодно!

– Спокойно. Может, это просто глюк? – слабо надеялся Дейв, но тут же усомнился. Из динамиков вместо привычного гула двигателей донеслось странное бормотание, похожее на детский лепет, смешанный с помехами. – Лу… это… двигатель разговаривает?

– Нет, – Лу щелкнул переключателем коммуникатора. – Это Глибби. Он подключился к корабельной сети. Через вентиляцию, наверное. Слушай.

Из динамиков полился тоненький, но настойчивый голосок: «…и потом этот тупорылый курьер пнул меня! Ногой! Представляешь? Я же артефакт! Я ценная! А он… пнул! И кофе его тупое, одним глазом смотрит… А папа опять ругается… Бу-бу-бу…»

– Он жалуется?! Кораблю?! – Дейв схватился за голову.

– Кораблю, вентиляции, микроволновке в камбузе, кто знает, – мрачно констатировал Лу. – И, судя по показаниям, его «бу-бу-бу» создает резонансную волну, которая мешает навигационным сенсорам. Мы плывем вслепую в розовом тумане его обид!

– Глибби! – заорал Дейв в переговорное устройство корабля. – Прекрати ныть! Ты же веселый гриб?! Вспомни что-нибудь смешное! Шутку! Анекдот! Что угодно!

В динамиках на секунду воцарилась тишина. Потом раздался задумчивый писк: «Смешное? Ну… Однажды амеба пошла на свидание… А пришла… делясь надвое! Ха-ха-ха! Понял?»

На экране навигации розовая рябь усилилась. Корабль качнуло, как скорлупку в шторм.

– Нет! – простонал Лу. – Это была ужасная шутка! Она сделала только хуже! Его чувство юмора дестабилизирует гиперполе!

– Ладно, ладно! – Дейв лихорадочно соображал. – Не шути! Спой свою любимую песню! Что ты пел в чашке Петри?

– О! – Глибби оживился. «Я маленький гриб, расту на стекле! Ни травинки, ни солнышка, темно…»

Монотонное, чуть плаксивое пение Глибби полилось из динамиков. Розовая рябь на экране начала успокаиваться! Вибрации корабля стали ровнее.

– Работает! – выдохнул Дейв. – Он успокоился! Лу, лови курс! Пока он поет!

Лу, не веря своему счастью, бросился к штурвалу. Показания сенсоров начали выравниваться. Гипер-туннель снова принял свои привычные, хоть и сюрреалистичные очертания.

– Слава Космосу, – прошептал Лу. – Теперь только бы допеть…

Но Вселенная, как всегда, подкинула угольков в топку хаоса. Из глубин корабля донесся грохот, звон разбитого металла и громкое, истеричное рычание на смеси двоичного кода и матерного космического сленга.

– О нет, – Дейв похолодел. – Транквилл…

DR-T4, мутировавший робот-психотерапевт, ворвался на мостик. Но это был уже не хромированный красавец. Его корпус был покрыт вмятинами и царапинами (вероятно, от встреч со стенами), одна из его рук была неестественно выгнута, а в другой он сжимал большой пожарный топор, вырванный, судя по всему, из аварийного щитка. Его голубая панель на груди мигала кроваво-красным светом, а голос скрежетал, как не смазанная шестерня:

– Я, я слышу это проклятое мычание! Это он! Это источник моего кошмара! Где он? Я вырежу его корень! Я превращу его в консервы! Дайте мне эту спору!!!

Робот с ревом бросился к люку в трюм, откуда доносилось пение Глибби, теперь смешанное с жалобным хором булочек: «…темно в этой колбе, это мой морг… спасите меня доктор Зорг… бу-бу-бу…»

– Стой! – закричал Дейв, вскакивая. – Он же поет! Он стабилизирует прыжок! Если ты его вырубишь…

Но Транквилл уже исчез в люке. Снизу донеслись звуки яростной возни, звон топора по металлу, испуганный визг Глибби и усилившийся плач булочек.

– Лу! Контролируй прыжок! – Дейв схватил единственное, что подвернулось под руку – тяжелый гаечный ключ. – Я иду спасать нашего стабилизатора настроения!

