Читать книгу Отель «Странник» - Шон Исли - Страница 6

Глава 4. Человек в полосатом костюме

Оглавление

За дверями больницы в меня сразу вцепляется ночной холод. Я обхватываю себя руками за плечи, стараясь не обращать внимания на зловещий свист ветра, на хлопанье крыльев скворцов, которые стараются удержаться на ветках деревьев.

Быть заклеванным бешеными птицами: пункт 52 в списке СПСУ.

– Значит, так, – говорит Нико, ведя меня куда-то за больницу. – Первое правило: не вздумай засыпать его вопросами. Поверь мне, есть полно вещей, которые ты знать не хочешь.

Звучит не слишком обнадеживающе. Я скрещиваю руки на груди, локтями прижимая к бокам свитер, чтобы не дать ветру-вампиру под него пробраться.

– Кто этот парень, с которым мы встречаемся?

– Некто осведомленный в тайнах Отеля.

– Ты так говоришь про Отель, как будто он опасен.

Нико чуть замедляет шаг, и по выражению его лица я понимаю, что недалек от истины.

Он вытягивает из петельки на груди деревянный колышек.

– Это стержень дверной петли, – поясняет он. А потом вынимает какую-то странную штуку, похожую на пистолет, но с металлическими стволами с двух сторон. Из нижнего торчит стальной шип, скрученный в пружинку. – А это откупорщик. Впрочем, он и закупоривать может.

Я протягиваю руку, чтобы коснуться гладкого медного ствола.

– Стержни и откупорщики – два главных инструмента, с которыми имеет дело каждый работник Отеля, – поясняет Нико, присаживаясь у двери. – Стержни привязаны магией к определенным местам. Если вставить стержень в дверную петлю, эта дверь станет входом в то место, к которому привязан стержень. А вот откупорщик – не магический предмет. Это просто инструмент, с помощью которого мы вставляем и вынимаем стержни в петли.

Он подносит откупорщик к средней петле больничной двери. Его пружина, похожая на штопор, идеально туда помещается. Нико оттягивает «курок» – и… дзынь! Штопор вынимает из петли изначальный металлический стержень, и тот со звоном падает на асфальт.

– Еще момент, – Нико прокручивает в пальцах свой волшебный деревянный стержень. – Сейчас, поставим новый…

Он вставляет его в петлю, разворачивает откупорщик другой стороной и возвращает курок на место.

– И вот у нас появляется новая дверь, – он театрально взмахивает руками. – Та-дам!

По двери пробегают искры, словно через нее пропустили электричество.

– А разве стержни для дверных петель не должны быть металлическими? – спрашиваю я.

Нико только щелкает языком и вынимает из кармана сверкающий серебряный ключ.

– Ну вот, приехали! Это же магия, парень. Она никому ничего не обязана и работает по-другому.

Как и в прошлый раз, Нико просто вставляет ключ в середину двери. Ее поверхность идет серебристыми пузырями, и появляется новая скважина, в которой он и проворачивает ключ. Дверь открывается в глубокую холодную темноту – ничего общего с теплым золотистым вестибюлем Отеля.

Я стискиваю зубы. Мне очень не хочется туда входить.

– Это место непохоже на Отель.

– Потому что это и не Отель, – отзывается Нико. – В Отеле нам не встретить Полосатого.

– Ты же говорил, что он осведомлен о тайнах Отеля лучше всех прочих?

– Это не означает, что он там живет.

– Но…

– Я же тебе говорил: все довольно сложно. Отель – не единственное место, полное магии.

На этих словах Нико шагает внутрь, в темный коридор.

Я стараюсь заглянуть через порог, рассмотреть, что внутри. В голове у меня нарастает гул, в ушах звенит.

– Там так темно, – говорю я. Нет ответа. – Где ты?

– Эй, я здесь, – слышится голос Нико совсем близко, в нескольких дюймах от моего лица. Я едва не подпрыгиваю от неожиданности. – Заходи. Сейчас включу свет.

Он захлопывает за мной дверь и щелкает выключателем.

