Читать книгу Кавказский транзит - Сергей Зверев - Страница 4

Глава 4

Оглавление

Все и всегда имеет свой финал, в том числе и те мероприятия, которые с размахом разворачивались на территории военного округа. Спустя сутки основная фаза учений была закончена. Сворачивалось все то, что было задействовано в таком масштабном мероприятии. Подразделения вернулись на место дислокации, боевая техника заняла свои гаражи и парки. Теперь, как обычно, предстоял окончательный разбор того, что было выполнено в ходе учений. Каждый ответственный должен был получить все, что в данном случае причиталось, – предстояла раздача благодарностей и неполных служебных соответствий. Впрочем, сворачивалось не все – некоторым подразделениям после перерыва еще предстояло продолжить учения.

Как и бывает, одна из сторон, выполнив свою задачу, осталась в выигрыше, вторая, само собой, – проиграла. Журналисты, наши и западные, обзавелись отличными картинками для новостей и отбыли восвояси. Ну, а сами участники, особенно те, кто оказался на «победившей» стороне, тоже могли немного расслабиться после предпринятых на благо Родины усилий.

Военными было арендовано открытое кафе в горной местности для того, чтобы отметить завершившееся мероприятие и, собравшись в своем кругу, в спокойной, неформальной обстановке посидеть, поговорить о том о сем. Место было превосходным – вокруг высились невероятно красивые горы, покрытые лесами. Среди этого великолепия стояла кафешка. Новый владелец недавно провел капитальный ремонт, и теперь обновленная кафешка распахнула двери перед посетителями – старыми и новыми. Сидя за столиками, можно было любоваться невероятной красотой этой роскошной и одновременно суровой природы. В этот день здесь проходило «спецобслуживание» – за столиками сидели только офицеры, участвовавшие в учениях.

Неспешная беседа касалась прошедших событий. Обсуждение проделанной работы проходило под негромкую музыку и блюда кавказской кухни. На нескольких мангалах жарились шашлыки, запекалась рыба, готовились другие не менее вкусные блюда. Большинство офицеров были практически трезвыми, тем более что вечер только начался. Высоких чинов в кафе не наблюдалось – офицеры находились в званиях от лейтенанта до майора, так что особенно напрягаться не приходилось. Все были, как говорится, свои.

– Ну, что, по-моему, все прошло неплохо, – сказал веснушчатый старлей, отправляя в рот сочный кусок мяса. – Во всяком случае, мы свою задачу выполнили.

– Чего не скажешь о противнике, – поддержал его собеседник. – Обошли мы их на все сто, и тут уж, как говорится, комментарии излишни. Оборона прорвана, и успех был закреплен. А они там, наверху, пускай разбираются, кому дырочки колоть под новые звездочки.

– Ну, нам-то с тобой они пока не грозят! Во всяком случае, в ближайшее время.

– Такова уж военная фортуна: кто-то закрепляет успех, а кто-то вынужден признать поражение, – философски заключил офицер. – Главное, чтобы поменьше пришлось выполнять таких операций в реальности.

Говорившему было прекрасно известно, что такое эта самая реальность. Он уже успел применить на практике свои познания: для этого на Северном Кавказе уже более десяти лет существовало слишком много возможностей.

Взоры офицеров переместились на миловидную буфетчицу, которая обращала на себя внимание отличной фигурой, грациозными движениями и приятной улыбкой. Даже вытирая столик и убирая пустые бокалы, она ухитрялась делать это изящно и непринужденно.

– Хороша! – мечтательно протянул старлей, глядя на столь привлекательную и аппетитную красотку.

– Все они такие, пока обручальное кольцо на палец не надели, – отозвался офицер, сидевший рядом. – Это тебе, молодому да неженатому, так кажется. Ничего, захомутает тебя такая, потом вспоминать вольную жизнь будешь, как сказочный сон.

