Читать книгу Со многими неизвестными - Шантель Шоу - Страница 4

Глава 2

Оглавление

Лорен пришла в ресторан за две минуты до назначенного времени. Из бара Рамону было хорошо видно, как она сняла пальто, передала его гардеробщику и решительно направилась к дверям. «Ее улыбка великолепна», – отметил он.

Ее волосы были, как и прежде, собраны в пучок, стильный костюм говорил о том, что это деловая женщина. Но он помнил другую Лорен: страстную и чувственную, отвечавшую на его порывы с неимоверной пылкостью. Рамон с трудом сдерживал желание вытащить заколки из ее волос, утопить пальцы в шелковистой массе и не выпускать свою пленницу, пока она не растает под его поцелуями.

– Рамон.

Он привстал, когда Лорен подошла к нему. Его чуть раздосадовало, что она улыбнулась официанту, а ему нет.

– Пунктуальна, как всегда, – тихо отметил Рамон.

– Крайне непрофессионально опаздывать на встречу с клиентом, – сухо ответила она.

Недвусмысленный намек на то, что Лорен согласилась на встречу с ним исключительно из интересов дела. Рамон был удивлен решимостью Лорен поставить его на место, тем не менее он по-прежнему испытывал сильное желание стряхнуть с нее эту маску.

– Наш столик готов. – Он сделал паузу и добавил мягко: – Жалко, что сейчас не лето, мы могли бы пообедать на террасе. Помнишь, Лорен?

Лорен едва сдерживала дрожь. Воспоминания о лучших днях их романа отпечатались в ее памяти навечно. «Виноградная лоза» было одним из любимых мест. Здесь они часто ужинали перед тем, как отправиться в пентхаус Рамона, чтобы удовлетворить голод другого рода. Их секс был стремительным, экспрессивным и необычайно эротичным, а нирвана, которая за ним следовала, была незабываемой.

«Но это был всего лишь секс. Без тени обязательств или эмоций. По крайней мере, для Рамона», – грустно констатировала Лорен. Для нее Рамон стал близким и дорогим человеком, и осознание влюбленности в него стало одной из причин, по которой она решила прекратить эти неравноправные отношения.

Подошел официант.

– Что ты будешь пить? – спросил Рамон.

– Воду со льдом, пожалуйста. И я бы съела дуврскую камбалу с молодым картофелем. – Отсутствие закусок и десерта означало, что обед будет длиться не дольше получаса.

Официант ушел выполнять заказ, и Лорен взглянула на Рамона:

– В какую игру ты собираешься играть?

Его темные брови слегка приподнялись от удивления, но Рамон ответил не сразу, внимательно изучая ее пылающее лицо с мечтательным блеском в глазах, фантазируя, как он заставит эту сдержанную бизнес-леди извиваться в судорогах оргазма.

– Для чего ты пригласил меня сюда? – требовательно поинтересовалась Лорен.

– Я хочу обсудить дела со своим новым юридическим консультантом. – Рамон помолчал. – Должен признаться, я выбрал «Виноградную лозу» по ностальгическим причинам. Мы здесь чудесно проводили когда-то время.

– У меня нет желания пускаться в романтические воспоминания, – бросила Лорен. – Мы уже пережили это.

Рамон смотрел на Лорен задумчиво, прикидывая, как трактовать ее потаенные взгляды и прочие еле уловимые жесты. Их былая страсть никуда не делась, она кипела, прикрытая холодным фасадом. Значит, он по-прежнему нравится Лорен.

Молодая женщина вздохнула с облегчением, когда принесли заказ. Рыба была вкусная, но Лорен была всецело поглощена Рамоном, и ее аппетит пропал после нескольких кусочков.

– Я провела проверку недвижимости по твоему списку и предвижу проблемы с двумя объектами, – начала Лорен, доставая папку с документами. – Здание в Ченсери-Лейн является памятником архитектуры, и нам потребуется специальное разрешение, если мы захотим сделать перепланировку. Что касается помещения на Джермин-стрит, управляющая компания готова сдать его в аренду, но цена еще не согласована.

Рамон отправил в рот кусочек стейка и посмаковал вкус, прежде чем ответить.

– Твоя эффективность похвальна.

– Именно по этой причине ты нанял меня?

– Это одна из причин. – Рамон вспомнил, как раньше наслаждался их словесными поединками и разговорами обо всем. – Алистер Гэмбрил высоко ценит тебя, – продолжил он. – Восемнадцать месяцев назад, помнится, ты только начала работать в этой фирме, а теперь, как мне сказали, можешь получить повышение. Должно быть, тебе пришлось серьезно поработать, чтобы произвести хорошее впечатление на старших партнеров.

