Читать книгу Уроки СССР. Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР - Спартак Никаноров - Страница 14

I. Эпоха Ленина
1. Идеологическая и теоретическая подготовка революции основателями СССР
Характеристика этапа

Оглавление

Подготовка революции основателями СССР производилась по многим направлениям. В их число входила подготовка кадров партии, политическая ориентация различных классов и слоев населения, организация подпольной деятельности партии, защита партии от царской охранки, создание вооруженных формирований, финансовое обеспечение деятельности партии. Идеологическая и теоретическая подготовка революции были важными, но частными моментами, которые согласовывались с остальными.

Для понимания необходимости и возможности идеологической и теоретической подготовки революции обратим внимание на их место в истории революций.

Восстания низов против властей с целью создания общества, в котором моральное и экономическое положение этих низов будет приемлемым, происходят с далекой древности. Достаточно упомянуть восстание римских рабов под водительством гладиатора Спартака. Восстания Разина, Пугачева и Болотникова в России. Первая буржуазная революция «Рваного башмака» в Голландии, революция Кромвеля в Англии, Великая буржуазная революция во Франции.

Представляется очевидным, что каждое такое восстание или революция имели свою политическую идеологию, которая по мере усложнения общества также становилась все более сложной.

Но политическая идеология первой социалистической революции не создавалась как ответ на возмущение народа или слоев народа, она вынашивалась в течение трех веков. Впервые она была разработана до деталей, а не имела характера лозунга «Свобода, равенство, братство», в книге Томаса Мора «Утопия» в 1516 году. Социализм у него – это идеальное общество, основанное на общем имуществе, обязательном труде и справедливом распределении. Начатое им продолжили Т. Мюнцер, Т. Кампанелла, Дж. Уинстэнли, Ж. Мелье, Г.Б. Мабли, Г. Бабёф, Т. Дезами, К. Д. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн. В России эту линию продолжали А. И. Герцен и Н.Г. Чернышевский. Федор Тютчев в 1850 году (в письме К. Пфеффелю) писал: «Во Франции, где все выглядит более явным, хотя не менее запутанным – налицо война социализма с обществом и революции с властью».

Французская буржуазная революция, Парижская коммуна и Коммунистический манифест К. Маркса и Ф. Энгельса дали сильнейший толчок осмыслению идей социализма в России. Здесь важный момент заключался в том, что эти события произошли не в России.

Под их влиянием в России в 60-х годах XIX века возникло народничество, стремившееся просветить рабочих и крестьян. Основателями народничества были М. А. Бакунин и П. Л. Лавров. Народничество развивалось в форме активно действующих обществ ишунинцев, чайковцев, москвичей, Земли и воли, Черного передела, Народной воли. Эти общества разъясняли антинародную сущность монархического строя, знакомили с идеями социализма, объясняли права рабочих и крестьян, учили формам борьбы за новую жизнь, историчности существующих форм жизни. Некоторые из этих обществ придерживались идеи террора против властей и ее проводили в жизнь. В первой половине 90-х годов народничество, преследуемое властями, пережило кризис, в конце 90-х оно восстановилось под влиянием социалистов-революционеров (эсэров). В 1898 г. учреждена Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП).

Основатели СССР к началу революции использовали одновременно несколько политических идеологий.

Как общезначимую идеологию для всех классов, слоев и уровней использовали образ будущего социализма, победившего во всем мире.

Для членов РСДРП, интеллигенции, для членов Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, для руководителей вооруженных формирований, созданных большевиками, – идеологию социализма, устанавливаемого в стране сразу после взятия власти.

Для основной массы населения – крестьянства – идеологию социализма, отвечающую интересам крестьянства.

Для солдат русской армии и матросов военного флота, воюющих с немецкой армией, – идеология солдатских советов, стоящих над офицерами.

