Читать книгу Ревизор: возвращение в СССР 49 - Серж Винтеркей - Страница 2

Москва, Лубянка

Капитану Дьякову было неимоверно стыдно. С Кубы они приехали чинно, мирно, но только успели разместиться в выделенном общежитии, как он тут же свалился с жесточайшей температурой. Так и не понял сразу: грипп это был или просто простуда. Но приложила болячка его очень конкретно.

В первый день, когда нужно было выйти на работу, он, конечно же, как настоящий офицер, пришёл на новое рабочее место – хоть и постоянно чихая и не убирая далеко платок от текущего носа. Но когда новый начальник, к которому он пришёл представиться, подполковник Кутенко, увидел, в каком он жалком состоянии, то немедленно отправил его на больничный. Так что, по сути, к полноценной работе он приступил только сегодня, выйдя с больничного. Снова пришёл к подполковнику Кутенко, а тот поручил его заботам своего заместителя, майора Румянцева.

Так что сейчас Дьяков пошёл вслед за Румянцевым в его кабинет получать инструкции.

Первым делом Румянцев потребовал от него, чтобы он рассказал о своём предыдущем опыте работы. В особенности – за рубежом.

Весь зарубежный опыт работы Дьякова был связан с пребыванием на Кубе. Но, к его стыду, рассказать особенно‑то было и нечего, учитывая, что страна предельно дружественная к Советскому Союзу.

Рассказывая о том, чем занимался в резидентуре на Кубе, он ощущал острый стыд. Хоть и прочитал в глазах майора Румянцева некоторое сочувствие и понимание к его ситуации.

Ну да, он сам прекрасно понимал, что с точки зрения профессионального роста ничем особо похвастаться за кубинский период не может. Эти три года для него были больше отдыхом, чем возможностью усилиться в плане полезности для своей организации.

Естественно, он ни слова не сказал про то задание, которое получал лично от заместителя председателя КГБ Вавилова. Поэтому был весьма удивлён, когда Румянцев, усмехнувшись, спросил его:

– А что же ты про Кубу рассказывая, ничего не сказал про Ивлева? Ты же в ноябре в основном только им и занимался, насколько я понимаю. Учитывая, что всё остальное, что ты перечислил, особого значения не имело.

Сказать, что Дьяков изумился – это ничего не сказать. Он никак не ожидал, что рядовой майор, хоть и в Первом главном управлении КГБ, будет знать про такое… Он воображал, что участвовал в секретнейшей операции, которую проводил лично заместитель председателя КГБ, раз уж ему не было велено сообщать о деталях операции даже своему руководству на Кубе. Он был полностью уверен, что рядовой майор тоже не может этого знать.