Читать книгу ПРАЗДНИК ВОЛШЕБНОЙ ЛЮБВИ - Сергей Васильевич Еремеев - Страница 3

Глава вторая
Колю Иванова полюбила, дедушку родного позабыла

Оглавление

Есть на земле такой городок – Светлотеменск.

Название у него и обычное, и символичное.

Почему обычное? Потому что нет у нас на планете такого места, где бы дневной свет и ночная тьма местами не менялись. То ночь длиннее дня, то день длиннее ночи, но всё равно заступают друг другу на смену. Свет и тьма, тьма и свет. Долгая полярная ночь и долгий полярный день тоже местами меняются. Как зима и лето.

А почему у этого города название символичное? Да потому что люди в нём разные, и дела разные творятся. И хорошие, и очень хорошие. Светлые дела! И не очень хорошие, а иногда и очень нехорошие. Тёмные делишки. Одно радует: хороших людей больше и светлых дел тоже!

Да и волшебников светлых гораздо больше, чем тёмных.

Вот хотя бы Снегурочка на волшебном «экране» в царстве Деда Мороза. Ещё и лицо её в постепенно расширяемой волшебным яблочком окружности полностью не возникло, а свет на весь дворец такой пошёл, что Дед Мороз прищурился, а Гошка и Ерошка невольно зажмурились. Как приоткрыли глаза, увидели, что светловолосая Снегурочка на сцене поёт, а вокруг неё девочки танцуют.

– Сказкою зимнего леса

Снова спешу к вам я, друзья!

Знайте, что я не принцесса,

Просто Снегурочка я!

Сказкой волшебной навстречу лечу,

Я танцевать с вами хочу!

С нами танцует и с нами поёт

Новый год!

– Где это она? – поинтересовался Гошка.

– На сцене в школьном зале, – ответил Дед Мороз.

– В таких местах ей не привыкать, – пожал плечами Ерошка.

– Да, но сейчас-то не сезон, – заметил Гошка. Сентябрь, однако.

Ерошка хохотнул и закивал другу-приятелю.

Девочки продолжали танцевать. А Снегурочка продолжала петь:

– В праздники славные наши,

В наш Новый год – время чудес,

Принцев заморских вы краше,

Краше заморских принцесс!

После второго куплета и припева Гошка с Ерошкой о чём-то зашептались, зашушукались. Дед Мороз шикнул на обоих. Он глаз отвести не может от внучки любимой, а тут снеговики демонстрируют свой шепоток во весь роток…

А Снегурочка всё пела и пела, излучая сказочное сияние, в свете которого и окружившие её маленькие танцовщицы казались такими же волшебными:

– Будем же счастливы вместе!

С нами поёт наш Новый год.

Пусть он чудесные вести

Нам каждый день раздаёт!

Сказкой волшебной навстречу лечу,

Я танцевать с вами хочу!

С нами танцует и с нами поёт

Новый год!

Нет, не один только Дед Мороз глаз оторвать не может от своей прекрасной любимицы, от своей ненаглядной Снегурочки. Да и не только Гошка с Ерошкой любуются ею, красавицей сказочною.

Есть в Светлотеменске молодой человек, хороший парень, который на неё смотрит во все глаза. Только её и видит!

Репетирует Снегурочка на сцене в школьном зале, но не во всех школьных залах, как вы понимаете, такая большая сцена есть. А в этой светлотеменской школе и зал огромный с рядами зрительских кресел, и сцена солидная, хотя и не очень высокая, чтобы маленькие артисты ненароком не свалились да не ушиблись.

Почему эта школа такая особенная, что зал у неё, как во дворце, вы ещё узнаете. А пока обратим внимание на тех, кто сидит в первом ряду.

Вот он, молодой преподаватель этой особенной школы Николай Петрович Иванов. Только на Снегурочку смотрит, только её и видит! Хотя ведь и знать не знает, что она Снегурочка. Николай Петрович Иванов думает, что она педагог Надежда Ивановна Николаева.

Точно так же думает про Снегурочку и Тамара Аркадьевна Завидова. Тоже педагог. Только Завидова сейчас не на сцене со своими ученицами, а в первом ряду. Слева от Иванова. Слева – это если с ними обоими рядом сесть. А если смотреть со сцены, со стороны Снегурочки, то будет справа. Впрочем, разницы-то никакой. Что слева, что справа – всё одно. Где бы Завидова не сидела, на кого бы не глядела, Николаю Иванову нет до неё никакого дела.