Капитан прищурился, вспоминая собственную молодость, наполненную гулянками, быстротечными и долгоиграющими романами, встречами, расставаниями и прочим. Ему показалось, что это было не с ним, поскольку так контрастировало с будничной семейной жизнью, ссорами, примирениями, малыми и большими бытовыми проблемами. А ведь, кажется, так недавно это было…

Его товарищ, хоть и представлял в теории, что после венца жизнь может повернуться несколько иной стороной, однако же пока не особенно об этом задумывался. Молодость играла в голове, словно пузырьки шампанского, дразня и раззадоривая. Он проводил взглядом буфетчицу, улыбнувшуюся ему в ответ, и, не выдержав, поднявшись с кресла, подошел к ней.

– Прошу прощения, но у меня такое впечатление, что мы с вами недавно где-то виделись, – произнес офицер сакраментальную в таких случаях фразу.

– Вряд ли, – ответила буфетчица, наливая заказанный кофе. – Я бы вас запомнила.

– Неужели все так плохо? – усмехнулся шутник.

– Да нет, просто вы на моего двоюродного брата похожи.

Далее разговор завязался и покатился по соответствующим рельсам, и вскоре девушка уже весело смеялась, слушая, как новый знакомый рассказывает ей какой-то смешной случай из жизни десантников.

– Вы со всеми так знакомитесь? – игриво прищурилась буфетчица.

– Ну что вы, только с вами! Не воспримите мои слова как лесть, но ваши глаза насквозь прожгли мое сердце! – проникновенно и пылко произнес старлей.

Вечер был отличным. Да и как могло быть иначе, если все были своими, офицерами, которые уже не один пуд соли съели вместе? Военное братство – это не пустые слова, и оно закаляет и сплачивает людей так, что водой не разольешь. Тем более что многим из присутствующих довелось побывать в горячих точках, где они на деле продемонстрировали и свою военную выучку, и мужество. Об этом красноречиво свидетельствовали и награды, полученные ими отнюдь не в штабных коридорах. Военные разбились на небольшие группы, и в каждой из них разговор шел о своем: кто об учениях, кто о предстоящем отпуске, да мало ли найдется тем? В общем, вечер был – то, что надо.

У входа остановилась машина, но не армейский грузовик или «УАЗ». Машина, судя по номерам и внешнему виду, принадлежала кому-то из местных. В автомобиле находились двое. Водитель остался сидеть за рулем, а второй грузно выбрался из машины. Он слегка покачивался, и было понятно, что товарищ уже успел «принять на грудь». Этим субъектом в подпитии был не кто иной, как полковник Авдеев.

Он приехал сюда отнюдь не для того, чтобы вместе с какими-то там старлеями и капитанами отпраздновать окончание учений. Совсем нет – ему-то, высокому штабному чину, со строевыми офицерами выпивать было западло. Он просто заехал сюда «проконтролировать». Своей властью полковник гордился и дорожил. Как известно, на обладании властью прекрасно проверяются люди. Будь у человека хоть небольшой изъян в этом смысле, получи он возможность влиять не только на свою судьбу, и все – через небольшой срок такого уже не узнать.

Войдя в кафе, Авдеев со своим показательно строгим видом сразу же создал некоторый дискомфорт. Нельзя сказать, что его появление кого-то обрадовало.

– Глянь на этого кадра, – вполголоса сказал офицер своему соседу. – Многих я на своем веку видел, но этот – редкое чмо.

– При его возможностях он может себе это позволить, – заметил тот.

Зная полковника, офицеры приутихли. Он, с брезгливым выражением лица оглядевшись по сторонам и не найдя, к чему придраться, двинулся к барной стойке. Как это часто бывает на людях, идущий «в градусе» старался держаться прямо, но это не очень-то удавалось.

– И вести себя по-человечески не умеет. Даже то, что выпил, нужно скрыть, чтобы самому потом кого-то заловить.

