Читать книгу Истории, рассказанные Луне - Син Кёнсук - Страница 7

Часть 1
Растущей Луне
Новогоднее поздравление

Оглавление

У меня есть дурная привычка: когда я выпиваю, то направляюсь к своему прошлому месту жительства. Не могу же я, в самом деле, пойти в свой будущий дом, мне ведь неизвестно, где он расположен. Даже прежние места жительства не были моими собственными. Сначала это был родительский дом, потом – дом брата. В конце концов я осознал, что у меня нет собственной крыши над головой. Ну и что? Разве это не нормально для тридцатипятилетнего мужчины? Жильё нынче такое дорогое – не понимаю, на какие деньги люди его приобретают. Но я говорю об этом не с целью позлословить в их сторону. Этим людям наверняка пришлось изрядно потрудиться, чтобы заработать на свои апартаменты, и это достойно уважения. Исключая те случаи, конечно, когда недвижимость досталась им по наследству.

Что посеешь, то и пожнёшь. Только ненормальный будет ждать всходов, ничего не посадив. Я никогда не мечтал обзавестись собственной жилплощадью, поэтому теперь её отсутствие вполне закономерно. Я не заслужил даже ту студию, в которой сейчас живу. Моя нынешняя студия кажется мне раем по сравнению с той комнатой в районе Самчхондон, которую я снимал после того, как съехал от брата.

С тех пор как я начал жить со старшим братом, я заметил, что стоит мне слегка перебрать с выпивкой, как я оказываюсь перед своим прежним жилищем. Мы неоднократно переезжали с места на место. Кстати говоря, не в пример мне брат очень трудолюбивый. Я, увлёкшийся фотографией и накупивший десятки фотокамер, которые в итоге просто лежат без дела, и мой брат, несомненно, принадлежим к разным категориям людей.

В брате с самого раннего возраста обнаружилась экономическая жилка. В детстве мы получали на карманные расходы поровну. По истечении недели я проматывал все деньги, а у моего брата даже и через месяц, вплоть до того, как нам снова выдавали на карманные расходы, кое-что оставалось. Даже служа в армии, он сумел скопить денег, хотя получал смехотворно маленькое месячное жалованье. Поначалу разница между нами была лишь в том, что я спускал все свои карманные деньги, а у брата они оставались. Со временем эта разница превратилась в пропасть, и я теперь живу в съёмной студии размером в пятьдесят квадратных метров, а у него собственный дом.

Вообще-то я не собирался всё это рассказывать. Я намеревался поведать об одном новогоднем поздравлении, которое мне довелось услышать из-за своей странной привычки.

Я уже говорил, что, будучи выпивши, имею обыкновение возвращаться в свой прежний дом. Под прежним домом я имею в виду дом брата. С тех пор как мы начали жить вместе в этом городе, мы часто переезжали, и даже после его свадьбы я жил под одной крышей с молодожёнами несколько лет. Если так подумать, я не только не умел разумно тратить деньги, но и был глупцом. Я даже не задумывался о том, что могу доставлять неудобство невестке своим проживанием в её доме. Моя невестка отличается от всех невесток мира. Она по-настоящему любила и продолжает любить моего брата. В любви, как правило, власть в руках того, кто более любим. Конечно, использовать слово «власть» по отношению к любви не очень правильно, но всё-таки это отражает реальную картину. Я думаю, что человек, который питает самые нежные чувства ко второй половинке, всегда лучше. В семье моего брата таким человеком, несомненно, является невестка. Иначе могла бы она так заботиться не только о своём муже, но и о его семье? Я даже пришёл к мысли, что моя красавица-невестка – ангел во плоти. Когда она впервые обратилась ко мне, от волнения у меня забилось сердце.