Передо мной простирается коридор, выстланный черно-белой шахматной плиткой, и по обеим его сторонам видны двери. Стены между дверями оклеены ярко-красными с серебряными узорами обоями, которые местами отклеились и свисают со стен клочьями, обнажая грязно-коричневую краску. Все двери кажутся одинаковыми: деревянные, некрашеные, с медными петлями и стеклянными ручками. Их не меньше пятидесяти, а в конце коридора с каждой стороны виднеется еще по одной двери: одна помечена серебристой блестящей буквой «М», другая – деревянной кривой литерой «О».

– Иди за мной и постарайся ни в коем случае не потеряться, – смеется Нико. – Всегда мечтал это тебе сказать.

Я, конечно, не ожидал увидеть и услышать ничего подобного.

Нико идет вперед, к двери с литерой «М», и плечи его кажутся напряженными.

– Что означает буква «М»? – спрашиваю я.

– Музей, – отзывается он. – Музей Полосатого – один из величайших Домов, как, собственно, и сам Отель. Он работает на той же магии и тех же механизмах – имею в виду двери, – но служит совершенно другим целям. Полосатый – своего рода… смотритель Музея. Собиратель истории. Этот коридор – тайный черный ход, который связывает Музей с Отелем.

Тайный? С чего бы кому-то понадобилось хранить его в тайне?

Я останавливаюсь и касаюсь ладонью одной из промежуточных дверей. По моей руке от пальцев до локтя пробегает электрический разряд, теплое покалывание, похожее на облако пара от чашки с горячим чаем. За этой дверью может оказаться мой папа. Может быть, он именно там, и ждет, когда я войду.

Я хватаюсь за стеклянную ручку и поворачиваю ее.

Дверь открывается в мешанину ярких огней. По ушам бьет грохот рок-музыки. Зеленые, ярко-розовые, желтые, красные неоновые вспышки ударяют по глазам.

– Это похоже на огромный зал игровых автоматов!

Нико оттаскивает меня с порога и захлопывает дверь. Музыка и цвет разом обрываются.

– Что ты делаешь?

– Я… где я только что был?

– В Вегасе, – Нико бросает взгляд на наручные часы и снова спешит вперед по коридору. Я семеню за ним, башмаки скользят на плитке пола.

– В смысле в Лас-Вегасе? В штате Невада?

– Ага, – по пути Нико указывает на разные двери по сторонам. – Вот, например, дверь в Багдад, та – в Найроби, а эта… Ладно, нам сейчас некогда. Нас ждет Полосатый. – Наконец мы в конце коридора, и мой спутник прикасается к двери с литерой «М», готовясь постучать. – Он великий человек, знаешь. Встретиться с ним – это… большая честь. Не упусти своего шанса.

Отлично, давай запугивать меня еще сильнее, как будто я недостаточно нервничаю.

Нико стучит в дверь, и ему открывает мальчик в сером костюме.

– Орбан, – приветствует его Нико кивком как старого знакомого.

Орбан отвечает легким поклоном. Он кажется постарше меня, хотя ненамного. Под правым глазом у него большая родинка, густо поросшая волосами.

– Полосатый сейчас придет, – говорит он, поправляя красный шелковый шейный платок.

Встаю на цыпочки, чтобы заглянуть в помещение за спиной Орбана. Просторный зал устлан ярко-синими роскошными коврами, по стенам стоят стеклянные шкафы, в которых выставлены на обозрение древние предметы вооружения, посуда, свитки пергамента. Свободные места между шкафами занимают гобелены и картины. В воздухе висит сладкий запах, как от старой бумаги.

В дальнем конце зала видна арка, которую по сторонам охраняют комплекты рыцарских доспехов. Из этой арки нам навстречу выходит человек. Его костюм – такой же, как у Орбана: серый, в вертикальную узкую полоску, на шее повязан алый шелковый платок. Он опирается на деревянную трость, вырезанную так, чтобы походить на перевитую веревку, а узел приходится на набалдашник. Человек идет тяжело, постукивая тростью при каждом шаге.

– Нико! – приветствует моего спутника этот мужчина, приветственно взмахивая рукой. – Рад тебя видеть!