– Одно слово: контролер, – офицеры за столиком негромко хихикнули, стараясь не обращать на себя внимания.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся бармен. – Что будете заказывать? У нас обширный выбор напитков на любой вкус.

За спиной работника прилавка действительно высился на редкость разнообразный ассортимент напитков, способный удовлетворить самые капризные пожелания клиентуры. Прекрасная кухня, богатый ассортимент, великолепные виды и вежливое обслуживание – все эти составляющие успеха здесь имелись, что и привлекало посетителей.

– Коньяку, – высокомерным тоном бросил Авдеев. – Надеюсь, хороший коньяк у вас тоже имеется?

– Безусловно.

Полковник уселся на высокий табурет у стойки. Достав сигареты, он закурил, подвинув поближе пепельницу.

– Ваш коньяк, – через несколько секунд бармен-виртуоз поставил перед ним бокал. – Еще что-нибудь?

– Нет, пока ничего, – отрицательно качнул головой штабной чин.

Сидя у стойки, он неторопливо потягивал коньяк, периодически бросая взгляды по сторонам, туда, где сидела, по его выражению, «всякая мелюзга». Он, штабной чин, считал их пешками, теми, кто выполняет черную работу в отличие от него, человека мыслящего. Одно его присутствие привело к тому, что в воздухе повисла напряженность.

– Еще, – кивнул полковник бармену на пустую посуду.

Над стойкой работал телевизор. Ведущий новостной телепередачи сообщал о последних событиях, случившихся в нашем беспокойном мире. Полковник периодически поднимал голову, глядя на экран.

– … ситуация в непризнанной кавказской республике продолжает накаляться, – сообщила «говорящая голова», – российские миротворцы, призванные развести враждующие стороны, ежедневно подвергаются нападениям из-за реки, служащей природной границей. Противная сторона сознательно нагнетает напряженность, провоцируя конфликты: похоже, стремление в НАТО кем-то хорошо оплачивается. Странно, однако, что для того, чтобы стать членом этой организации, нужно ссориться со своими ближайшими соседями. Цветной проамериканский режим, видимо, уже не считается ни с какими международными нормами, надеясь, что его покровители сделают все, чтобы защитить разгулявшуюся кавердинскую демократию.

Полковник взглянул на экран.

– О вчерашнем трагическом инциденте сообщит наш специальный корреспондент Максим Горячев.

– Не далее, как вчера, двое наших миротворцев были зверски убиты, – вел дальше рассказ появившийся на экране спецкор.

Стоя с микрофоном на фоне круто вздымавшихся позади гор, он поведал леденящие душу подробности об оторванных гениталиях, размозженных головах и прочих деталях этого чудовищного убийства. Офицеры замолчали, прислушиваясь к подробностям кровавого происшествия.

В тот момент, когда камера показывала само место преступления, к стойке подошел Батяня. Майор был практически трезв и пришел не «догнаться» – просто у него закончились сигареты. Естественно, он видел сидящего у стойки «веселого штабиста», но не стал обращать на того никакого внимания. Портить так хорошо начавшийся вечер Лаврову не хотелось. Помня поговорку, что не стоит трогать то, что издает неприятный запах, Батяня посчитал за лучшее не заметить штабиста в упор.

Авдеев нетрезво прищурился, злобно глядя на майора. Пальцы выбивали на поверхности стойки дробь.

– Ему не наливать, – металлическим голосом приказал он бармену.

Батяня недоуменно покосился на сидевшего слева Авдеева.

– Вы пьяны и своим видом дискредитируете облик российского офицера, – заявил тот без длинных пауз майору. – Выйдите из помещения. Немедленно.

Майор начинал чувствовать, что так хорошо начавшийся вечер переходит в совершенно другую фазу. Крутнувшись на барном кресле, полковник уставился на Батяню мутноватыми глазами:

– Я что, непонятно объясняю? – во взгляде читалась ненависть. – Из-за таких, как ты, майор…

Дальнейшие слова полковника, произнесенные им с пеной у рта, были полны каких-то фантастических, путаных обвинений и хамских фраз. Ничего нового, естественно, Авдеев сказать не мог, и Батяня прекрасно это понимал. Как и то, что из-за успеха десантников Лаврова на учениях оказалось, что войска в округе не способны противостоять мобильным группам «противника», проникшим из-за границы.