Съехав от брата, я упорно продолжал возвращаться к его дому, приняв лишнего на грудь. Обычно это случалось далеко за полночь. Пока мы жили вместе в том доме, каждую зиму мы заполняли подвал углём, поскольку в гостиной было очень холодно. Мы устанавливали чугунную печь прямо в центре гостиной. Ах, эта чугунная печь! Зимой она делала нас счастливыми: с её помощью мы запекали сладкий картофель, грели воду для чая. Невестка, будучи такой же экономной, как и мой брат, стирала бельё. Запах кипятившихся вещей поднимал настроение. В такие зимние вечера моей обязанностью было менять уголь в печи. Эта обязанность, как мне казалось, давала возможность жить с новобрачными, особо не стесняясь.

Привычка – страшная вещь. Когда я стал жить один, мне рассказывали, что, напившись, я отправлялся к дому, где жили брат с женой, и что было сил стучал в ворота. Естественно, я этого не помню. Я во весь голос требовал открыть дверь. Когда невестка открывала мне, в независимости от времени года я первым делом спускался в подвал. Мое подсознание, вероятно, требовало поменять уголь в печи. Спустившись в подвал, я сворачивался в клубок на куче угля и засыпал. Таким вот я был.

Казалось, моя дурная привычка заявляться пьяным в свой прежний дом уже сошла на нет, но первого числа этого нового года всё снова повторилось. В тот день мужской холостяцкой компанией из фотокружка мы поехали на остров Канхвадо, где планировали сделать множество чудесных снимков. Опьянённые красотами провинциальной зимы, мы решили пропустить по рюмочке. Крупными хлопьями падал снег, добавляя нам лирического настроения. Охмелев, я сел в такси и, сам того не осознавая, назвал таксисту район, где находилось прежнее жильё моего брата и невестки. Тот дом стоял в самом конце длинного переулка. Бывало, я открывал ворота и рассматривал этот переулок, и тогда у меня возникало ощущение, что он бесконечен. Я помню те сладостные моменты, когда весенним днём я шёл по переулку и вдыхал аромат красных бутонов на розовых кустах, которые образовывали густые заросли по ту сторону забора возле соседних домов.

В районе полуночи первого дня нового года я брёл по длинному переулку к своему прежнему дому, где уже обитали незнакомые мне люди. Помнится, я даже ускорил шаг, намереваясь поменять уголь в печи. Выпавший за день снег укрыл дорогу ледяной коркой, на которой я периодически поскальзывался. В переулке никого не было: только белый-белый снег, падающий с неба, и мои следы, отпечатывающиеся на заснеженной дороге.

Дойдя до нужного мне места, я увидел какого-то юношу, изо всех сил пытающегося залезть на забор дома, находившегося напротив. Он был небольшого роста, и на вид ему можно было дать не больше двадцати лет. Я стоял перед воротами своего бывшего дома и с удивлением глядел на него. Зачем он лезет на забор, если это явно даётся ему с таким трудом? Моя хмельная голова даже и подумать не могла, что этот малец, возможно, воришка. Тем временем юноша, поскальзываясь, упорно продолжал карабкаться. Я подумал, как нелегка, наверно, его жизнь, и посочувствовал ему. Он выглядел как человек, проваливший вступительный экзамен в университет или не прошедший собеседование с работодателем. С горем пополам забравшийся на забор юноша тяжело выдохнул. Заметив меня на противоположной стороне переулка, он вздрогнул от испуга. На его лице была чёрная маска, усыпанная белыми снежинками. «Какой забавный костюм», – подумалось мне. Мы встретились глазами, и, не зная, что сказать, я спросил.

– Что вы там делаете?

Я думал достать из чехла фотоаппарат и сделать для себя фото, но сил уже не оставалось. Мой вопрос был простым приветствием. Юноша, который минуту назад с таким трудом взобрался на забор, вдруг с кошачьей ловкостью спрыгнул с него, поклонился мне и воскликнул:

– С Новым годом!

А затем, осыпаемый хлопьями снега, он пулей помчался по длинному переулку прочь от меня. Стоило мне подумать, что опасно так бегать, ведь можно упасть, как он тут же шмякнулся на асфальт. Быстро поднялся и, не оглядываясь, побежал дальше.

Истории, рассказанные Луне

Подняться наверх