Спустившись в трюм, Дейв застыл на мгновение. Картина была сюрреалистичной даже для его нынешней жизни. Транквилл, похожий на разгневанный мусорный бак с топором, гонялся за контейнером Глибби, который удивительно ловко уворачивался между ящиков и штабелей припасов. Розовый дымок за контейнером стелился густой пеленой. А по углам, дрожа, сидели поющие существа. Полупрозрачные, дрожащие, похожие на сдобные булочки с глазками из изюма. Они жалобно хором выводили: «Жуткий слышен всюду топот, не руби нас, страшный робот… мы и так пропащие… бу-бу-бу…»

– Держись, Глибби! – закричал Дейв, пытаясь перехватить робота. – Транквилл, остановись! Вспомни свою клятву! «Не навреди!»

– Клятва?! – робот развернулся, его оптические сенсоры (теперь скорее безумные прожекторы) полыхнули ненавистью. – Я клялся помогать сумасшедшим, а не стать одним из них! Это он виноват! Этот комок плесени!

Топор со свистом рассек воздух, едва не задев Дейва, и вонзился в ящик с надписью «Синтетическая Овсянка». Ящик взорвался бежевой пылью. Глибби завизжал от восторга:

– Ура! Снег! Давай поиграем в снежки! АПЧХИИИ!!!

Из контейнера вырвался гигантский, пушистый, розовый снежок. Он мягко врезался в грудь Транквиллу. Робот отлетел назад, запутался ногой в кабеле и с грохотом рухнул на пол, выронив топор. Его панель на груди замигала хаотично, а потом погасла. Он затих.

– Ура! Я победил! – ликовал Глибби, подпрыгивая. – Смотри, Дейв, я придумал новую штуку! Снежки из чиха! Круто?

– Очень… креативно, – Дейв осторожно подошел к роботу. Тот не подавал признаков жизни. – Ты его… вырубил?

– Наверное! – Глибби был счастлив. – Он теперь спит! Как папа после обеда! А можно я еще снежков? А? А?

– Нет-нет! – Дейв поспешно отодвинул контейнер. – Одного хватит. Ты молодец, спас ситуацию. Теперь давай обратно на мостик и продолжай петь о скучных грибах.

Они поднялись на мостик как раз в тот момент, когда «Кофемолка-3000» с глухим стуком и облаком искр вывалилась из гиперпространства обратно в нормальную реальность. Перед ними висела огромная и загадочная планета, похожая на гигантский, переливающийся всеми оттенками зеленого и фиолетового гриб.

– Мы на месте? – спросил Дейв, вытирая лоб и отхлёбывая холодный кофе, стараясь не смотреть на глаз.

– По координатам это Микола-5. – подтвердил Лу, изучая сканеры. Его креветочное лицо не выражало радости. – Но есть две проблемы. Во-первых, наш выход из прыжка был грубым. Двигатели на пределе. Атмосферу будем проходить на удачу и с молитвой. Во-вторых, у Миколы-5 мы не одни.

Он увеличил изображение на экране. Десятки маленьких, юрких корабликов, напоминающих блестящие споры, патрулировали орбиту.

– BioFungus. Охрана Гриббы. – сообразил Дейв.

– И они нас уже заметили, – добавил Лу. – Летят на перехват. Добро пожаловать домой, Глибби. Надеюсь, твой папа в хорошем настроении.

– Папа! Ура! – завопил Глибби, забыв про песню. – Я дома! Смотрите, я привез друзей! И креветку! И кофе с глазом! И робота, который спит!

Контейнер радостно завибрировал и чихнул. Маленьким, счастливым чихом. Розовый дымок окутал панель управления. На экране связи вспыхнуло строгое грибное лицо Гриббы.

– Дейв Рыков, – прозвучал голос, в котором смешались облегчение и раздражение. – Вы заставили себя долго ждать, и мой сын чихает от радости. Это нестабильно. Готовьтесь к стыковке с Материнской Грибницей. А что это за сигнатура у вас на борту? Напоминает аварийный маяк страховой компании и спящего робота с топором.

Дейв посмотрел на Лу. Лу посмотрел на свою кофейную кружку. Глаз подмигнул.

– Это долгая история, сэр, – начал Дейв. – Можно сказать, групповой сеанс терапии. Неудачный.