– Я вас тоже, мистер Полосатый, – Нико обменивается с ним рукопожатием. – Спасибо за то, что согласились с нами встретиться.

– Не мог упустить такой возможности, – мистер Полосатый наклоняется к уху Нико и говорит громким деланым шепотом: – Слышу, мы смогли кое-чего добиться.

Нико поворачивается ко мне.

– Полосатый, это Кэмерон…

– Вайсс, – быстро называю я свою фамилию, пожимая теплую руку нового знакомого. – Очень рад с вами познакомиться.

– Вежливый мальчик! – смеется Полосатый. – Нико, тебе стоило бы поучиться у него манерам.

Нико нервно смеется.

– Да, сэр, вы правы, я поучусь.

Полосатый жестом приказывает Орбану закрыть дверь.

– Итак, – он кладет руку мне на плечо и ведет меня в глубину зала, – Нико рассказал мне, что ты кого-то ищешь.

– Да, сэр, – этот человек так дружески и ободрительно сжимает мое плечо, что ужасно хочется верить: он и правда может помочь мне найти папу. От него исходит ощущение уверенности, власти.

– Нико показывал мне монетку твоего отца, – Полосатый оборачивается и смотрит мне в лицо. – Думаю, я нахожусь в уникальном положении, чтобы тебе помочь. Видишь ли, я знал твоего отца.

Нико сияет адресованной мне улыбкой, и мне стоит гигантских усилий сдержать мгновенно подступившие слезы. Кэм, успокойся, сейчас не время для эмоций. Только не сейчас.

– Рейнхарт был мне хорошим другом, – продолжает Полосатый. – Мы работали вместе. Он помогал мне собирать экспонаты для моего Музея. Мы пережили вдвоем немало… незабываемых приключений, – он вытаскивает из нагрудного кармана фотографию и протягивает ее мне. – Мне ужасно не хватало его все эти годы.

Я с головой ухожу в фотографию. Да, это действительно мой папа. На снимке он совсем молодой – всего на несколько лет старше меня нынешнего – и одет так же, как Нико во время нашей первой встречи. А рядом с ним, несомненно, стоит мистер Полосатый. Одна рука его лежит у отца на плече, другая приветственно приподнимает шляпу.

Я провожу пальцем по улыбающемуся лицу папы. Поверить не могу… все это правда.

– Папа действительно странствовал по всему миру?

– Даже более того, – отвечает Полосатый. – Твой отец умел открывать двери как мало кто другой. Его передвижения было почти невозможно отследить. Я много думал о том, что стало с тобой и твоей сестрой, после того как Мелисса… – он обрывает речь.

– Все в порядке, – заверяю я его, возвращая снимок. – Я знаю, что она умерла.

Он тепло улыбается мне.

– Тогда ты должен знать: я сделаю что угодно ради сына Рейнхарта. Конечно, я помогу тебе.

Где-то на задворках моего разума гнездится тревожная мысль. Откуда мне знать, вдруг этот джентльмен как раз из числа тех, кто охотился за моим отцом? Тех, кто его преследовал? Но тут что-то не сходится. На фото вместе с Полосатым папа выглядит таким счастливым. К тому же Полосатый – смотритель Музея, для которого папа добывал экспонаты, работал на него, странствовал вместе с ним… Он не выглядит злым и опасным человеком. Какое зло может причинить мне музейщик – усыпить меня скучной исторической лекцией? И мне действительно нужна помощь. Без этих людей мне никогда не вернуть папу домой.

Полосатый снова тепло похлопывает меня по плечу.

– Ты в порядке, мальчик мой? – то, как он произносит «мальчик мой», растапливает мое сердце. Я все время представлял, что меня так мог звать папа. «Отлично, мальчик мой. Я тобой горжусь, мальчик мой».

– Да, – отзываюсь я. – Просто так много новостей сразу. Я хочу сказать: спасибо вам, сэр.

– Пока меня не за что благодарить, – серьезным тоном говорит Полосатый. – Ты ведь еще не знаешь, какую работу я собираюсь тебе поручить.