Полковник был в плохом настроении, поскольку провал был камнем в его огород. Теперь он, обладавший отличным нюхом на подковерную борьбу, чувствовал, что благодаря вот этому досадному недоразумению его прежде весьма успешная карьера тормознется. Поэтому всю свою неприязнь он вложил в хамский разнос майора Лаврова.

Батяня слушал, как штабной пытается «построить» младшего по званию. Лицо десантника словно окаменело, и на щеках заходили желваки. За спиной нависло тяжелое молчание – сидевшие там офицеры, естественно, были обозлены таким хамством, однако тоже молчали. Батяня тем не менее всеми силами старался избежать надвигающегося скандала. Ему-то он, особенно сейчас, совсем не был нужен.

– Пачку «Кэмел», пожалуйста, – негромко сказал он бармену, кладя денежную купюру на стойку.

Тот кивнул, спеша выполнить заказ, однако на этом «развитие сюжета» не окончилось.

– Я сказал, ему не наливать! – не расслышав в подвыпившем состоянии, что именно произнес Батяня, взорвался окончательно рассвирепевший полковник. Махнув рукой, разгоряченный штабист смахнул деньги со стойки на пол.

Бармен-кавказец, как человек соответствующей профессии, на своем веку навидался многого. Ему не стоило долго объяснять, чем обычно заканчиваются подобные конфликты и чем это чревато для его заведения.

– Не надо ссориться! – широко улыбаясь, проговорил он.

Желая всеми силами погасить быстро развивающийся конфликт, кавказец мигом выбежал из-за стойки. Став между двумя офицерами, бармен наклонился, чтобы поднять купюру, но полковник вскочил со стула.

– Отойди, – он отстранил услужливого бармена и наступил на деньги.

– Вам следует извиниться и поднять деньги самому, – холодно сказал Батяня.

Он уже с немалым трудом сдерживался, чтобы не сделать что-нибудь этакое.

– Перед кем? Перед ним, перед тобой? – взвился Авдеев. – Да я тебя в порошок сотру!

Хмель ударил ему в голову. Вне себя полковник схватил Батяню за лацкан мундира и что было сил толкнул майора. Вокруг прокатился глухой шум. Да, это уже выходило за все мыслимые рамки. Авдеев, конечно, был известен как в высшей степени неприятный человек, но то, что происходило, уж совсем в голове не укладывалось.

Бармен тоскливо вздохнул. Ничего поделать он уже не мог, и ему теперь оставалось лишь надеяться, что все окончится более-менее нормально. Два года назад какие-то «ребята» в его заведении столкнулись с еще более серьезными посетителями, в результате чего его заведение надолго закрылось на ремонт, сам хозяин проходил свидетелем по громкому делу. С тех пор бармен стал гораздо более пугливым человеком. Так что он, как и все остальные, глядел на полковника, пытавшегося повалить Батяню.

– Ты у меня поговоришь! – кричал Авдеев. – Запомни, я…

Неожиданно Батяня коротким хуком в челюсть отправил штабиста в нокдаун. В этом искусстве Лавров тоже являлся признанным авторитетом, однако полковник, видимо, уже не отдавал себе никакого отчета, ослепленный злобой, что и сослужило ему плохую службу. Окончательно теряя равновесие, он полетел спиной на ближайший столик. Приземлившись на край, полковник успешно перевернул все на пол. Звон посуды и голоса офицеров свидетельствовали о том, что первый раунд борьбы окончился неудачно для того, кто ее начал.

