Читать книгу Убыр: Дилогия - Шамиль Идиатуллин - Страница 1

Оглавление

«Убыр» хоть и заявлен мистическим триллером, на самом деле книга о подростках, книга о взрослении, умная и самобытная, интересная к тому же и с этнографической точки зрения. Герой-подросток, силясь выжить во враждебном мире, спасая беззащитных и спасаясь сам… в итоге получает ценный опыт – преданности, мужественности, бесстрашия, любви.

Санкт-Петербургские ведомости

Без шуток, эта книга достойна попасть в мировой топ-лист сочинений про упырей и прочую злобную нежить.

Михаил Бутов

Это настоящая современная страшная сказка, которая становится страшнее от обыденности и повседневности происходящего.

Олег Фочкин (Вечерняя Москва)

Самая сильная сторона этой книги – мастерски воссозданная автором атмосфера ночного кошмара наяву, вязкого морока… полуобморочной жути. Классический сюжет «Похитителей тел» прописан в нашей реальности, и поверьте, у нас он ГОРАЗДО страшней…

Роман Арбитман

Очевидное внимание к роману можно объяснить тем, что Идиатуллин поймал сразу две выигрышные тенденции. Первая, понятно, – местная мифология и экзотические верования. Начавшийся со славянского фэнтези интерес к мистическому, но родному, местной выделки, постепенно развивался еще с 2000-х. Перуны и валькирии были хороши, да все вышли, причем очень быстро: толкового пантеона у славян не сложилось. А чего-нибудь этакого хотелось, но при этом чтоб без вампиров в кожаных плащах и без обмотанных марлей мумий. Писатели веяние почувствовали – еще в 2003 году Алексей Иванов выпустил «Сердце Пармы» (а потом и «Золото бунта»), густо замешенное на вогульской и мансийской мифологиях. А еще есть Анна Кирьянова, Ариадна Борисова, мистификации Ильи Стогоffа и Людмилы Петрушевской, в некоторой степени даже «Священная книга оборотня» Виктора Пелевина… Но татарскую нежить еще никто не использовал. Идиатуллин это исправил, при этом очень удачно выбрал «героя». С одной стороны, убыр – это почти упырь – свое, родное. С другой стороны, убыр – гость южный, немного экзотический, эдакий близкий чужой, не вполне известный и не очень предсказуемый, так что следить за перипетиями борьбы с ним читателю интересно.

Новый мир

Вряд ли писатель-дебютант затмит Стивена Кинга, но начало отечественному триллеру положено. Книга «Убыр» попала в лонг-лист премии «Национальный бестселлер» и в полуфинал премии по литературе для подростков «Книгуру». Но «Убыр» куда более интересен как реалистический роман, чем как страшилка. Реалистическая часть пробирает до крови. Эта история – о семье, взрослении, ответственности как за любимых, так и за чужих людей. О препятствиях, которые укрепляют тебя, будь то поединок с зомби или спасение сестренки. О том, что крутым делают не пиво, не телефон, а ловкость, ум, умение защитить слабого и поставить интересы других выше своих. Эти качества пришлось найти в себе герою, когда мама и папа вернулись с похорон дяди странными и опасными.

Эксперт

Русский хоррор в мировом контексте всегда воспринимался на уровне русского слона (вроде большой, а толку ноль, только гадит много), а о фэнтези отечественного розлива вообще говорить больно. Проанализировав эту плачевную ситуацию, журналист «Коммерсанта» Шамиль Идиатуллин выступил сразу на двух полях – и неожиданно выиграл. Отталкиваясь от этники, он бодро ведет линию сюжета, местами задавая драйв в духе лучших работ Стивена Кинга. Его язык прост, но оригинален, а образы различных «убырлы-кеше» могут предложить нестыдную альтернативу Ктулхиане.

Playboy

Спасаясь от нарастающей эпидемии убыризма, Наиль оказывается вынужден покинуть обжитой и привычный мир типовых многоэтажек на окраине Казани – мир школы, компьютерных игр и секции по боксу – и, прихватив восьмилетнюю сестренку Дилю, отправиться в глухой лес, чтобы найти и уничтожить самое средоточие зла. Там ему предстоит в полном соответствии с пропповской «Морфологией сказки» встретить волшебного помощника, пройти обряд инициации, выстоять в прямом спарринге с самой что ни на есть нечистой силой и в результате спасти себя и близких.

Галина Юзефович (Итоги)

С точки зрения подростков, мир взрослых и сам по себе враждебен и непонятен, поэтому визуализация или беллетризация этих страхов (и даже не обязательно с, казалось бы, непременным хеппи-эндом) обладает несомненным психотерапевтическим эффектом. «Убыр» в этом смысле построен очень грамотно.

Мария Галина (Openspace)

Прочитать «Убыр» можно на одном дыхании. Особенно если его затаить – что получается само собой, потому что очень страшно и тревожно уже в самом начале наблюдать, как мама и папа меняются на глазах у своих детей и превращаются из любящих родителей в каких-то совершенно непонятных монстров. На протяжении всей истории мы видим, как мальчик борется со своим страхом, с неизвестностью, со смертью, изо всех сил старается защитить свою маленькую сестренку, на которую сперва ворчит без устали. Он пытается спасти свою семью, своих друзей, свою собственную жизнь.