Лорен пыталась понять, кроется ли сарказм в его словах. Ее преданность работе часто вызывала размолвки. Рамон хотел, чтобы Лорен всецело принадлежала ему, а ее злил его шовинизм, и она, не стесняясь, говорила об этом.

Он никогда не понимал, что серьезное отношение к карьере вызвано необходимостью зарабатывать деньги и желанием никогда ни от кого не зависеть. Она не рассказывала Рамону о тяжелом разводе родителей. Мать Лорен полностью зависела от мужа, а он ушел из семьи и оставил жену и дочь буквально без единого пенни.

– Работа открыла новые возможности для моей карьеры, – согласилась Лорен.

Рамон не знает, почему она вынуждена работать больше, чем другие женщины ее возраста. Зато она в полной мере познала, каково это – быть матерью-одиночкой.

Лорен нужно было доказать свою полезность Алистеру Гэмбрилу и другим партнерам. Она много трудилась и часто задерживалась в офисе после окончания рабочего дня. К счастью, рождение Матео прошло без осложнений, и через три месяца Лорен приступила к работе, опасаясь, что длительный декретный отпуск пагубно скажется на ее шансах получить повышение.

Она отпила глоток воды, нервно потеребила салфетку и затем произнесла:

– Соболезную по поводу смерти твоего отца.

Лорен мало что знала о его семье, но Эстебан Велакес был человеком известным, и сообщение о его смерти напечатали во всех газетах. Она не ждала ответа и была удивлена, когда после долгой паузы Рамон произнес:

– Да, это был шок. К несчастью, врачи оказались бессильны. Моя мать тяжело перенесла его смерть. Мои родители были женаты более сорока лет, и теперь ее сердце разбито.

Скорбь матери стала таким же шоком для Рамона, как и потеря отца. Он был убежден, что брак его родителей был союзом двух влиятельных испанских семей, деловым соглашением, которое со временем переросло в хорошие отношения, основанные на дружбе и взаимоуважении. Но после того как Рамон убедился, что Марисоль Велакес искренне скорбит по мужу, он понял, что на протяжении почти половины столетия его родителей связывала любовь – безусловная и всеобъемлющая любовь, которой посвящают сонеты и в существовании которой Рамон цинично сомневался.

Лорен взглянула на красивое лицо Рамона и почувствовала, как теряет контроль над своими чувствами. Он был великолепен. Но она – не первая женщина, потерявшая от него голову, и далеко не последняя. Пресса регулярно публиковала репортажи, посвященные увлечениям единственного сына и наследника Эстебана Велакеса. Особенно часто Рамона видели с известной моделью, Пилар Фернандес. Пилар была дочерью испанского аристократа, безукоризненная родословная нашла отражение в ее совершенных чертах. Фотографии Рамона с красавицей Пилар еще раз убеждали Лорен, что он не заинтересован во внебрачном ребенке.

– Мои соболезнования твоей матушке, – произнесла она. – Наверное, твоя женитьба немного смягчит ее горе. Я читала, что ты собираешься объявить о помолвке с Пилар Фернандес, – добавила Лорен, когда его темные брови поползли вверх в молчаливом вопросе.

– Без сомнения, мою мать обрадовала бы новость о помолвке, – протянул Рамон. – После смерти отца она видит свою миссию в том, чтобы найти мне невесту. Но слухи насчет Пилар безосновательны. Мы просто друзья. Наши семьи знакомы много лет. Даже ради спокойствия моей любимой madre я не собираюсь спешно искать герцогиню.

Чувственный блеск его глаз вызвал ответный импульс, током прошедший по позвоночнику Лорен. Ей все стало ясно: в будущем Рамон выберет подходящую невесту для рождения наследника голубых кровей, а до тех пор он будет наслаждаться свободой и удовлетворять свой сексуальный аппетит с многочисленными любовницами.

«Нет, это я уже проходила», – подумала Лорен.

Рамон нашел предлог, чтобы заставить ее работать на него. Однако она распознавала сексуальную заинтересованность в его поступке. Удивительно, что он решил возобновить роман с ней, хотя восемнадцать месяцев назад утверждал, что не примет ее обратно. Но если Рамон вознамерился затащить ее в постель, она должна молиться, чтобы ей хватило сил сопротивляться.

Ни в коем случае нельзя говорить ему о Мэтти. Рамон никогда не сочтет ее сына подходящим наследником семьи, чья родословная известна с одиннадцатого века.

– Ты будешь десерт? – спросил Рамон.

– Нет, спасибо. – Ее руки подрагивали, пока она убирала документы в кейс. – Мне нужно вернуться в офис, чтобы передать свои дела другим юристам.

Со многими неизвестными

Подняться наверх