Представления об общественных формах и их неизбежной смене складывались у основателей СССР, начиная с конца XIX века и до предреволюционных лет. Эти представления были результатом знакомства с учениями философов, историков и экономистов, наблюдений за текущей жизнью в России, переписки и бесед с зарубежными мыслителями, обсуждений в прессе, общений в своем кругу. Ложась на их выдающиеся индивидуальные способности, эти представления формировали у них стремление к личному (в основном, бескорыстному) вкладу в изменение существующих форм общества, в создание новых форм, беззаветную преданность социальным идеалам. Исторические примеры преобразования форм общества эволюционным или революционным путем были перед их глазами. Образцом для них были люди, такие, как Робеспьер, которые являлись оригинальными мыслителями и влиятельными лидерами. Для первых основателей СССР этого было достаточно. Они опирались на идеологию, которую давал «Коммунистический манифест». В центре идеологии находилось представление о неизбежности гибели капитализма, о социализме как о бесклассовом обществе, владеющем средствами производства, о пролетариате, который ликвидирует капитализм. Реорганизация общества – простая текущая работа. Главное – взять власть и через диктатуру пролетариата провести экспроприацию частной собственности. Поэтому предреволюционный период, как для основателей СССР, находившихся в России, так и для тех, кто находился в эмиграции, был использован для создания, как сказал Ленин, «партии нового типа – партии профессиональных революционеров», способной подготовить и провести взятие власти силой, а не митингами и голосованием.

Основатели СССР понимали, что определять их действия после взятия власти будет конкретная ситуация. «Сначала надо ввязаться» – Ленин о преждевременности рассмотрения задач, возникающих после взятия власти. Ему как прагматичному стороннику диктатуры пролетариата в России было ясно, что предстоит жесткая и непримиримая борьба, а не планомерное «строительство социализма».

Таково положение с политической идеологией основателей СССР. Перейдем теперь к ситуации, образовавшейся вокруг теории социализма. Критическим пунктом здесь – в отличие от физических теорий того времени – является то, что делается неслыханная попытка создать теорию несуществующего. Разработанная Риккардо, Адамом Смитом, а затем К. Марксом, теория капитализма являлась теорией наглядно существовавшего.

Правда, один из величайших математиков Георг Кантор создал беспрецедентную математическую теорию трансфинитных (т. е. бесконечных) множеств, которая описывала несуществующее, и примерно 30 лет не признавалась великими математиками того времени. Но всему приходит конец, и эта теория стала основанием математики, а сейчас уже однозначно ясно, что труднейшие теоретические проблемы гуманитарных и социальных наук смогут, наконец, получить бесспорное и весьма значимое решение.

В России отцом теории социализма стал Г.В. Плеханов. Будучи обобщенной теорией, она не учитывала особенностей и трудностей социального формообразования в условиях России, Гражданской войны, почти мгновенной индустриализации, Отечественной войны и гонки вооружений. Иными словами, теория Плеханова не определяла виды социализма и поэтому не была прикладной и операционально значимой.

Таким образом, в руках основателей СССР прикладной теории социализма не имелось. В их распоряжении находилась только теория экономики капитализма, разработанная К. Марксом. Она объясняла возникновение невыносимого гнёта трудящихся, тем самым обосновывала необходимость смены капитализма социализмом. Поэтому считалось, что те, которые изучат I том «Капитала», уже знают, что такое социализм: это вид общества, избавляющий трудящегося от гнёта капитализма.

Но обстоятельства развития СССР требовали от трудящихся государственных предприятий не просто сносить гнёт, а полной отдачи. Это означало, что в СССР нет социализма?

Перечислим факторы предреволюционного периода, которые существенно влияли на политическую идеологию и формообразование социализма в России.

Древнее происхождение идеи социализма. Факты буржуазных революций. Опыт Парижской коммуны. Революционные события 1905 г. Оппозиционные политические движения в России и за рубежом. Концепция смены общественно-экономических формаций. Разложение монархического правления в России. «Коммунистический манифест» К. Маркса и Ф. Энгельса. Политэкономия К. Маркса. Недовольство населения, вызванное поражением России в русско-японской войне и в Первой мировой войне. Исторически возникшая отсталость России. Протест поэтов Серебряного века. Создание Интернационала. Каторга, ссылка и тюрьма за политическую деятельность. Усталость населения России от войны. Необходимость эмиграции лидеров социалистического движения. Податливость возмущенных рабочих, солдат матросов и отчасти – крестьян на политическую агитацию. Концепция мировой революции. Напряженная идеологическая и политическая борьба между разными оппозиционными течениями. Влияние западной философии.

