Читать книгу Волна - Софья Мироедова - Страница 6
Реальность 1
3
ОглавлениеГи упал в прохладу своего двухкомнатного лофта на окраине города. Ему повезло снять апартаменты с окнами на север – солнечный жар никогда не заглядывал к нему. Он принял освежающий воздушный душ, привел в порядок распушившуюся бороду и разместился на диване, чтобы прочитать накопившуюся ленту текущих новостей. Нужно было как-то отпраздновать получение должности, но сил после прогулки от станции надземки до дома у него не осталось. К тому же единственным, с кем он мог разделить свою радость, был голосовой ассистент – его главный и самый верный друг.
– Хью, заведи что-нибудь, а то так и умереть можно, – обратился он к цифровому приятелю.
– Я как раз пересушивал новые записи Ёсида, у него поменялся тромбонист.
– Не, не сегодня. Давай что-нибудь из классики. Я наслушался достаточно какофонии, пока добирался до дома.
– Тогда, как обычно, Майлза?
– Может, Мингуса?
– «Blues&roots»?
– Давай его, начни сегодня с «Tensions».
Зазвучал контрабас Чарли Мингуса, и Ги растянулся на диване, прикрыв глаза. Когда вступили духовые, мыслями он был снова напротив той тонкой рыжей девушки. Она будто всем своим видом и манерой речи пыталась скрыть невероятную красоту. Эти огромные зеленые глаза, острый нос в веснушках и аккуратные губы. Она собрала волосы в небрежный хвост, натянула какую-то бесформенную футболку. Но никакие прически и складки одежды не могли спрятать изящества ее длинной шеи, хрупкости запястий и королевской осанки. А отсутствие косметики лишь подчеркивало ее естественную, почти прозрачную бледность и сияние невероятных глаз. Ему казалось, что он никогда раньше не видел такой чистой красоты.
Запястье зажужжало новым сообщением. Ги лениво потянулся и махнул в воздухе рукой, чтобы перед глазами появилась пришедшая почта. Письмо было от его прежних нанимателей, они отправляли ему расчет за последний месяц и рекомендации для трудоустройства. К письму прилагалось сообщение от владельца концерна. Ги заинтересовался, сел на диване, и попросил Хью:
– Прочти, что там пишет этот старый хряк.
– Со стороны старого хряка было довольно любезно прислать тебе зарплату после твоих выходок, – прокомментировал помощник.
– Ой, ну, твоего мнения мне еще не хватало! Давай читай. И приготовь мне кофе. Иначе я засну на середине сообщения.
– Эспрессо?
– Да.
– Окей, – на кухне зашипела кофеварка. – Итак, Его Величество, Старый Хряк, пишет: «Уважаемый Геннадий И, сожалею, что Вас не устроили стандарты качества нашего предприятия. Последние два года наш медицинский отдел развивался семимильными шагами, и все благодаря Вашему участию. Мне жаль терять такого сотрудника. Если Вы измените мнение и захотите вернуться, будем Вам рады. С почтением, генеральный директор SchaiArts, Эмиль Озкан», далее идет сегодняшняя дата и подпись многоуважаемого Старого Хряка.
– Стандарты качества? – Ги неохотно встал с дивана и направился на кухню. – Как тебе это нравится!
– Думаю, произошедшее вполне можно отнести к этой категории, – раздался ироничный комментарий Хью.
– Да уж, эксперименты над пациентами только так теперь и называют! Надо было все-таки подать жалобу в ВОЗ.
– Не думаю, что им есть дело до колониальных помещиков, – голос провожал Ги на кухню. – Эспрессо готов!
– Да, тоже верно, – он взял горячую чашку из кофеварки. – К тому же у этих монстров столько денег, что ни у какой ВОЗ не хватит влияния изменить ситуацию.
– Можно сказать, вся планета принадлежит этому концерну.
– Если бы только одна! – Ги отпил горячий напиток и зажмурился от удовольствия. – Ты, как всегда, превзошел сам себя, Хью! Ты точно не итальянец?
– Моя мама была из Бразилии, а отец с пятой шахтерской колонии, так что я могу быть кем угодно по твоему желанию, дружок! – приблизив свой тембр голоса к женскому, ответил ему ассистент.
– Эй, – притворно испуганно шикнул Ги, – что мы говорили насчет шовинистских шуточек?
– Мне удалить фильмы двадцатого века из твоей библиотеки? А я все думал, за счет чего же мне почистить память!
– Ладно, – Ги допил кофе, – шутки шутками, а у меня теперь новая работа!