Я бросаю взгляд на Нико, который пожимает плечами.

– Это не такое уж простое дело, – Полосатый наклоняется к моему уху и шепчет по секрету: – Только Отель может поведать, что случилось с Рейнхартом. А значит, кто-то, связанный с Рейнхартом, должен отправиться туда и все разузнать.

– Я… я не понимаю.

Полосатый указывает на монетку у меня на груди.

– Ответ здесь, у тебя перед носом – вернее, на шее. – Он выпрямляется, чтобы тяжело опереться на трость. – Дай-ка я догадаюсь: в последнее время тебе снятся странные сны: о дверях, которые ведут в места, где ты никогда не был, о пирах и о…

– О деревьях.

Полосатый широко улыбается.

– Да, те самые сны.

– Что они означают?

– Это все монетка, – отвечает тот. – Она была привязана к твоему отцу. А предметы, привязанные к людям таким образом, содержат в себе их частичку. Музей полон подобных экспонатов. Это все равно что хранить у себя частицы людей, которые жили давным-давно: их воспоминания, сны. Монетка – это ключ к воспоминаниям Рейнхарта тех времен, когда он работал в «Страннике».

– Папа… тоже там работал?

– Да. И Отель его погубил, – Полосатый тяжело вздыхает, – это место бдительно охраняет свои тайны. Именно поэтому я попросил его поступить туда на службу и поставить мне для Музея некоторые из этих тайн. Но Рейнхарт был обманут посулами Отеля. Он не успел вовремя распознать, что это его уничтожит. В самом конце я пытался спасти его, но… не сумел.

Я сглатываю комок в горле.

– И что с ним случилось?

– Ответ на это знает только монетка, – Полосатый притягивает меня к себе. – Она всегда стремится вернуться к своему владельцу. Но доступ к его воспоминаниям открыт не каждому. Только те, кто связан с ним узами крови: члены семьи Рейнхарта – могут узнать его секреты.

Я стискиваю папину монетку в кулаке. Значит, Ба была права: это действительно особый талисман.

Полосатый ведет меня к двери в дальнем конце коридора, помеченной зловещей литерой «О».

– «Отпуск, какой вам не мог и присниться» – вот как они это называют. Ха! Если бы те, кто останавливается в Отеле, только знали, как их обманывают…

– Сэр, – произносит Нико, – мы что, действительно хотим отправить его… внутрь?

Полосатый стискивает зубы и отвечает не сразу:

– Боюсь, что да.

– А что в этом такого страшного? – невольно спрашиваю я.

– Мне казалось, что изо всех людей на свете именно ты можешь ответить на подобный вопрос, – отзывается Полосатый. – Многие входят в эти двери, но не все возвращаются. И некоторые из получивших приглашение войти в конце концов… меняются.

Я не могу побороть дрожь.

– Как они меняются? Что с ними делает Отель?

Нико вместе со мной подходит к двери.

– Миссия Отеля – это самый главный его секрет, и он отлично охраняется, – сообщает он. – Даже те, кто его знает, не могут его разгласить.

Полосатый смотрит на меня с блеском в глазах.

– Мистер Кэмерон, я тоже очень хочу узнать, что случилось с вашим отцом. Он был моим другом, и я подвел его, – он касается монетки у меня на шее. – Вы пришли ко мне за помощью, но на самом деле это нам нужна ваша помощь. Хватит ли у вас отваги войти в Отель и отыскать своего отца?

Я медлю с ответом.

– Если это настолько опасно…

– Это опасно только для тех, кто позволяет блеску Отеля себя ослепить. То, что произошло с Рейнхартом, случилось потому, что он потерял бдительность. Если ты сосредоточишься на поиске отца, с тобой все будет в порядке. – Полосатый кладет руку на плечо Нико. – Кроме того, рядом с тобой будут друзья, союзники, такие, как Нико. Он познакомит тебя с прочими, кому можно доверять. – Он смотрит на мальчика, который привел меня к нему, долгим серьезным взглядом. – Ты ведь позаботишься о Кэмероне?