Перейдем теперь к более детальному рассмотрению роли «Капитала» К. Маркса, который по сегодняшний день остается беспрецедентной работой. Как известно, четыре тома «Капитала» от создания СССР до его угасания играли однозначную роль теоретической основы уничтожения капитализма. Это положение было настолько политизировано руководством СССР, что о «Капитале» говорили как об иконе.

Однако реальное положение «Капитала» было совсем другим[5].

В течение 15 лет К. Маркс изучает социально-экономическую практику различных стран и эпох, труды по экономической теории, теории цен и финансов, банковскому делу и другим отраслям и собирает материал объемом 50 п. л. Результатом явилась книга «К критике политической экономии», в которой использована треть имевшегося материала. Через два года он подготовил новую рукопись с тем же названием, но объемом 200 п. л. Еще через два с половиной года он делит эту рукопись пополам и формирует на основе одной половины три теоретических тома. Еще через полтора года, в 1867 г., он издает одну четвертую часть этого материала в качестве первого тома «Капитала».

После этого в течение 15 лет К. Марксом не было подготовлено к изданию ни одной книги, хотя у него имелся значительный объем, казалось бы, готового материала. Он продолжает эпизодически обрабатывать все новые источники. Рукопись уже вышедшего первого тома пересматривается им для последовавших за первым второго и третьего прижизненных немецких изданий и изданий на других языках. Особенно тщательно он перерабатывает рукопись для французского издания. Над рукописью, составившей в посмертном издании второй том, он работает до конца жизни, но он не предлагает ее издателям. Рукопись, составившая в посмертном издании третий том, над которым он также работает до конца жизни, представляет частично упорядоченные наброски. Рукопись, составившая в посмертном издании четвертый том, к моменту смерти К. Маркса – огромная масса выписок, комментариев и суждений к ним, сделанных еще при подготовке первого тома «Капитала» 25 лет назад, к которым он за это время не прикасался.

Издание второго тома было обещано К. Марксом читателям вслед за первым. Ф. Энгельс и друзья К. Маркса, который был уже на седьмом десятке, торопили его с подготовкой этого тома к изданию. К. Маркс не предпринял никаких действий для сохранения и доработки рукописей «Капитала». Ф. Энгельс не был осведомлен о фактическом состоянии работы над «Капиталом» и намерениях автора. Он начал знакомиться с рукописями К. Маркса только после его смерти. Энгельс не имел не только переданных ему официально прав на издание, но даже письменного поручения К. Маркса доработать и издать оставшиеся тома или хотя бы устных указаний ему.

Ф. Энгельс после смерти К. Маркса осуществил переиздание первого тома и издание рукописей, которые составили второй (1885 г.) и третий (1894 г.) тома. Если многократное переиздание первого тома сопровождалось незначительными доработками, то при подготовке к изданию второго и третьего томов Энгельс столкнулся с большими трудностями. Одной из них являлся мелкий, крайне неразборчивый почерк К. Маркса. Во многих случаях он пытался организовать материал в соответствии с собственными представлениями, но вынужден был оставить это намерение из-за сложности возникавшей задачи и осуществить лишь упорядочение подготовленного К. Марксом материала. Четвертый том издан К. Каутским, также не имевшим прав на издание, через 25 лет после смерти К. Маркса, который по-своему организовал материал и в некоторых случаях дал ему свое толкование.

Вот что пишет об этой проблеме Мих. Лифшиц:

«Главным сочинением Маркса является «Капитал», но, как известно, ему удалось закончить только первый том. Мы знаем из переписки, что Маркс страдал от внутреннего противоречия, терзавшего его, как коршун – Прометея. С одной стороны – настоятельная необходимость закончить и обнародовать экономический анализ современного общества, который должен был стать основой деятельности его партии, с другой стороны, сознание невозможности сделать это, пока не будет найдена форма мысли, вполне отвечающая ее содержанию и логическому развитию. При этом он еще должен был оправдываться перед другими и самим собой. Это противоречие, неотвратимое для такого человека, как Маркс, но не всегда понятное даже близким, лишало его сна и разрушало здоровье, быть может, больше, чем все испытания и материальные лишения».