Комсомольская правда

Самый жуткий, до печенок пробирающий ужас – ужас обыденный. Стивен-кинговский. Тот, который тихонько, на мягких лапах прокрадывается в повседневную жизнь. Мир, еще вчера уютный, обжитой и комфортный, где папа был самым веселым и смелым, а мама самой заботливой и нежной, становится чужим, холодным, опасным. Того и гляди, дождешься удара в спину. И тут важно разобраться: или ты наконец повзрослел и взглянул на близких без розовых очков, или твоих родных сглазили, подменили, испортили. Как решишь – так и будет. Нетрудно догадаться, какой выбор сделает главный герой «Убыра» Наиль, обычный городской подросток, поклонник хеви-метала и любитель компьютерных игр. Итог: чудесный образец хоррора отечественной выделки. Хороший вкус и блестящее знание человеческой психологии – залог успеха для писателя, пробующего себя на этом поприще.

Мир фантастики

По формальным признакам это сказка, где герои – тинейджер и его младшая сестра. По сути – мистический триллер. Вот только вместо вампиров, о которых пишут все, в этой книге – татарская фольклорная нечисть, имя которой вынесено в название. Сюжет выстроен профессионально, выразительные детали цепляют, а главное – она реально очень страшная. Ее герою – обычному инфантильному городскому подростку – на собственном опыте приходится убедиться, что в критической ситуации не прилетят ни Бэтмен, ни Человек-паук. Он сам, без посторонней помощи, будет вынужден сразиться со злом ради спасения близких людей. И стать настоящим мужчиной, взявшим всю ответственность на себя.

FHM

Убыр – вовсе не упырь, сходство чисто фонетическое: убыр родом не из восточноевропейского, а из татарского фольклора – дремучего, переполненного хтоническими образами, берущего начало в доисламском языческом прошлом. Для Идиатуллина убыр – прежде всего символ той прорвы, в которую рушится народ, позабывший свои корни. Четырнадцатилетний Наиль, современный городской подросток из хорошей семьи, ступает на путь инициации не по своей воле, но проходит эту дорогу до конца. Его славные, добрые, интеллигентные родители из лучших друзей, наставников и защитников всего за каких-то несколько дней превращаются в опасных, непредсказуемых чужаков. Как традиционный сказочный герой, Наиль побеждает свой страх перед гопниками, маньяками, милицией и прочей ночной нечистью, терпит лишения, учится ответственности, преодолевает порог между мирами, приносит страху символическую жертву и наконец обретает древнее знание, а вместе с ним – чудесную силу.

Василий Владимирский (Chief)

Это очень добрая, хотя и страшная сказка. На стыке по-современному динамичного действа и древней, казалось бы, забытой культуры происходит инициация подростка, который осознает, что можно преодолеть все, если перестать бояться и верить в свои силы. И преодолевает. Есть и цель, во имя которой все это делается – во имя одной из высших ценностей земной жизни, семьи.

Елена Зиновьева (Нева)

Европейские страшилки давно приелись, знакомое уже не страшно; славянская низовая мифология способна подарить не одну бессонную ночь, но, к сожалению, даже лучший из лучших вряд ли смог бы написать ее так, чтобы отогнать набор из лаптей, богатырей и самоваров, – банальный «фон» леса средней полосы тянул бы за собой у читателя, особенно нужной возрастной категории, ассоциативный ряд, далекий от страха. Татарская мифология в этом смысле бьет без промаха – с жуткими названиями нечисти и проклятий, близкими «на слух» к чему-то старинному, древнему даже для русскоязычного читателя… Время меняется, и это правильно, и литература, детская и взрослая, отражает эти изменения. Мальчику Наилю было страшно, но он стал взрослым сам – взяв на себя ответственность, и это, наверное, самый правильный способ взрослеть.

Юлия Березкина (Нева)

Это только в детских игрушках-развлекушках люди, из которых благополучно изгнали злого духа, раз – и снова здоровые и красивые, и все хорошо, и теперь уже точно никто не умрет. В настоящих сказках все сложнее и страшнее. И за «никто не умрет» еще придется ой как повоевать. «Проклятие сиквелов» Шамиля Идиатуллина не коснулось. Продолжение удивившего многих читателей и литкритиков «Убыра» – самое что ни на есть полноценное. Если вам кажется, все страшное и странное, что могло случиться, уже случилось в «Убыре», – это только кажется. Взросление – а главное в этой истории не чудища, а философия выживания и взросления – процесс долгий и непростой. Наиля и читателя ждет углубленный практический курс «убыроведения». Нечисть прекрасно чувствует себя в городе. И если ты взялся с ней воевать, воевать придется до конца, и спасать придется всех, кто нуждается в спасении. И по ходу «разубыривания» родной школы придется признать, что бывает кое-что поопаснее убыра. Нечисть грозна, но крайне предсказуема. А вот человек – штука малопредсказуемая.

Мария Мельникова (Книжное обозрение)

«Никто не умрет» – очень недурная вещь, если читать ее сразу после первого «Убыра»… Ждем издания омнибусом!

Мир фантастики

Идиатуллину удалось то, чего не удавалось практически никому с советских времен – да и к чему, собственно говоря, никто особо и не стремился.

Известия


Убыр: Дилогия

Подняться наверх