– Да, сэр, – с поклоном обещает Нико.

– Вот и хорошо. – Полосатый обращается ко мне с просительной улыбкой. – Ну что, сынок, ты готов взяться за эту работу?

– Я… да, конечно, – я улыбаюсь ему в ответ, борясь с эмоциями, которые грозят вырваться из меня наружу, как Чужой в известном фильме. Смерть от того, что грудную клетку разворотил Чужой… Нет, пожалуй, я не буду включать ее в свой список. Она все же маловероятна.

Полосатый кладет руку на сердце.

– Я так рад это слышать. Может, в конце концов нам все же удастся спасти Рейнхарта.

* * *

Мы с Нико переступаем порог, оставляя мистера Полосатого позади. Он сейчас вернется в Музей, а мы… Когда Нико закрывает дверь, на меня накатывает запах пыли и растворителя краски.

Короткий кривой коридор по ту сторону двери наполнен всяким хламом. На грязных полках валяются какие-то ржавые инструменты, банки с краской. У стен громоздятся столики на колесах, так или иначе поломанные. Из каждого угла свисают клочья паутины, так что это мрачное помещение напоминает о фильмах ужасов.

– Похоже на подсобку уборщика, – говорю я вслух.

– Это она и есть, – Нико ловко лавирует между грудами мусора. – Не могли же мы войти с переднего входа, торжественно заявив: привет, мы ищем пропавшего отца. Вы его не видели? Можно, мы мимо вас незаметно прокрадемся?

– Я просто думал, что в Отеле… более дружелюбная атмосфера.

– И это тоже правда. Mira[2], у Отеля есть две стороны. Вестибюль, который ты уже видел, – часть Отеля, предназначенная для гостей. Это парадный подъезд, он вроде вывески заведения. Конечно, задача работников – поддерживать фасад сияющим, чистым и теплым, иначе гости не будут приезжать. – Он широким жестом указывает вокруг: – А это задворки Отеля, черный ход. Здесь, конечно, не слишком шикарно, зато сюда выводит тайная Дверь Чулана.

Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на дверь из Коридора, в которую мы вошли. Сейчас она так же далеко от нас, как Дверь Чулана.

– Ты же сохранишь этот секрет, верно? – Нико хватает меня за плечо. – Вне зависимости от обстоятельств обещай никому не рассказывать о Коридоре.

– Кому бы я стал о нем рассказывать?

– Кто знает. В Отеле все постоянно меняется, и не в лучшую сторону, – он заглядывает за мое плечо, будто желая удостовериться, что дверь все еще на месте. – Ты должен помнить, что теперь находишься на враждебной территории.

Мне не нравится, как это звучит.

– А правда, что с нами сделают, если поймают?

– Раскатают так, что мало не покажется.

Перед моими глазами сразу возникает картинка, как на нас медленно и неотвратимо ползет асфальтовый каток. Я понимаю, что Нико не это имел в виду, но образ очень навязчив. Подобная смерть заслуживает места в начале моего списка.

Нико ведет меня за угол, потом в невысокую деревянную арку. Мы ступаем по старому, вздувшемуся пузырями линолеуму, который противно щелкает под ногами, и попадаем в зал, стены которого набраны из старого выщербленного камня, а пол под ногам земляной. Старые тусклые лампы накаливания в проволочных клетках вместо абажуров бросают на стены теплый желтый свет. От влажности и запаха пыли я начинаю кашлять. Если на свете существует место, просто созданное для обитания злых духов, крадущих детей, то сейчас мы находимся именно там.

– Кто он такой, кстати? – шепотом спрашиваю я. – Я про Полосатого.

– Я же тебе говорил: он хранитель Музея, собирает коллекцию магии со всего мира и выставляет ее на обозрение.

– Но зачем он это делает? И какое это имеет отношение к Отелю?

Нико пожимает плечами.

– А почему бы и нет? Если тебе всю жизнь известно о существовании магии и она тебе нравится, отчего бы ее не коллекционировать?

– Дай подумать, – я пытаюсь сложить все знания в цельную картинку. – Ведь музеи обычно не могут бесплатно получать экспонаты, чтобы их хранить и выставлять?