Констатация, что «Маркс не оставил нам своей логики, но оставил логику “Капитала”», не только недостаточна. Она говорит о полном непонимании автором этого утверждения возникшей ситуации. Если методология и способ ее применения автором не зафиксированы, то нельзя говорить о его методологичном исследовании предметной области.

Принято объяснять затяжку работы К. Маркса над «Капиталом» его частыми и тяжелыми заболеваниями и постоянным лечением, тяжелыми материальными условиями, журналистской подработкой, напряженной политической борьбой, обширной и ответственной деятельностью в партии, а также высокой требовательностью к качеству своего труда. Конечно, все эти и другие подобные обстоятельства имели место. Однако они недостаточны для объяснения происходившего.

В возрасте 60 лет К. Маркс находит возможным не только продолжать изучение банковского дела, денежного обращения и финансов, но он изучает заново агрохимию, геологию и первобытную культуру. Но, возможно, более симптоматичным является огромное внимание, которое уделяет этот пожилой и больной, сильно занятый человек изучению математики. Его многочисленные записи были объединены в книге «Математические рукописи К. Маркса», перевод источников и издание которой осуществила проф. МГУ С. А. Яновская.

Можно также думать, что под влиянием расширяющегося расхождения между ожидавшимися К. Марксом историческими событиями и фактическим ходом политической истории Европы, который не привел к победе социализма, возникло смещение его первоначальных ценностей и, как следствие, снижение или потеря Марксом интереса к теоретической работе. Возможно, после многих неудачных попыток он также осознал безнадежность донесения до «рабочих», партийных лидеров и ученых научного содержания своего труда. У него могла также возникнуть реакция на непризнание официальной наукой его научных достижений – первого тома «Капитала», на отсутствие учеников и последователей. Скорее всего, эти факторы и другие им подобные в той или иной степени имели место.

Однако, с нашей точки зрения, возникшей в ходе создания и использования концептуальных методов, представляется очевидным, что уже в период работы над первым томом Маркс осознал неподготовленность и неподъемность для одного человека, пусть даже и выдающихся способностей, выполнение теоретической работы такого масштаба и сложности, какую он задумал и какая действительно требовалась. Не случайно первоначальный замысел Маркса – собрать материал и абстрагировать из него политэкономическую теорию – был заменен другим – сначала создать абстрактную теорию, а потом подтвердить ее эмпирическим материалом (точно такая же эволюция произошла и у Г.В.Ф. Гегеля). Но, пойдя по этому пути, он неизбежно столкнулся с проблемой колоссального видообразования, возникающего при конкретизации абстрактной теории, которая естественно возникает в теориях такого масштаба и сложности. Соответственно, перед ним должна была возникнуть проблема интерпретации все более дифференцированной теории. Не этим ли объясняется его гипертрофированная страсть к собиранию эмпирических фактов («Капитал» – Монблан фактов)? При этом для него, видимо, стала ясной неправомерность принятого им «начала» развертывания теории, поскольку в теоретическом (а не в идеологическом) плане понятие «товара» как раз не могло обслуживать теорию межформационных политических процессов, для чего нужна была «политэкономия в широком смысле»[6], о которой он думал, но которую он уже не мог реализовать из-за недостатка времени и сил.

Разумеется, крайне необходимо детальное исследование интеллектуальной и психологической истории создания «Капитала» К. Марксом и Ф. Энгельсом, но уже первая оценка этой истории с принятой здесь точки зрения делает более или менее очевидным вывод о неэффективности применяемой авторами методологии по сравнению с масштабами и сложностью исследуемой ими предметной области. Для последующих исследователей этой области одно только изучение «Капитала» представляло собой малодоступную задачу, а воспроизведение пути, пройденного К. Марксом, – практически невозможным, не говоря уже о проведении исследований по «политэкономии в широком смысле».