Потому что Снегурочка на сцене поёт так, будто делает это для одного-единственного человека, сидящего в зале.

Сами понимаете, что вовсе не для Тамары Аркадьевны Завидовой.

Для кого же? Ясно и понятно, что поёт она для Николая Петровича Иванова. Даже самый бесчувственный человек, только взглянув на Снегурочку и Николая, мигом увидит, что горят в их сердцах любовные свечи и ждут их счастливые встречи.

Тем временем Тамара Аркадьевна Завидова в музыкальном проигрыше ухитряется язвительно и в то же время с каким-то глубоко законспирированным и всё равно пульсирующим оттенком ревности вполголоса произнести:

– Что-то вы, Николай Петрович, от этой синеглазой блондинки глаз отвести не можете!

– А ведь и правда: не могу глаз отвести! – не сразу откликается Николай. Где-то я её точно видел, а вспомнить где – не получается…

Тамара Аркадьевна Завидова – теперь уже с нескрываемой обидой! – криво усмехнувшись и скрестив руки на груди, отворачивается от Николая.

Неведомо им обоим, что из дворца Деда Мороза вся их дислокация просматривается как на ладони. И что весь их короткий разговор был прослушан с неподдельным вниманием.

Теперь во дворце Деда Мороза идут комментарии, в которых Тамара Завидова отсутствует полностью.

– Орёл какой! Хочет вспомнить, где он мою Снегурочку видел, – усмехается Дед Мороз.

Снеговики переглядываются, пока ещё ничего не понимая. А Мороз продолжает пафосно:

– Никогда не вспомнит, хотя Снегурочка ему жизнь спасла!

Ерошку любопытство снедает, но он его тщательно скрывает. Пожав плечами и сделав деловитое лицо, Ерошка как бы между прочим интересуется:

– Да с этим парнем всё ясно! А кто там у Снегурочки? Какой-нибудь Лель новоявленный?

Гошка тоже делает вид, что не обратил внимания на последнюю фразу Деда Мороза и, усмехнувшись, язвительно добавляет:

– Лель современного розлива?

– Да какой там Лель, – в который раз за сегодня вздыхает Дед Мороз. – Какого там розлива! Вот этот самый и есть, которого вы сейчас видели. Коля Иванов!

Сначала снеговики недоверчиво качают головами: да ну, не может быть!

Потом Ерошка, нередко мечтательный и поэтичный, хотя и не без иронии, вдруг философски изрекает в рифму:

– Колю Иванова полюбила, дедушку родного позабыла!

Гошка, поймав сердитый взгляд Мороза на Ерошку, вызывает огонь на себя. Гневно и вместе с тем комично изрекает:

– Не надо дедушку родного менять на Колю Иванова!

– А кто говорит, что надо менять? – строжится Дед Мороз. – Кто это говорит?

Гошка виновато пятится:

– Никто не говорит! Давайте мы её вернём!

– Я бы её и сам вернул, – отвечает Дед Мороз уныло.

А Гошка выпячивает грудь:

– Прикажите! Мы его быстро заморозим! Когда очнётся, всё забудет!

Сейчас он восторженный и влюблённый, а будет обессиленный и удручённый!

Дед Мороз отрицательно качает головой:

– Я бы его и сам заморозил. Да Снегурочка запретила строго-настрого. Я, говорит, там без волшебства обходиться буду, и ты, говорит, отсюда не вздумай волшебничать…

Находчивый Гошка радостно выдаёт гениальную, по его мнению, идею:

– Если отсюда нельзя, то мы оттуда будем волшебничать! Можно?

– Дайте команду! – напрашивается на приключения Ерошка.

Однако Дед Мороз неумолим:

– Нельзя, – это он Гошке. – Не дам, – это Ерошке. – Не приставайте, – это обоим.

А напоследок властелин зимы возглашает:

– Ступайте лучше клюкву собирать!

С небес на землю! Не даёт Мороз Иванович своим снеговикам никакой возможности подвиги во имя волшебного царства совершать.

Хотя можно сказать и так: Мороз честно держит слово, данное Снегурочке.

ПРАЗДНИК ВОЛШЕБНОЙ ЛЮБВИ

Подняться наверх