– Удивительно, что они взяли тебя, даже не отправив запросы твоим прежним работодателям.
– Не то слово.
– Можешь не благодарить.
– Хью?!
– Я посчитал, что после истории с Шаи, тебе нужен отдых. Не думаю, что ты захочешь лезть в свои сбережения которых, судя по актуальной информации с твоих счетов… Неужели! Кажется, их нет!
– Ну ты и козлина, Хью! – Ги вернулся на диван. – Включи обратно джаз. Я сегодня отмечаю начало новой жизни.
Зазвучали напористые духовые «Moanin’», и он вновь вернулся к мыслям о новой знакомой. Несмотря на динамику альбома Мингуса, Ги крепко заснул уже через пару композиций. Проснулся он на закате, когда легкий прохладный ветер ворвался в окна его квартиры. Он перевернулся на другой бок и посмотрел на часы.
– Еще кофе? – негромко поинтересовался Хью, обнаружив, что его подопечный не спит.
– Хватит с меня кофе. Ты что, подсыпаешь туда снотворное? Я продрых три часа!
– Ты потерял много сил, твой организм еще не акклиматизировался. После мягкого климата севера Шаи ты не сразу привыкнешь к резкому контрасту погодных условий Земли. Особенно выбранной тобой области.
– Ладно. Закажи что-нибудь на ужин. Перекушу и, может, порепаю.
– Поиграем вдвоем, или отправить запрос на джем?
– Не знаю, нет. Я еще не отдохнул от людей.
– Лапша и кимчи?
– Пойдет. Возьми еще немного пива. Или на Земле все еще нужно подтверждение совершеннолетия владельца?
– Уже не нужно. Твой статус был обновлен, когда ты проходил таможню.
– Ну и отлично. Тогда возьми банок десять.
– Немного?
– Да, немного! Я же не собираюсь выпить их залпом!
– Как скажешь, Ги. Я бы на твоем месте ограничился сновидческим опьянением.
– Это не то.
– Я помню, но все равно не понимаю разницы.
– Это потому что ты не настоящий мальчик!
– Как скажешь. И потом, мне всегда импонировал твой декадентский образ жизни.
– Да, возьми еще табака. Мой закончился.
Поужинав, Ги достал свой электронный контрабас, собрал его и включил интерфейс концертной голограммы. Вокруг него развернулась сцена, по своим местам застыли музыканты из последнего сеанса. Он вышел на середину области и сказал:
– Хью, у меня сегодня Мингусовское настроение. Что предложишь?
– Из раннего, или позднее?
– Давай попозже.
– Как насчет продолжения темы джазового блюза?
– Что там у тебя?
– Есть отличная оцифровка концерта семьдесят пятого в Монтрё, можно начать, к примеру, с «Devil’s Blues» – Джордж Адамс выдает оптимистичный настрой своим мощным вокалом. Может, и твой поднимется?
– Да, помню ее. Контрабас там правда хорош. Особенно на начальном соляке. У тебя есть запись синапсов?
– Само собой, иначе я бы не предлагал.
– Отлично! – Ги достал из чехла маленький датчик и разместил его на виске. Почувствовав легкое покалывание, сказал: – Пошла загрузка! Врубай!
Сцена изменилась: из лампового клуба действие переместилось на открытую концертную площадку, повеяло атмосферой большой сцены. Появились музыканты: в глубине материализовалась ударная установка с барабанщиком с модным афро, перед микрофонном выросла фигура с саксофоном в причудливой робе и шапочке с экзотическим узором, за появившимся роялем застыл парень в белой рубашке, рядом с ним показался силуэт усатого трубача в пышном голубом костюме. Лишь одно место осталось свободным – место контрабасиста – его и занял Ги. Засияла подсветка сцены, и на фоне пустоты зрительного зала появился отсчет. Музыканты заняли позиции, руки Ги нежно обхватили инструмент и застыли в предвкушении мелодии. Как только единица сменилась нулем, контрабас запел, вводя ритм и рисунок композиции. Ги закрыл глаза и представил себя крупным черным мужчиной с седеющей бородой и десятками лет концертов и записей за плечами. Вот, о чем он всегда мечтал – о карьере музыканта, а не о введении технических новшеств на коррумпированных предприятиях. В душе он был всеми джазменами истории и жалел, что невозможно вернуться в прошлое, когда еще были несыгранные шедевры, ненаписанные мотивы и неуслышанные ритмы.
Ги так погрузился в музыку, что забыл обо всех заботах дня. Сейчас он бы на летней площадке джазового фестиваля в уютном швейцарском городке конца двадцатого века.