Читать книгу Тайна синей книги - Сергей Вечеров, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

«Меня зовут Ваня. Мне девять лет. Я учусь в третьем классе. Школа у нас стоит на краю соседней деревни, за лугом, где летом пасутся гуси. Деревянная, с широким крыльцом. Над дверью висит деревянная табличка, покрашенная синей масляной краской: «Школа». Внутри, при входе, печка – сердце школы, коридор, кабинет директора и одна большая комната – класс. В нём расставлено десять парт, сколоченных отцом Степана.

Каждое утро я встаю вместе с рассветом. Сначала – к курам: высыпаю им зерно, собираю яйца. Затем кормлю и пою корову. Натаскаю воды, чтобы мамке не утруждаться. Болеет шибко она, а отец погиб в гражданскую войну. Так что сам на хозяйстве стою. На завтрак краюха ржаного хлеба да кружка молока. После – тулуп, валенки и в путь.

Три версты по снегу – это не прогулка. Иногда метель такая, что не видно ни зги. Но я иду. Как и другие ребята. Советская власть дала возможность каждому ребенку учиться. Так что грамотность теперь важна.

Учительница наша – Анна Петровна. Серьёзная, но добрая. Носит очки на верёвочке и всегда пахнет хлебом. Говорит: «Голова без знаний – что мельница без зерна». Она рассказывала, что в юности у них школы не было – училась у бывшего попа, за мешок картошки. Поэтому каждую букву, каждое число она ценит, как золото.

Но учёба у нас – не даром. Все платят за школу. У кого из родителей зарплата маленькая – пять рублей в полгода. У кого побольше – до тридцати. Мы – крестьяне. У нас денег почти нет. Спасаемся молоком да яйцами. Из двадцати семи ребят, начавших учиться, до третьего класса дошли только четверо. Остальные – домой, к коровам, к земле, к сохе. Но мама настояла: «Пусть учится. Пусть будет грамотным».

Учебников – по одному на двоих. Бумаги почти нет. Пишем на газетных полях, на старых объявлениях из сельсовета. Перьев очень мало, не больше десятка на школу. Чернил вообще нет. Мы сами делаем их из свёклы или ягоды-черники.

У меня тетрадь – в клеточку, двенадцать листов с обложкой, на которой изображена школа и надпись: «знание и труд новый быт нам куют». Подарок от председателя колхоза.

А ещё у нас в деревне по воскресеньям – изба-читальня. В старом доме деда Фомы, у которого все книги для «ликбеза» – читаем газеты, «Безбожник», а иногда даже стихи Маяковского. Он, говорят, поэт революции. Я не всё понимаю, но мне нравится, громко и чётко – будто барабан бьёт.

Однажды приехал агитатор из уезда. Привёз киноленту без звука – «про труд и светлое будущее». Мы смотрели молча, как люди на экране куют сталь, строят фабрики, землю пашут тракторами. Анна Петровна потом спросила: «Что вы почувствовали?» Степан сказал: «Жалко, что у нас нет такой техники». А я сказал: «Хочу быть таким, как на экране: сапоги чистые, фуражка, и всё у тебя делается – без голоду». Учительница улыбнулась и сказала: «Значит, учиться надо ещё усердней».

С мая и до середины осени школу закрывают. Все идут в поле. Я пахал сохой, сеял овёс, собирал колосья. Руки в мозолях, спина ломит – но молчу. У нас говорят: «Земля не прощает лени».

Свободное время – штука редкая, да и то – коли повезёт! А уж когда выдастся – тут уж веселье вовсю. Зимой с горы на санках катаемся, в снежки бьёмся, а то и в «петушки» играем – кто выстоит! Летом – на реку бегом: купаться, плоты мастерить, а то и в ближний бор – за земляникой или белыми грибами.

Однажды случилось вот что. У учительницы сгорел сарай. Весь хлеб – пепел. А на уроке Глаша – самая маленькая в школе – вынула из кармана сушку и положила её на стол. Анна Петровна не сказала ни слова. Только кивнула. Но в её глазах блестело что-то. Потом – Дуня, потом – я и другие ребята. А к вечеру ей собрали полмешка зерна, мешок картошки, сухарей, даже кусок сала. Деревня помогает друг другу.