– Речь не только об экспонатах, – поясняет Нико, продолжая путь по темному коридору. – У Отеля есть собственные представления о том, что в мире хорошо, а что – плохо. Снаружи все выглядит прилично, но в кулуарах происходят странные вещи. Такие, от которых волосы дыбом встают. Именно поэтому тебе не стоит даже пытаться разобраться, что такое Отель и в чем его миссия. Предоставь это мне и Севу, с которым я тебя скоро познакомлю. Это наше дело. А твое дело – слушать, что монетка расскажет тебе об отце. Занимайся этим, и тогда, может, у нас получится выбраться наружу в целости и сохранности.

Мы заворачиваем за угол, такой же пыльный, как и прежние. Мои мысли полностью заняты этим местом. Оно похоже на мозгодробительные картинки – оптические иллюзии, где лестницы вдруг выводят в никуда, а потолок оказывается полом. Проход разделяется, как зубья вилки – три пути ведут в три деревянные арки, разделенные стенами. Мы сворачиваем в самый правый проход, который резко поворачивает налево и ведет нас сквозь остальные два. Окна в стене, которые должны были бы выводить в сопредельные проходы, внезапно открываются на какие-то зеленые горы, как если бы прочих двух проходов не существовало.

– Коридоры пересекаются, но не соприкасаются, – размышляю я вслух. – Как они могут одновременно находиться в одной плоскости?

– Не обращай внимания. Отель – это целая сборная солянка из разных мест, магически соединенных друг с другом. Эти коридоры только выглядят так, будто находятся в одном пространстве, но на самом деле – я тебе уже говорил – каждая новая арка или дверь выводит нас в совершенно другое место на планете.

Мы спускаемся по винтовой лестнице, которая, по идее, должна привести нас куда-то под землю, но на выходе из очередной арки я обнаруживаю, что мы поднялись еще выше, чем прежде. Залитые солнцем холмы теперь сменяются заснеженными горами. Мы переступаем очередной порог – и снежные пики уступают место каменистой пустыне.

– Значит, Отель – это не одно цельное здание?

– Ни в коей мере, – подтверждает Нико. – Отель – он повсюду. Это фойе в Дубае, гостевые комнаты в Неаполе… Большинство подсобок находится где-то в Португалии, по-моему. Даже эти коридоры, ведущие из черного хода, проложены под Великой китайской стеной.

– Вот почему они такие старые.

– Ага, – он подходит к очередному окну, чтобы выглянуть наружу. – Именно поэтому тебе нельзя от меня отрываться. Подземные коридоры – это лабиринт. Меньше всего нам нужно, чтобы ты заплутал и нарвался на горничную.

По пути я провожу рукой по каменной кладке. Ничего себе. Великая китайская стена. Кэсс бы впечатлилась. Когда вернусь, обязательно расскажу ей…

Нет, стоп, я не могу ей ничего рассказывать! Она запакует чемодан раньше, чем я успею договорить первую фразу. И без знаний об Отеле мне едва ли хватает ли сил, чтобы удержать ее от побега с первым подвернувшимся бродячим цирком.

Вслед за Нико я поднимаюсь по железной лесенке к винно-красной двери, на которой висит табличка «Внутренний двор».

Я придерживаю руку Нико до того, как он успевает ее открыть.

– Зачем ты в это ввязался? Ты ведь сам тоже рискуешь тем, что привел меня сюда.

– Затем, что меня попросил об этом Полосатый. Если он считает, что попытка найти твоего отца – стоящее дело, значит, и я так считаю, – он усмехается. – А кроме того, приключения – это же прикольно, верно?

– Подвергать себя опасности – по-моему, совсем не прикольно.

– Значит, ты никогда не жил как следует, друг мой, – с этими словами он распахивает дверь, и на меня накатывает волна теплого воздуха, пахнущего камином и черникой. – Добро пожаловать в Отель «Странник». Выберите пункт назначения.

2

Смотри (исп.).

Отель «Странник»

Подняться наверх