Как подчеркивает современный американский философ Том Рокмор (см. Рокмор Т. Маркс после марксизма: философия Карла Маркса. – М., Канон+, 2011, раздел 5, стр. 313–315), в «Капитале» (ПСС, том 25 (2), стр. 386–387) Маркс «… после многолетней борьбы за коммунизм здесь <т. е. в «Капитале»> со всей очевидностью отказывается от коммунизма как обязательного условия действительной человеческой свободы. Свобода <у Маркса> теперь уже не предполагает разрыва с предшествующей стадией развития общества, т. е. заключается не в революции, а в коренном улучшении условий жизни, или в реформе».

Заметим, что после К. Маркса вплоть до настоящего времени, несмотря на возможность использования компьютеров и математического моделирования, равноценного, но полностью законченного, исследования не было сделано.

С какой исторически нерешенной проблемой имеет дело человечество? Чем был «Капитал» для российских «профессиональных революционеров»?

Эта абстрактная политическая идеология основателей СССР была подвергнута критике как неприемлемая для России. Противники этой идеологии указывали на то, что Россия – крестьянская страна, капитализм только еще начинает развиваться, пролетариат – малочисленный. Иными словами, абстрактная политическая идеология критиковалась по основаниям ее конкретизации. Основатели СССР приводили доводы, опровергающие эту критику. Тем самым они переходили к конкретизации абстрактной политической идеологии. Но это ими делалось только для предотвращения раскола среди сторонников абстрактной политической идеологии.

Отвечая на вопрос о развитии социализма в России, Маркс настойчиво советует укреплять и развивать традиционную крестьянскую общину. Как далеки эти представления Маркса от реального развития СССР.

По-видимому, изменение убеждений Маркса основателям СССР осталось неизвестным или непонятым. Но также возможно, что они это знали, но были с этим не согласны. Известна фраза Маркса в письме Вере Засулич: «Я – не марксист».

Следует заметить, что выделенная Гегелем форма развития общества, представляемая категорией «снятие»[7], при реализации которой капитализм «снимается», а не уничтожается, изучавшему философию Ленину была известна, но она никогда не использовалась им в его текстах. Это утверждение основано на результатах компьютерного анализа Полного собрания сочинений В. И. Ленина (пятое издание).

А. А. Кононенко 26.02.10 по моей просьбе задал компьютеру сквозной контекстный поиск слова «снятие». Каждый том ПСС Ленина был представлен отдельным файлом в формате Word (.doc). Поиск слова «снятие» осуществлялся встроенным в систему Windows ХР (вызов по F3) – по файлам всех томов. В результате поиска из всего ПСС отобрано 12 томов, в тексте которых встречалось слово «снятие». В 11 томах из 12 слово «снятие» использовалось в бытовом смысле: «снятие лозунга», «снятие доклада» и т. п. В 29 томе «Философские тетради В.И. Ленина» термин «снятие» найден лишь в приводимых Лениным цитатах из философских произведений различных авторов. Всего найдено 7-10 случаев применения этого термина.

Из приведенного анализа текстов В. И. Ленина видно, что категория диалектики «снятие» Лениным в его работах не применялась ни разу.

Это, конечно, не означает, что Ленин не использовал категорию «снятие» в своем мышлении.

До смерти Сталина принятая основателями абстрактная политическая идеология сохранялась. СССР был построен, строго следуя этой идеологии. Это была мощная страна. Ее сила была следствием того, что политическая идеология была превращена в идеал.

5

Далее приводится сокращенный текст из книги: З.А. Кучкаров, С.П. Нпканоров, Г.В. Солнцев, В.Н. Шабаров «Исследование социально-экономических систем». 2-ое изд. – М.: Концепт, 2008. – 842 с. Раздел 20.2.4. Уроки создания «Капитала» К. Марксом (стр. 696 – 702).

6

Ныне изданная В.Н. Шабаровым «Общая политэкономия».

7

Гегель первоначально вводит категорию «отрицание», которая приблизительно соответствует расхожим понятиям «исчезновение», «уничтожение», а затем категорию «отрицание отрицания», те. «уничтожение уничтожения». Отрицание, которое отрицает отрицание, Гегель называет «снятием». Следует иметь в виду, что термин «снятие» является неудачным переводом немецкого «aufheben», что переводится как «поднятие». Формы отрицания применены Гегелем для всех форм развития.

Уроки СССР. Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР

Подняться наверх