Стоя на четвереньках, полковник представлял собой очень забавное зрелище. Форма была залита вином, а физиономию «украшал» салат. Бессмысленно мотая головой, Авдеев поднялся с пола. Офицеры расступились, полагая, что продолжение последует незамедлительно.

– А теперь дай мне сдачи, если ты мужчина! – презрительно бросил Батяня.

«Пострадавший» огляделся по сторонам. На лицах офицеров не отражалось ни тени сочувствия.

– Так что же, полковник?

Вдруг Авдеев, не издавая ни звука, бросился к выходу. Офицеры свистом и улюлюканьем проводили сбежавшего штабника. Тот, выскочив на улицу, в мгновение ока вскочил в машину, благо, она все еще стояла в ожидании его. Что он сказал водителю – неизвестно, но только привезший его местный житель медлить не стал и рванул с места, да так, что дым пошел из-под протекторов.

– Молодец, майор!

– Вот это я понимаю – уважил!

– За всех нас приложился, – зазвучали голоса в поддержку майора. Офицеры, подходя, пожимали ему руку.

Порядок вскоре был наведен расторопными работниками кафе, и вечер продолжился. Недавний инцидент разрядил обстановку. Снова зазвучали голоса, смех и шутки. Но веселье не было долгим: через каких-то полчаса у входа остановилась военная машина. Вышедший из нее патруль, войдя в кафе, осмотревшись, решительно направился к столику, за которым сидела компания с Батяней во главе.

– Майор Лавров? – спросил больше для приличия новоприбывший капитан, глядя в упор на десантника.

– Он самый, – уже все понял Батяня.

– Прошу вас проехать с нами, – тон начальника патруля свидетельствовал о том, что полковник уже успел поработать над тем, чтобы история так быстро вышла наружу.

– А в чем дело? – Лавров выглядел совершенно невозмутимым.

– Я думаю, вам известно, товарищ майор, – последовал лаконичный ответ. – Только что произошедший инцидент, в результате которого избит полковник.

– Избит? – усмехнулся Лавров. – И что, может, он в реанимации?

– Давайте разбираться в этом не здесь и не сейчас. Прошу вас, – настаивал чернявый капитан с большим носом, стараясь не замечать иронии и смешков офицеров вокруг.

Естественно, Батяня не стал спорить и отдал себя в руки патруля.

– Все нормально, – успокаивающе махнул он рукой товарищам, обеспокоенно глядевшим на эту сцену и готовым прийти на помощь. – Отдыхайте без меня.

Патруль вместе с задержанным направился к выходу. Батяня шел спокойно, как человек, уверенный в своей правоте. Офицеры проводили его взглядами. Хлопнули дверцы, и «УАЗ» выехал со стоянки, увозя Батяню. Воцарилось молчание, нарушаемое лишь работающим телевизором.

– Да что же это такое? – возмутился капитан Гранин. – Где же справедливость? Если так дело пойдет, никакой правды не отыщешь.

– Нет, надо что-то делать! – поддержал его майор. – Пока мы тут будем развлекаться, невинных людей арестовывают.

Застолье зашумело. Все были ошарашены тем, как боевого офицера, защитившего честь мундира, да еще во внеслужебной обстановке, вот так просто взяли и увезли.

Бармен, протирая бокалы за стойкой, вслушивался в разговоры возбужденных посетителей. Странно получается – каждый вечер он встречает здесь людей. У каждого из них свои проблемы, а все это валится в случае чего на него. Ну, допустим, сегодня все обошлось еще более-менее нормально, пострадала сервировка всего одного стола. А чаще подобные инциденты заканчиваются гораздо хуже. Вот как, скажем, было в прошлую пятницу: тоже ведь собрались люди, сидели, выпивали, закусывали, разговор вели. Настроение хорошее, вечер приятный… А все окончилось тем, что спокойное застолье перетекло в пьяную драку с поножовщиной и битьем стекол. Нет, что ни говори, нервная работа у бармена!

Кавказский транзит

Подняться наверх